Драгоценности Эптора. Сборник - Дилэни Сэмюэль Р. - Страница 65

— Он будет жить, — пообещал Паркс.

Мне сделали местную анестезию, и я наблюдала за ходом операции при помощи системы зеркал. Занятное зрелище.

Когда Паркс закончил, я чертовски проголодалась. Немного отлежавшись, я отправилась к себе в каюту, перекусила и задумалась. Неожиданно мои мысли прервал звонок Паркса:

— Капитан Ли... Капитан Ли... — и он замолчал, будто подавился.

— Что-то не в порядке с ребенком? — разволновалась я.

— С ним все в порядке, но остальные... Они гибнут. Они умирают. Я потерял половину генетической рассады.

— Усилилась радиация? — Я старалась не выдать дрожи в голосе. В первый момент я подумала, что Разрушитель нарушил данное мне обещание...

Обломки «Сигмы девять» по-прежнему следовали за нами...

— Проверьте себя... Я исследовал ваш эмбрион, он насквозь пропитан радиацией и тем не менее жив и нормально развивается. Так или иначе, источник жесткого гамма-излучения проник на Базар и погубил половину зародышей. Даже у меня началось легкое недомогание, и я принял дезактивационный душ.

— Понятно, — тяжело вздохнула я. — Перезвоню, если что-нибудь обнаружу.

Я отключилась от Родильного Банка и подошла к настенному счетчику радиации. Судя по его шкале, моя смерть должна была наступить уже несколько часов назад. Тогда я решила позвонить Парксу, но не успела набрать нужный код, как кто-то позвонил мне. На экране возникло изображение Картрайта:

— Мне не хотелось бы беспокоить тебя, Капитан, но я счел необходимым лично заняться этим делом.

— О чем ты?

— Боюсь, мне придется арестовать тебя!

— За что?

— Дело Лилии РТ Восемьсот пятьдесят семь против Нормы.

— Ты, кажется, забыл, что я — Капитан?

— Твое дело не пустяк, Капитан. Ты была беременна, а в нашем городе это не только непростительно, но и незаконно.

— Кто тебе рассказал об этом?

Мне очень хотелось это знать. Я не могла представить Паркса в роли доносчика. И ответ Судьи полностью удовлетворил меня.

— Ассистент Паркса мне все рассказал...»

Глава десятая

Еще несколько строчек, и записи закончились. Джонни захлопнул книгу. Тогда таинственный мальчик протянул ему другую.

— Вот дневник Ходжа, — пояснил он. — Ходж был тогда Палачом.

Джонни бегло пробежал глазами лаконичные записи о смертях. Но в голове его звучали строки «Баллады...»

«Так что же случилось с этой женщиной и мальчиком с изумрудными глазами?» — подумал Джонни.

На последних нескольких страницах записи были более подробные. Ходж писал:

«Суд окончен. Быстро все закончилось. Защиты не было. Я там не присутствовал, но слышал много рассказов об этом. Я вижу ее, когда она подходит к окну карцера. Смерть нависла над ней. Но не думаю, что ее пугает казнь.

Однажды она подозвала меня.

Я остановился на вершине Холма, чтобы лучше слышать. И тогда она спросила:

— Что происходит в городе?

— В городе царит безумие, — ответил я. — Секты вышли из-под контроля... Горожане напали на Одноглазых. Фанатики, вооружившись баллонами со сжатым газом и копьями, охотятся на них по всему кораблю... Ральф мертв, это я знаю, хотя давно уже не бывал на Кольце.

Она всегда отличалась своим спокойствием, но эти новости явно взволновали ее.

— Ты не мог бы позвать Паркса? — попросила она тихим голосом.

— Это запрещено, но я сделаю для вас все, что смогу, Капитан.

Паркс с Базара сразу пришел, словно только и ждал, когда его позовут. Он посмотрел на меня так, будто я должен оставить их наедине, но я не мог сделать этого. В конце концов, Капитан решила, что мне можно доверять, и приказала Парксу все рассказывать.

— Доверять?! — Он взглянул на меня с ненавистью и язвительно заметил: — Может, мне лучше убить тебя?

— Чуть позже, — согласилась осужденная. — Лучше расскажи, что с моим ребенком? Он в безопасности?

Паркс кивнул:

— Фанатики пытались ворваться на Базар и перебили много колб... И тут у меня появилась идея. Видишь ли, Капитан, у нас есть союзница. После одного из налетов, когда убили Ральфа, на Базар пробралась Меррил. Она знала, что я симпатизирую Одноглазым. В общем, я поместил эмбрион в ее тело. Она доносит ребенка и за неделю до родов мы сделаем ей кесарево сечение. Теперь он в движущемся контейнере, и никакие фанатики ему не страшны.

— Здорово придумано! — восторженно воскликнул я. — Но о каком ребенке идет речь, Капитан?

Она не ответила на мой вопрос.

— Это как-то связано с «Сигмой девять»? — спросил Паркс. — Боюсь, ваш ребенок весьма необычен...

— Да, — согласилась Капитан и рассказала нам историю его зачатия. Не много понял я из ее рассказа. Капитан использовала слишком много ученых слов, но в конце рассказа Паркс зачарованно произнес:

— Так, значит, теперь мы сможем жить в межзвездном пространстве. — А потом добавил: — Сектантам до него не добраться!.. Оставшиеся Одноглазые воспитают твоего сына. Должен сказать, Меррил подозревала нечто в этом роде. Но я не... — И тут он надолго замолчал. А когда снова заговорил, то сменил тему. — Меррил оплакивает вас, Капитан. Когда мы на Базаре обсуждали суд, она... мы все плакали.

Капитан стиснула руки. Ее левое веко задергалось от нервного тика.

— Позаботьтесь о том, чтобы мой сын выжил!»

Последние две записи:

«Беспорядки нарастают. Судья и сектанты сошли с ума...

Капитан казнена сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Капитан Лилия РТ Восемьсот пятьдесят семь».

Джонни повернулся к сыну Разрушителя.

— И ребенок этот выжил?

Мальчик кивнул.

— Когда я вырос, я мог сделать сколько угодно своих дубликатов, но решил остаться мальчиком...

— Это объясняет многое из того, что раньше мне было непонятно. Как и твой отец, ты существуешь вне времени... Вот откуда мерцание и движение во время хроностазиса, — Джонни нахмурился. — Но обещание... Разрушитель ведь пообещал твоей матери, что ты сможешь достичь звезд и вступить в контакт с человечеством.

— Но он же не сказал когда. Разве ты не хочешь взять меня с собой в университет?

— Конечно, но... — Тут Джонни горько рассмеялся. — С твоими способностями врожденного телепата ты можешь вступить в контакт с кем угодно и когда угодно. Ты станешь самым крупным открытием галактической антропологии со времен... — Джонни замолчал, не в силах подобрать необходимого сравнения.

Мальчик кивнул.

— Мы родились, чтобы помочь человечеству открыть для людей путь к звездам. Мы способны постоянно поддерживать контакт с моим отцом. Вам только надо взять нас с собой туда, где живут люди, а все остальное мы сделаем сами.

Джонни распирала гордость.

— Обещание, данное твоим отцом, будет выполнено. Контакт с ним пойдет на пользу не только Народу Звезд, но и всему человечеству. И ты станешь своего рода посредником между людьми и отцом. Ты ведь всегда в контакте с ним, независимо от того, где бы ни находился?

Мальчик наклонил голову, словно хотел что-то произнести, но сомневался, стоит ли говорить..

— Мой отец и я — мы одно целое.

На своем корабле Джонни снова перечитал балладу о «Бете два» и отметил про себя, насколько понятнее и доступнее стала она. Попытка Лилии спасти свой народ была запечатлена в этих сжатых строфах. Но кто написал балладу? Кто-нибудь из последних Одноглазых? Или кто-то из лояльных граждан города, скрытое сострадание которого запечатлелось в поэтическом произведении? Джонни уже строил планы о том, как можно использовать Сыновей Разрушителя на «Кретоне три». Но все равно сквозь все эти мысли пробивались строфы гимна подвигу Капитана, ведь эту балладу смело можно было приравнять к гимну: