Подари мне дитя (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 28

Все они и чета Вознесенских. Эта парочка плотно засела в моем графике на первых строчках. Еще ни с кем Араратов так не носился, как с ними.

Даже не знаю, чего он боялся больше: провалить этот заказ или выполнить его. Если с муженьком все было ясно с самого начала, то девушка вызывала у меня странные чувства.

Впервые увидев Мирославу Илларионовну, я едва не подавилась своим обедом. Она была как с обложки «Форбс»: идеальная фигура в идеальном платье-футляре, уложенная волосок к волоску прическа, безупречный макияж.

А походка! Боже, да так ходить на огромных шпильках — просто преступление! И характер. Бррр. Я сначала дико ее испугалась. Эти серые глазищи… Просто Снежная королева какая-то. Слова чеканит, строгость в каждом движении, требовательность на высшем уровне!

Но за две недели, что длилась ее стимуляция, мы почти подружились. Благодаря ей я не только стала значительно разгруженнее, но и богаче. В итоге практически в два раза быстрее назначенного срока я почти собрала всю сумму. И это не могло не радовать!

Я приезжала к ней на работу почти каждый день. Стимуляция шла полным ходом под моим чутким руководством. А она оказалась очень даже приятной бизнес-леди со стальными яйцами. Все как я люблю. Мы иногда болтали и обсуждали текущие дела. Наши взгляды оказались на редкость схожими.

Конечно, меня грыз червячок совести, ведь процедура ЭКО в ее случае была сомнительна, но… Надеюсь, это мой последний особый клиент, и ни ее, ни ее мерзкого мужа я больше никогда не увижу. Хотя именно по ней скучать все же буду.

Араратов долго бесился, узнав, что она потребовала личное сопровождение с выездами в удобное для нее время, а я ликовала. Ведь доплачивала она лично мне, и я спокойно забирала себе нужную сумму, отдавая в кассу сущие копейки. Обойдется. Этот усатый и так на мне миллионы зарабатывает.

В общем, жизнь налаживалась. Дома все тоже было хорошо. С Олегом мы, можно сказать, съехались. Он ночевал у меня каждый день. И с тех пор я катастрофически не высыпалась.

Просто поразительно, сколько в нем энергии! Словно он не работает! Если бы не постоянные звонки и темные тени под глазами, можно было бы подумать, что он начальник-бездельник.

Но я чувствовала, что его что-то гложет. Спрашивала, но он лишь отмахивался от меня и снова тащил в постель. Это всегда меня отвлекало. Иногда мне казалось, что он сознательно избегает серьезных тем для разговора.

Я хотела исправить это упущение в наших отношениях, но у меня совершенно не было на это времени. Оно неумолимо убегало сквозь пальцы.

До завершающего этапа стимуляции Вознесенской — пункции — оставался один день. Внезапно на меня навалилась вся та работа, которая спокойно лежала себе в ящике, пока я каталась с современным аппаратом УЗИ в сити. Черт. Араратов же обещал это уладить.

Уже с утра я была злая как злобный гном. Да еще и мой дражайший начальник вызывает зачем-то. Мерзкий тип. Бесит. Захватив на всякий заявление на отпуск (а там, может, и по собственному напишу), полетела в сторону места обитания главного врача.

Я буквально влетела в его кабинет. Меня встретило угрюмое усатое лицо. Опять будет строить из себя великого руководителя.

— Я тебе когда сказал прийти? В пооооолоооовину! Где ты вечно шляешься? Сегодня донор для Вознесенской придет. Быстренько его осмотри и проверь, что там за материал такой. Он будет здесь через десять минут.

Я задохнулась от возмущения! Он это серьезно? Какой такой донор? Он издевается? Тут я повела носом, и в ноздри ударил знакомый аромат.

— В отличие от вас, Армен Арсенович, я работаю! У меня нет времени праздно глотать коньяк.

С утра самого нажираться? Да даже Галина Сергеевнаф подливала это зелье себе ближе к обеду! Но вернемся к нашим баранам, то есть донорам:

— И вообще: в смысле донор? Я ей подобрала осеменителя еще неделю назад, материал пришел уже. Я месяц глаз не смыкала! Вы хоть представляете, сколько мне труда стоило найти совместимого с ее данными?

Совсем сдурел с этими Вознесенскими. Мало того что критерии мне этот Виктор выставил просто космические: видите ли, ребенок ему нужен просто идеальный — чтоб преуспевал в спорте, музыке, искусстве и во всем. Особенно в музыке, чтоб талант к игре на скрипке был. Поэтому я долго искала подходящего кандидата.

Злорадно подумала о том, что тот кандидат, которого я выбрала, на него ни капли не похож, но зато музыкант. Тем временем Араратов бросил отчаянный взгляд на часы. Ждет донора. Ну-ну, жди. Я бросила на него упрямый взгляд. В ответ он буркнул:

— Тридцать.

Сколько-сколько? Вот жмот поганый! Ему этот Виктор, не считая того, что Мирослава все лично оплатила в кассе, не меньше полуляма принесет. Я прикинула, сколько у меня осталось денег и сколько не хватает до итоговой суммы:

— Сто пятьдесят.

Араратов очумело уставился на меня, словно я почку отдать попросила. Ничего, переживешь как-нибудь. Сделаешь жене не грудь, а нос для начала. Видела я проспектики на столе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты ничего не попутала, девочка?! Ты совсем сдурела? Работаем по старой схеме, иначе вытурю за милую душу. Условия мне еще ставить будешь!

Я кинула на него презрительный взгляд. Ничего он сейчас мне не сделает, а потом я мило помашу ему ручкой. И орать на всю клинику не обязательно. Сам же говорил: «Конспирация, конспирация!». Я отчеканила:

— Я еще считать не разучилась. Я знаю, что за эту сделку вы получите в разы больше. Поэтому сто пятьдесят. Вот, — я вытащила заявление. Сумму аккуратно потом впишу ручкой. — Премия к моему отпуску. Подписывайте. Или я в этот раз не с вами.

Он смотрел на меня своими маленькими злыми глазками. Нас отвлек стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, в кабинет вошел очень высокий мужчина. Красивый. Черные волосы, статная фигура, голубые глаза. Не Олег, конечно, но тоже ничего так. Только он какой-то чересчур властный. Хотя дети у них с Вознесенской получатся прекрасные. Я немного задумалась.

Зато Араратов при виде его заметно стушевался и мигом подписал мне листок. Чудненько! Незнакомец просканировал меня взглядом. Брр. Да что ж вы все так пялитесь на меня!

Пора брать инициативу в свои руки! Я сказала своим фирменным деловым тоном:

— Донор Вознесенской? Прекрасно. Надеюсь, болезнями, передающимися половым путем, хоть не болеете? Мне букетов на День медика хватает. Пойдемте за мной, глянем, с чем там работать предстоит.

И я вылетела из кабинета, пока у меня не отобрали заветную бумажку с моими деньгами. Простите, мерзкий Виктор. Надеюсь, этот товарищ умеет играть хотя бы на треугольнике. Ну, на крайняк свистеть.

Запрятав заявление поглубже в недра моих документов (сегодня же его обналичу!), я метнулась в кабинет, чтобы собрать свою фирменную тележку. Возьму у этого донора анализы по-быстрому и дам рекомендации. А потом за работу!

Я, гремя на весь коридор, пошла в любимую всеми мужчинами соседнюю комнату. Этот экземпляр уже рассматривал журнальчики. Понятно. Все вы одинаковые.

Мужчина поднял на меня глаза и уставился на тележку. Причем с явным подозрением. Правильно, бойся меня, точнее, того, что я при помощи этой тележки могу сделать!

— Нечего строить мне тут оленьи глазки. Фальстарт. Журнальчики позже. В кресло!

Некогда мне с ним возиться, поэтому я состроила из себя бравую командиршу. Не прокатило.

— Дорогая розовая пони. Попрошу побольше внимания к моей персоне, ибо именно это внимание будет прямо пропорционально моей благодарности.

Да мне теперь твоя благодарность до одного места. Надо бы проучить наглеца. Поэтому я мило улыбнулась, выпрямилась, взяла жгут, иглу и пробирки. Для начала посмотрим, красавчик, как ты переносишь кровопускание! И наклонюсь-ка я к тебе пониже. Оцени два моих аргумента.

Как я и рассчитывала, он отвлекся и нырнул взглядом в вырез. Я же наметанным движением дернула его вне сомнений дорогущую рубашку. Разодрав рукав, стянула руку жгутом и, пока он не очухался, ввела иглу в вену.