Драгоценности Эптора. Сборник - Дилэни Сэмюэль Р. - Страница 82

Я пишу тебе, потому что хочу, чтобы ты точно знал его слова. Особенно сейчас, когда дела идут все хуже и хуже.

Ты говорил, что сможешь прислать нам хоть немного денег. Если можешь, пришли... Хотя Лаура сказала, что, если я отправлю это письмо, она разведется с нами. Она не хочет даже слышать о тебе. Да похоже, и Хэнк не слишком-то жаждет твоего возвращения. Так что прежде, чем вернуться, ты бы все же послал денег... Ты ведь помнишь, как все плохо получилось, когда ты уезжал...

А вчера мы устроили совет и решили, что не хотим, чтобы ты возвращался. Ну а если ты вышлешь денег, все может измениться.

Вот такие у нас дела. Так что можешь расценивать это письмо как официальное уведомление. Но в отличие от других (именно поэтому остальные и попросили меня написать тебе) я хотел бы услышать тебя снова и сохранить тропинку, по которой ты когда-нибудь смог бы вернуться к нам. И еще я написал, потому — что любил тебя по настоящему. В сердце моем нет ненависти к тебе.

Искренне твой...

Письмо было подписано «Жозеф». А в нижнем правом углу были записаны имена всех мужчин и женщин их полисемьи.

— Санди?

— Я знаю, что они не примут меня назад. Мне ведь даже и пытаться не стоит, а? Но...

— Вставай, Санди!

— Но дети, — прошептал он. — Что будет с детьми?

С другого конца ангара донесся какой-то звук. Борт

корабля, исчезающий в люке, серебрился в свете Стелларплекса. На верхней площадке лесов стоял золотистый, тот самый, которого я и Ратлит подобрали на улице.

(Помните, как он выглядел?)

Он и Алегра поднялись на леса, пока мы с Санди боролись за обладание перчаткой. Возможно, они хотели побыстрее улететь, до того, как Ратлит устроит им скандал, и до того, как я изменю свое решение и заберу ключи. Все корабельные приборы были проверены.

И тут я заметил, что лифт скользит вверх. Значит, еще кто-то хотел присоединиться к золотистому и его возлюбленной.

— Дети... — снова прошептал Санди.

Дверь лифта открылась, и кто-то шагнул в круг белого света. Рыжие волосы, золотое кольцо в ухе... Это был Ратлит! Прыжками помчался он к люку корабля. Полоса желтого металла сжимала его талию.

Удивленный, я услышал, как золотистый закричал мальчишке:

— Залезай на корабль, брат! Мы отправимся в неизвестность.

И Ратлит ответил ему:

— Я отправлюсь вместе с тобой, брат. Поехали!

Их голоса эхом разносились по ангару.

Санди поднял голову, пытаясь разглядеть, что происходит наверху.

Когда Ратлит полез вверх по приставной лесенке, чтобы встать возле люка рядом с Алегрой и золотистым, тот помог мальчику, подхватив его за руку. Мгновение они стояли, глядя в глаза друг другу, потом Ратлит отвернулся и посмотрел вниз в ангар, на тот мир, который решил оставить. Не знаю, разглядел он нас внизу или нет.

Когда люк у них за спиной закрылся, корабль завибрировал.

Я отвел Санди назад в офис. Не успел я закрыть дверь, как страшная волна грохота обрушилась на меня. Я решил, что этот шум приведет Санди в себя. Что-то щелкнуло у меня в голове, но мелкие кусочки головоломки не желали вставать на свои места.

— Санди, нам надо идти! — позвал я.

— Как?

Видно, он пытался прийти в себя, но его сильно тошнило.

— Я не хочу никуда идти.

— Придется, так или иначе. Я не оставлю тебя одного.

Глава девятая

Проводив Санди домой, я вернулся в пустой ангар.

— Мое лекарство. Пожалуйста, дай мне мое лекарство. Я должна получить лекарство, пожалуйста... пожалуйста... пожалуйста... — услышал я высокий, тихий голос, когда добрался до двери своего офиса.

Рывком я распахнул ее.

Алегра лежала на матраце в углу. Розовые глаза были широко раскрыты. Белые волосы разметались вокруг. Без галлюциногенов она казалась невероятно тощей. Никаких следов прежней красоты. Ее длинные ногти почернели, как у Санди после разборки деталей в графитовой смазке. У меня спина пошла мурашками от вида ее полупрозрачной кожи, покрытой толстым слоем многолетней грязи. Кожа вокруг рта натянулась, так что он напоминал старый шрам.

— Это ты, Bим? Дай мне лекарства. Ты можешь дать мне лекарства, Вим? Ты можешь достать мне лекарства?

Ее рот не двигался, но я слышал голос. Она была слишком слаба, чтобы произносить слова, и обращалась ко мне телепатически.

Вот так я впервые увидел Алегру без плаща ее галлюцинаций, и ее настоящий облик поразил меня.

— Алегра, — пробормотал я, стараясь держать себя в руках. — Неужели Ратлит и золотистый бросили тебя!

— Ратлит! Гадкий Ратти, испорченный мальчишка! У него роман с золотистым... Он так и не принес мне лекарства. Но ведь ты достанешь мне райской пыльцы? А, Вим? Если пыльцы не будет, то минут через десять я умру. Я не хочу умирать! Не хочу!.. Мир кажется мне сейчас таким уродливым, переполненным болью. Но я все равно не хочу умирать.

— Так Ратлит улетел вместе с золотистым...

Я осмотрел офис, но тут не было ничего, что могло бы помочь Алегре. Ситуация оказалась намного хуже. Сухой мусор, раньше наваленный кучкой в одном из углов, теперь оказался разбросан по всему полу. Это были бумажки, осколки стекла, щепки и обломки чего-то (теперь казалось невозможным установить их происхождение).

— Нет... Здесь ничего такого нет... Ратлит брал пыльцу у человека, который обитал в квартирке на другом конце Станции. Его зовут Грег... Ратлит приносил мне лекарства каждый день. Он был таким замечательным мальчиком. Каждый день он приносил мне немного лекарств. Мы занимались любовью, и мне никогда не приходилось покидать своего жилища... Вим, ты должен принести мне лекарство!

— Но, Алегра, сейчас глубокая ночь! Грег спит, да и прогулка на другой конец Станции займет много времени... Если даже я отправлюсь на поиски этого Грега, десяти минут мне явно не хватит.

— Если бы со мной все было в порядке, Вим, то я бы отправила тебя туда на облаке света, яркого, как оперение павлина, ты пронесся бы по темным коридорам, словно дельфин по водной глади. Ты принес бы мне мои прекрасные лекарства под победный рев труб и грохот тамбуринов. И все это заняло бы одно мгновение... Но сейчас мне плохо. Я умираю.

Веки ее розовых глаз затрепетали в непроизвольных спазмах.

— Алегра, что тут случилось?

— Ратлит сошел с ума! У него роман с золотистым! — Ее телепатема была наполнена такой яростью, что я невольно отпрянул. Тут я услышал за спиной тяжелое дыхание Санди. Неужели вместо того, чтобы лечь спать, он вернулся следом за мной и был тут все это время, слышал наш разговор? — Ратлит обезумел, словно побывавший за двадцать тысяч световых лет, стал бесчувственным, как...

— Но теперь у него пояс золотистого.

— Это мой пояс! Это был мой пояс, а Ратлит украл его! Но ведь, украв пояс, он все равно не сможет стать золотистым! Тут дело в организме... Ратлит не золотистый! Я — золотистая, Вим! Я могу побывать на далеких звездах, отправиться далеко-далеко! Я — золотистая, золотистая, золотистая... Мне плохо, Вим! Мне так плохо!...

— Но разве той спутник, золотистый, не знал, что пояс твой?

— Конечно! Но он ведь непроходимо глуп! Он верит во все, что ему ни скажи. Верит кому угодно! Я послала его, чтобы он отнес бумаги, получил пояс, заготовил провизию для путешествия. На то, чтобы получить пояс, ему понадобился целый день... А теперь уже ночь... Я попросила Ратлита принести мои лекарства и забрать результаты анализов. Он ведь тоже решил переспать с золотистым из-за того, что надеялся измениться, как я... И золотистый, и Ратлит бродили неведомо где, а мне тем временем стало очень плохо, я ослабла... А потом выяснилось, что мальчишка встретил золотистого, сказал ему, что я снова стала обычной, а он — Ратлит — превратился в золотистого. Поэтому мой золотистый и отдал ему пояс. Теперь они вместе.

— Как же мог твой спутник поверить в такую глупую историю?