Подари мне дитя (СИ) - Лимонова Мила - Страница 9

— И ты заплатил за меня? — Лариса сказала это, опустив глаза в столешницу. Да, все правильно, это сделка, но все же она почувствовала себя товаром.

— Да, — не стал отпираться Рėймонд. Да и что тут отпираться, когда и так все ясно? — Лариса, понимаешь… Девушек, готовых родить ребенка от иномирянина не так — то много. Во-первых, и у вас, и у нас есть полно способов лечения бесплодия, и такая аномалия, когда зачатие возможно только с небольшим процентом совместимых людей — это редкость… Извини, если затронул больную тему.

Лариса и вправду сидела вся пунцовая, остро ощущая себя негодной, никчемной. Нужно взять себя в руки. В конце концов, сидящий напротив мужчина не хотел ее обидеть, да и у самого такая же проблема.

— А во-вторых? — она подняла голову.

— Что “во-вторых”?

— Ты сказал “во-первых”, значит, должно быть и во-вторых.

— А, это, — Реймонд смешался, вздохнул и продолжил, видно, что ему тяжело давались слова, — я про то, что… В общем, если я тебе не понравлюсь как… отец ребенка, то я не буду на тебя давить. Но этот месяц… Давай все же попробуем друг к другу привыкнуть?

— Попробуем, — ответила Лариса. — Извини, мне что — то… это так странно все… Я пойду к себе.

— Да, конечно, — Реймонд упорно глядел в сторону, но все же попытался снизить градус серьезности, — сюрприз-то в силе?

— В силе, — Лариса оценила попытку. — Спокойной ночи!

Она поспешно встала и поднялась в свою комнату. Потом, подумав, прошла в душ, решив, что вода смоет тревоги и волнения, вызванные трудным разговором и пониманием неопределенности своего положения.

Теплые водяные струи ласкали кожу, свежекупленный гель нежно благоухал цветами, и Лариса закрыла глаза, стараясь расслабиться. Все будет хорошо. Она не никчемная — ну подумаешь, выбор мужчин, от которых она способна иметь детей, невелик, но ведь она уже нашла одного такого мужчину, да ещё два запасных есть, если вдруг она с Реймондом поссорится.

Хотя Реймонд не производил впечатления человека, готового вспыхнуть от любого пустяка. Наоборот, он казался спокойным, рассудительным, неконфликтным. Пожалуй, это хорошие качества для будущего отца. Интересно все-таки, что у него произошло с предыдущей женой? Она хотела детей и отправилась на поиски мужчины без аномалий?

Лариса вышла из-под душа, закрутила вентиль и, завернувшись в большое пушистое полотенце, выглянула в коридор. Никого. Проскользнула к себе в комнату, запомнив на будущее, что нужно купить себе симпатичный халат. И ночнушку, конечно.

Просить у хозяина дома сейчас запасную футболку Ларисе было неудобно. Ладно, ничего страшного, можно и голой поспать — во-первых, не похож Реймонд на сексуального маньяка, а во-вторых, если верить договору, он и не сможет изнасиловать ее при всем желании.

Утром Лариса проснулась в хорошем настроении. Причиной тому было яркое весеннее солнце, заливавшее комнату сквозь незашторенное окно. Интересно, сколько сėйчас времени? Ни часов, ни мобильника…

Пришлось запустить ноутбук — было 9:30. Лариса надела “дежурные” штаны и водолазку и спустилась в кухню. На подоконнике в стеклянной банке стоял вчерашний букет, и Лариса улыбнулась цветам.

Судя по чашке на сушилке и вскрытому пакету с круассанами, Реймонд уже позавтракал и ушел. Девушка вскипятила себе чай, позавтракала кусочком оставшегося со вчерашнего дня тортика и принялась инспектировать содержимое холодильника.

Содержимое холодильника и буфета говорило о том, что здесь живет сладкоежка. В дальних углах буфета были закопаны целые запасы круп, поближе лежали печенюшки, мармелад, вафли и другие кондитерские изделия. Лариса тряхнула головой, припоминания свои любимые рецепты, и решила пока что испечь пиццу — такую, как ее обычно готовят в родном мире, открытую.

Поскольку дрожжей Лариса не нашла, пришлось делать кефирное тесто. Накрошив хвостики разных колбас, спрятавшихся на полках холодильника, Лариса добавила овощи из вскрытого пакета в морозилке, остатки пряностей из пакетика, и натерла заветрившийся кусочек сыра. Прямо по старинным рецептам, усмехнулась про себя Лариса, вспомнив историю возникновения этого популярного блюда.

Пицца заняла свое место в духовке, а Лариса решила пока что заняться уборкой. Быстро прибрав кухню от следов готовки, девушка решила немного прибрать и дом.

Нижний этаж состоял из прихожей, кухни, гостиной, совмещенного санузла с ванной и кладовки. В комнатах было слишком много вещей для одинокого мужчины, поэтому Лариса решила ничего пока не выбрасывать, хоть у нее при виде всего этого добра и зачесались руки. Он говорил, что это дом его матери. Вряд ли она оценит, если какая-то неизвестно откуда взявшаяся подруга сына наведет тут свои порядки. Интересно, где сейчас мать Реймонда? Для дачи рановато вроде бы, да и при доме участок не сказать, что бы ухожен. В общем, лучше пока не спешить с выбрасыванием, что бы ненароком не избавиться от любимой вазочки будущей бабушки.

И хотя хлам очень мешал Ларисе наводить порядок, девушка подмела грязные полы первого этажа найденным на кухне веником, помыла их обнаруженной глубоко под ванной тряпкой и даже постирала придверный коврик. Разумеется, к тому времени пицца уже стояла на столе, заботливо укутанная полотенцем.

До прихода хозяина дома оставалось минут сорок, и Лариса решила переодеться к его приходу в свое единственное приличное платье. Поднявшись на второй этаж, девушка вдруг зацепилась взглядом за дверь спальни Реймонда. Она была приоткрыта, видимо, этому поспособствовал сквозняк, ведь Лариса с утра открывала форточку настежь.

Лариса нерешительно подошла к двери. “Я только загляну, а входить не буду”, - пообещала она себе. Ведь она хотела узнать побольше о Ρеймонде? А что расскажет ей лучше, чем его собственная комната?

Лариса сначала заглянула в образовавшуюся щель. Видна была не слишком аккуратно застеленная кровать, компьютерный стол… а, ладно, она на минутку заглянет, ничего ведь страшного, все же не в доме Синей бороды…

Лариса толкнула дверь и вошла. Эта комната, по всей видимости, служила Реймонду и кабинетом, и спальней. И его предыдущая работа явно была связана с компьютерами — на столе стоял один, рядом лежали большие наушники с микрофоном, на прикроватной тумбочке притулился ноутбук, а в углу лежала целая пыльная куча компьютерного “железа”.

У одной стены стоял старый шкаф, набитый всякой всячиной — книги, безделушки, а рядом с компьютерным столом — стеллаж с дисками, коробками, проводами… На окне среди завалов тихо и обреченно засыхал кактус.

Лариса дернула верхний ящик. Нет, она ничего не тронет, только взглянет. Первое, что попалось ей на глаза — фотография улыбающейся женщины в черной рамке. Лет сорока на вид, и единственное, что указывало на сходство с Реймондом, это глаза. Такой же серо-зеленый цвет и похожий разрез. Темные волосы с легкой проседью. Мать?

Лариса, забыв о своем намерении ничего не трогать, перевернула рамку и аккуратно отодвинула застежки.

Да, на обратной стороне фото обнаружилась надпись. Аннабел Хеннел. 20.02.1969 — 12.01.2017. Значит, его мать умерла год назад. Лариса быстро закрыла рамку, положила на место, задвинула ящик и выскочила из комнаты, чувствуя себя смущенной и виноватой.

Оказавшись у себя в спальне, Лариса сняла с себя одежду, закрыла форточку — очень уж прохладно стало в помещении, и снова облачилась в свое платье. Да уж, одежда ей ещё явно понадобится: капни на него соус, и все, “в люди” не в чем выйти.

До обещанного прихода Реймонда оставалось минут десять, поэтому Лариса спустилась в кухню, решив подождать его там, а заодно попробовать убрать с лица виноватое выражение.

Реймонд задержался минут на пятнадцать. Вошел в дом, с порога потянул носом:

— Чую сюрприз, — улыбнулся он Ларисе. — Привет. Ой, а коврик новый, что ли?

— Привет, — Лариса неопределенно дернула головой. — Это старый, только отмытый.

— Надо же, — недоверчиво наклонил голову Реймонд, изучая изрядно посветлевший и посвежевший коврик. — А я тебе телефонную карточку подключил. Давай пообедаем и настроим тебе телėфон.