Украденное дитя (СИ) - Сакрытина Мария - Страница 74

Из тумана, шагая прямо по воде, появился Лесной король и дубовый посох в его руках зеленел свежей листвой и сверкал золотой магией.

Остановившись на берегу озера, король обернулся, посмотрел на рыцарей и спокойно приказал:

— Прочь.

Дымом над поляной исчезли огненные фейри, и тут же стало пусто.

— Госпожа, пожалуйста, лягте, — тихо попросил Ричард, но Фрида не могла оторвать взгляд от отца.

Тот подошёл к Досону, который смотрел на короля, словно на ожившее чудо.

— Пожалуйста, — прошептал барон. — Пожалуйста, пустите меня обратно! Я хочу вернуться. Пожалуйста!

Лесной король молча выслушал его, а потом ударил посохом по земле. И Досон стал деревом. Он вскинул руки, покрылся короной, сквозь его кожу проросли сучья, ставшие ветвями, на которых потом распустились листья. Всё это время он только хрипел и судорожно дёргался, но потом успокоился и замер, мертвея. Последними остекленели глаза, в которых Фрида видела нечеловеческий ужас. Но потом погас и он.

— Отец! — прошептала она.

Король повернулся к ней, и мгновение Фриде страшно было смотреть на него. «Чудовище!» — называли фейри крестьяне, и теперь герцогиня понимала, почему.

Потом Лесной король улыбнулся, и наваждение спало.

— Дитя моё. Мне жаль…

Фрида наконец-то расслабилась и упала на руки Ричарда. Она слышала, что король что-то говорит и, кажется, Ричард тоже, но потом всё утонуло в тумане. Он был золотым и изумрудным, как магия леса.

Сброшенные маски полыхнули и разноцветными искрами осыпались в воздухе. Последовавший за этим фейерверк содрогнул дворец, но он был красивым — в воздухе распустились неведомые цветы — и, хоть слишком пахло дымом, никто от него не пострадал.

А когда затихли звуки взрывов, одна леди захлопала в ладоши и воскликнула:

— Как красиво!

Это действительно было красиво, и к восхищённой даме присоединились другие — вскоре рукоплескал весь зал.

Эш на негнущихся ногах с трудом отошёл к стене и привалился к ней. Голова болела, перед глазами всё тонуло в дыму… Но он успел. Опасности больше не было — как и масок.

А император, воспользовавшись моментом, объявил, что так и было задумано, и он рад, что гостям понравилось. Так пусть же продолжится бал! Эш только вяло удивился его находчивости.

— Что это было? — услышал фейри некоторое время спустя.

Император теперь стоял рядом, чуть поодаль — охрана, а танцующие пары снова кружились, и музыка играла для них. Всё вернулось на круги своя, бал продолжался.

— Спросишь барона Досона, когда он вернётся. Если вернётся, конечно, — отозвался Эш, чувствуя пустоту, жуткую пустоту. Почти как тогда, когда потерял Фриду. Но почему же почти? Он снова потерял её. А может, и не находил?

— Фрида знает? — продолжил Генрих.

Эш поднял на него тоскливый взгляд и помотал головой.

— Ты не останешься? — спросил тогда император.

Эш скривил губы в улыбке.

— Стал бы я спасать тебя, если бы мог остаться.

И император улыбнулся — радостно, счастливо. Фейри отвернулся — он не мог это видеть.

— Эш, я…

Огненный король поморщился и, не дослушав, отвернулся и медленно побрёл к выходу из залы. За ним собрались было стражники, но император остановил их.

— Ваше Величество! — сказал тогда капитан стражи. — Он же устроил погром…

— Неважно, оставьте его, — повторил Генрих.

…Эш шёл по серому городу, привычно скрытому туманом, чувствовал запах железа, который ненавидел. И не мог сдержать слёз — так он хотел здесь остаться.

Фрида проснулась следующим утром в своей спальне, слабая, разбитая, но безусловно живая.

Воспоминания словно были покрыты туманом. Досон, мёртвый оборотень, Ричард и огненные фейри — ничто из этого не всколыхнуло эмоции, лишь подарило усталость. Фрида приказала подать завтрак в спальню (хоть ненавидела есть в постели) и только после освежающего мятного чая смогла заставить себя встать и умыться.

«Сегодня я отдыхаю, — подумала она. — И, наверное, надо послать за врачом».

Врач ещё не успел прийти, когда Фриде передали записку из дворца: с визитом к герцогине вот-вот прибудет император. Надо же, снова лично.

«Я пропустила вчерашний бал, — подумала Фрида. — А, и в бездну его. Его Величество найдёт какой-нибудь другой способ представить меня».

Нужно было хотя бы одеться, но Фрида ограничилась тем, что накинула халифатский шёлковый халат — на большее сил не хватило.

— Миледи, мистер Филч просит принять его, — заглянула в комнату горничная.

Фрида зевнула. «И где вчера был этот мистер Филч, который должен был меня охранять?»

— Впустите его, Анна.

Мистер Филч выглядел отвратительно: в помятом вечернем костюме и с не менее мятым с лицом, словно только что вернулся из кабака и ещё не успел проспаться.

— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — сочла нужным поинтересоваться Фрида.

— А вы, миледи? — отозвался полукровка, и Фрида вздрогнула: такая тоска прозвучала в его голосе.

— Благодарю, сэр. Где вы были вчера вечером? Мне была нужна ваша помощь, но Ричард пришёл ко мне один. Что вас остановило?

Полукровка молча смотрел на неё.

— Сэр? Вы слышите меня?

— Я слышу вас, миледи, — тихо ответил Тобайес. — Я пришёл попрощаться. Очевидно, мои услуги вам больше не нужны.

Фрида встрепенулась.

— Вы переезжаете в гостиницу, мистер Филч? — насмешливо спросила она.

Он покачал головой.

— Дальше. Много дальше.

— Куда же? Мистер Филч, я действительно не понимаю: вы сказали, мой отец прислал вас ко мне, но вы… очень странно меня защищали. По-моему, больше я вас. Может быть, вы здесь не за этим? Сэр, для чего отец отправил вас ко мне?

Полукровка грустно улыбнулся.

— Это уже не важно, миледи. Простите меня… Я столько докучал вам… Мне жаль. Я хотел, чтобы вы были счастливы.

— Счастлива? — Фрида нахмурилась. Она еле знает этого человека! Почему его заботит её счастье? — Сэр, я не понимаю…

Тобайес улыбался, и от его улыбки у Фриды защемило сердце.

— Я любил вас, миледи.

Ахнула застывшая у двери служанка. Никто не обратил на неё внимания.

— Любили, сэр? — выдохнула Фрида. — Мне кажется, я не давала повода… Ох, неужели тот… м-м-м… инцидент… когда я…

— Вы так забавно называете поцелуй, миледи, — усмехнулся Тобайес. — Между прочим, вы позволите снова поцеловать вас? Последний раз?

Фрида подняла брови.

— Сэр, вы…

Она не договорила: полукровка аккуратно взял её за руку и запечатлел на запястье очень целомудренный и очень жаркий поцелуй. Что-то царапнуло Фриду, что-то, чего не могло быть у Тобайеса на голове.

— Я надеюсь, что однажды снова увижу, как ты танцуешь, Фрида, — прошептал полукровка по-фейрийски, выпрямляясь. Потом добавил по-человечески: — Прощайте.

Фрида смотрела, как он уходит и не понимала, почему так страшно колотится сердце. Этот странный, похожий на Эша человек исчезнет сегодня из её жизни, и она переступит через тень прошлого и пойдёт дальше. Это ведь хорошо?

— Счастливого пути, мистер Филч.

Тобайес промолчал.

Фрида отворачивалась, когда полукровка выходил за порог, но краем глаза всё же заметила то, чего не могло быть: у тени Тобайеса Филча были рога. Оленьи. Фрида моргнула — рога тут же исчезли. Почудилось?

Дверь закрылась, напомнив Фриде крышку гроба. Нет, Эш мёртв, ни люди, ни фейри не возвращаются с того света, а пустые мечты ни к чему не приводят.

Фрида откинулась в кресле и зажмурилась.

— Миледи желает что-нибудь? — напомнила о себе горничная.

— Нет, Анна, идите.

Служанка поклонилась и выскользнула из спальни. Фрида выдохнула. Рога… Рога…

«Я любил вас».

«Если я побегу сейчас за ним, — думала Фрида, — это плохо кончится для нас обоих. Я невеста императора, и Его Величество ясно дал понять, что не отступится от меня. За измену императрице грозит смертная казнь — как и всей её семье. Любовника казнят тоже. Нет, я не хочу нам такой судьбы. Я дам ему уйти».