Источник магии - Пирс Энтони - Страница 98

Видение потускнело... Затуманенный взгляд Бинка снова различил пещеру и огромное застывшее лицо Демона на стене.

— Ты вышел за пределы этого конкретного мыслевихря, — пояснил Хамфри. — Каждый из них чрезвычайно глубок, хотя и узок, также чрезвычайно. Ты понимаешь меня?

— Да...

Он сделал еще шаг и увидел очаровательную женщину-Демона, с глазами глубокими, словно водоворот у озерных демонов-актеров, и волосами, разметавшимися, подобно хвосту кометы. Она не была натуральной женщиной — ведь Демоны бесполы, они не размножаются, ибо — вечны. Хотя они вполне способны придать себе и пол — например, для развлечения. Да, они вечны — всегда были и всегда будут, по крайней мере до тех пор, пока в их существовании сохранится хотя бы какой-то смысл. Но, как было сказано, ради развлечения и разнообразия бытия они иногда разыгрывали вариации полов и принимали вид мужчин и женщин, существ среднего рода, а также нейтрального, либо анонимного полов. Им нравилось это — они развлекались.

В данный момент видоизмененный Демон был близок к категории «она» — иначе говоря, Бинк видел перед собой Демона-женщину, или — Демонессу.

— :"?+00'-//axN", — сказала она, сформулировав концепцию столь пространную, что сознание Бинка не смогло охватить ее. И все же он почувствовал, как велико ее значение, и был глубоко тронут.

Он вдруг ощутил внезапное непреодолимое стремление к... но подобное было бы ужасно отвратительным, если бы его высказать словами, то есть — если бы оказалось возможным или доступным для понимания. Да и... в конце концов, Демонесса не была все-таки истинной женщиной.

Бинк выбрался из мыслевихря и увидел Перл — бедняжка неподвижно застыла в центре другою мыслевихря. Губы ее были полураскрыты, грудь взволнованно поднималась и опускалась. Что там она сейчас переживает?.. Его охватило сразу несколько чувств. Прежде всего он испытал ужас от того, что ей, возможно, пришлось подвергнуться воздействию столь же грубой и извращенной мысли, как та, которая только что владела его сознанием — ведь она была невинной нимфой! Одновременно он ощутил и ревность — потому что она так увлеченно реагировала на кого-то другого. Ведь ей могли внушить идею, которую он уже изгнал из головы, — идею о непотребных чувствах к нимфе, которых на самом деле не испытывал; если он что и испытывал, то разве — одно лишь любопытство. Предположим, некий Демон мужского пола предложил... О ужас! Но какое, однако же, искушение...

Тут Хамфри двинулся дальше, и Бинк пошагал за ним. Теперь они вступили в Область Вечной Памяти, такую длинную, что она напоминала магическое шоссе, бесконечно простирающееся в оба конца. Линия взгляда в прошлое (хотя «взгляд» тут не совсем точное слово) исчезала в невообразимо далекой вспышке. Вселенная Демонов началась со взрыва и кончалась другим взрывом. А время и материя были только интервалом между ними. И оба взрыва были аспектами одной и той же Сущности. Эта вселенная была, бесспорно, совершенно чужда вселенной Бинка! И все-таки в коловоротах этого чуждого потока кажущейся бессмыслицы она представлялась достоверной. То была супермагическая структура для супермагических Демонов!

Бинк вышел из «мыслительного потока».

— Но какое отношение эти супермагические Демоны имеют к Источнику Магии Ксанта? — горестно спросил он; виденное и пережитое словно принизило и обессилило его.

Хамфри не ответил, а они уже были в новом, еще более сложном потоке.

«Если мы договоримся, то сможем увеличить наши A», — уловил он соблазнительную мысль Демонессы. Именно соблазнительную — уж настолько-то Бинк понял ее; хотя она, без сомнения, обладала уровнями, резонансами и символами настолько же бесчисленными, насколько бесчисленны звезды, и была такой же интенсивной, диффузной и смущающей.

«Моя формула — E(A/R)th, твоя же — X(A/N)th. То есть — наши A совпадают».

О, да! Это было хорошее предложение, если принять во внимание сложившуюся ситуацию: хотя остальные элементы их формул и различались, что не делало их соперниками.

"Нет-нет, так дело не пойдет! — запротестовал новый голос-мысль, неведомо откуда появившийся. — Увеличим наши "Е", а не "A". То был D(E/A)th, который уменьшился бы после увеличения "A".

«Увеличим и D, и E», — предложил третий, D(E/P)th.

D(E/A)th мгновенно согласился, а за ним и E(A/R)th — он, в таком случае, тоже получил бы некоторую выгоду. Но их соглашение оставляло вне игры X(A/N)th.

«Уменьшим наши N», — предложил T(E/N)th [11] , и это понравилось X(A/N)th. Но T(E/N)th кооперировался и с теми, кто играл на увеличение E, и это предоставляло ему непропорциональную выгоду. Итак, все сделки прошли, не дав преимуществ никому.

Бинк вынырнул из мыслевихря; голова у него шла кругом. Имена оказались формулами!?.. У букв — числовые значения!?.. Что вообще происходит?!..

— Ты, значит, тоже понял. — Хамфри, похоже, был доволен. — Да, у Демонов нет имен — только число очков. Входящие в формулу переменные замещаются, влияя на числовое значение. Хотя, конечно, на самом деле это никакие не цифры, а — определенные концепции. И они имеют вес, очарование, свечение и другие характеристики, которые мы едва ли способны понять. И текущий счет играет первостепенную роль.

Его пояснение только еще хуже все запутало.

— Что ж получается?.. Демон Ксант — всего лишь счет в игре?

— Демон, чья формула «X(A/N)th» — это три переменных и показатели степени, насколько мы способны это воспринять, — ответил Волшебник. — Правила игры не доступны нашему разуму. И все же мы видим, как меняются набранные очки.

— Мне наплевать на очки! — крикнул Бинк. — Какой во всем этом смысл?

— А в чем смысл жизни? — спросил в ответ Волшебник.

— В том... Да чтобы — расти, развиваться, делать что-то стоящее, полезное... Уж во всяком случае, не в том, чтобы играть в концепции.

— Ты думаешь так потому, что ты — человек, а не демон. Эти существа не способны к росту или развитию.

— А зачем тогда эти числа, увеличение их скорости или вязкости...

— О-хо-хо, а я думал, ты догадался... Числа увеличивают не интеллект или силу Демона, а его статус. Демон не растет — они и без того всемогущи. Нет такого, чего они не могли бы постичь, или чем не может обладать каждый из них. Для любого из них — нет невыполнимого. Поэтому они не могут развиваться и делать что-либо полезное. Полезное с нашей точки зрения. Потому что они — абсолютны. Для них не существует ни отрицания, ни вызова.