Его маленькая слабость (СИ) - Лиман Алиса - Страница 42

Не могу быть уверенным за остальных, но ее я точно спасу. Во что бы то ни стало.

Им нужен я. И брюлики. Значит, если я выйду, чтобы открыть им сейф, они заполучат все, что хотят.

— Валер, срочно отца найди, и будьте готовы валить, — выпаливаю я тихо.

И друг тут же срывается с места, будто только сейчас отойдя от шока и вспомнив, что его отец тоже был на мероприятии.

— А ты, Кость, сделай для меня одно дело… — бросаю взгляд в сторону Ани.

Друг морщится, словно от боли, явно не желая принимать мое решение, но в итоге под моим твердым взглядом все же понимающе кивает.

— Я пока отвлеку, — бормочу тихо.

Костя отходит на пару шагов, оценивая обстановку в одном из концов коридора.

Анюта ни слова не проронила. Но видимо все же заподозрив неладное, до боли вцепляется пальцами в мою руку.

Я только одного пока в своем гениальном плане не учел. Как мне отпустить ее руку?

Может это последний раз…

Тогда я благодарен судьбе, что она сделала мне напоследок такой подарок.

Бережно припираю девочку к стенке:

— А говорила, достаточно впечатлений, — усмехаюсь я в ее подрагивающие губки, стараясь звучать бодро, несмотря на образовавшийся звездец. — Я еще кое-что забыл…

Осторожно касаюсь ее губ коротким поцелуем:

— Я тоже. Люблю…

— Не говори! — прерывисто шепчет она, глотая слезы. — Не хочу ничего слышать! Просто останься со мной! Мне больше ничего не нужно…

Хмурюсь. Конечно же, она все поняла. Как иначе.

— Обещаю, я вернусь, — знаю, что, скорее всего, вру, однако мне необходимо заставить ее уйти. — Тебе надо пойти с Костиком. Это мой друг. Он позаботится о тебе…

— Умоляю, не прогоняй, — перебивает она истерично. — Позволь остаться с тобой!

— Тогда у меня ничего не выйдет, — трепетно провожу пальцами по ее мокрой от слез щечке.

И почему я раньше так не делал? Стоило бы тратить эти драгоценные дни на то, чтобы осушать ее слезы, а не становиться их причиной. Идиот.

— Ты ведь моя слабость, — беру ее лицо в ладони и снова целую побледневшие губки. — Я не смогу отбиваться, если постоянно буду думать о тебе. Понимаешь?

Роняет обреченно голову, прижимаясь ко мне всем телом. Обнимаю ее в ответ, всего на секунду прикрывая глаза, чтобы навсегда сохранить этот момент в памяти. Как вдруг оклик вынуждает вернуться в реальность:

— Золотов! — слышится голос мразоты в противоположном от того, куда пошел Костик, конце коридора, и я понимаю, что я опоздал. — Че зашухерился? Лови подгон!

Слышу звук вырванной чеки, который эхом отдается в ушах. Резко разворачиваюсь и прикрываю собой Аню. Уже в следующую секунду за моей спиной раздается взрыв…

АНЯ

Впечатываюсь в стену затылком. Из глаз искры сыплются, а во рту вкус крови. Все тело болит.

Что происходит? В ушах гул такой, словно рядом работает турбина самолета. Чувствую, что меня начинает подташнивать от страха, когда тесные объятия Глеба почему-то ослабевают.

Невольно открываю глаза.

Улыбается.

— Ты в порядке? — хрипит он сдавленно. — Моя маленькая птичка…

— Глеб. Я…

— Главное, что ты жива, — с этими словами он вдруг оседает на пол и я вместе с ним.

— Глеб, — обхватываю его лицо ладонями и наблюдаю, как неторопливо закрываются любимые глаза. — Глеб? Только не умирай…

Нет… Нет!

Сознание словно скручивает болезненный спазм, и я чувствую, что перестаю понимать, что происходит вокруг.

Не смей отключаться, идиотка! Не смей…

Я должна помочь ему!

Умоляю… Только не умирай.

Эпилог

ГЛЕБ

Я обещал ей сыграть на гитаре…

Она ведь свою часть сделки выполнила. Спела для меня. Почему-то именно такое у меня было ощущение, пока она пела. Там. На сцене. Что теперь должно быть превратилась в руины.

Главное, что с моей Невеличкой все в порядке. Последнее, что я увидел, прежде чем глаза закрылись, это ее лицо. Встревоженное, конечно. Она ведь, мой ангел, с самого начала беспокоилась обо мне.

Любовь. Разве человеку вроде меня не стыдно верить в подобные сказки? Теперь уже и не знаю.

Почему-то я ни секунды не сомневался когда встал выбор отдать свою жизнь взамен на ее. И если бы представилась такая возможность, я бы сделал это снова.

Да и на том чертовом асфальте я бы предпочел лежать вместо нее. Когда достаётся ей, мне почему-то больнее.

Не могу выбраться из этого вязкого забытия, а перед внутренним взором картинка, где алая лужица по ледяному асфальту растекается.

Как же поздно я все осознал.

Мне бы еще один шанс. Последний. Я бы все сделал как надо.

— Аня… — хриплю я, словно из-под толщи воды вынырнув.

Лениво разлепляю глаза и пялюсь в белоснежный потолок.

Столб из дыма и пыли рассеялся. Тихо, как в морге. И никаких следов нападения.

Так, а собственно, где это я?

Неторопливо окидываю взглядом холодное помещение, не в силах быстро фокусировать зрение. Все плывет. Однако различаю перед собой женский силуэт на стуле:

— Анют, — хриплю я.

— Глеб, ты жив! — отвечает мне вовсе не нежный голос моей Невелички. — Это просто чудо!

Пытаюсь собраться с мыслями, чтобы понять кто передо мной. Но не выходит.

— Ты так долго в себя не приходил! — продолжает женский голос. — Я думала все…

Мне наконец удается сконцентрировать внимание на девушке, в которой я узнаю свою сестру.

— Лара, — облизываю пересохшие губы, пытаясь сбросить оковы бессознательности, — я знаю, что ты натворила!

Притихла всего на мгновение, голову в плечи втянула. Видно все же раскаивается:

— Я не хотела! — выпаливает нервно. — Но у меня не было выбора, когда я попросила об услуге, я ведь не знала, что…

— Ты обязана была, по меньшей мере, помочь ей! — перебив сестру, рычу я.

Лара на меня взгляд поднимает и глазами хлопает, будто я вдруг на другом языке заговорил.

— Кому? — непонимающе выдавливает она.

— Ане! — взрываюсь я, приложив усилие, чтобы оторвать голову от подушки.

И тут же жалею о своей поспешности. Тело адски ноет. Откидываюсь обратно и морщусь от неприятных ощущений.

— Ты не должна была сбегать с места аварии, — говорю куда спокойней, в надежде, что мне удастся донести до сестры свою мысль. — Это ведь несчастный случай! Обошлась бы малой кровью! Ты должна сдаться, и поставить в этом деле точку раз и навсегда. Примешь наказание. Зато совесть будет чиста. Уж я-то знаю, о чем говорю… — бормочу уже едва разборчиво, тогда как глаза снова норовят закрыться.

— Так ты мне об этом сообщение писал? — опять смотрит на меня, как на инопланетянина.

— Естественно! — буквально усилием воли вынуждаю себя оставаться в сознании. — О чем же еще?

Сестра мне вдруг улыбается несвойственной ей теплой улыбкой, и осторожно хлопает меня по руке. Тогда как я начинаю помаленьку осознавать, где я, и мне не нравится, что я не вижу в палате Аню.

— Где она? Она в порядке?!

Лара вдруг подскакивает и хватает сумку:

— Тебе нужно отдохнуть, Геш! Я сейчас доктора вызову. Поговорим в другой раз!

— Ответь на вопрос?! Лариса! — из последних сил рычу я, очумело глядя, как сестра поспешно покидает палату.

Не могу понять, какого хера происходит?! Они от меня что-то скрывают? Или за дурака держат?! Почему никто не хочет объяснить, где моя Невеличка?!

По рассказам, я провалялся тут практически два месяца! Но где тогда она все это время?!

В голову лезут худшие варианты. Нет. Нет! Не позволю!

— Приветик, Геш! — в палату входит Лара.

Недолго думая, начинаю с угроз:

— Если ты мне немедля не скажешь, что с Аней, я в окно вылезу и пойду сам ее искать!

— Тебе ведь еще нельзя подниматься, — словно от умалишенного отмахивается от меня сестра.

— Говори. Немедленно!