Записки охотницы (СИ) - Муравская Ирина - Страница 30

Резко оборачиваюсь к своему спутнику.

— Только не говори, что это… 

— Скульд, да, — отвечает за него старческий голос.

Ширма снова приходит в движение и вот уже перед нами стоит старая сухонькая старуха с забавно повязанным платком на голове. Тяжелая шаль на плечах, длинная юбка до пола. Ну да, в самом деле, немного похожа на Бабу-Ягу, только вот это не она. Это Урд, чтица прошлого. Слепая.

Класс. Едва ли не обречено кошусь на Стаса.

— И зачем ты меня привел? Я свое будущее знать не хочу.

Слышу, но не вижу лица старухи.

— И не хочешь узнать имя своего преследователя?

Тело каменеет, а сердце делает кувырок и падает куда-то вниз. С каких пор одно упоминание о нем вызывает у меня такой ужас? Собираюсь с духом и согласно киваю.

— Ладно, убедили. Готова выслушать.

Урд устало качает головой.

— Высокомерна, как и всегда.

Это я-то высокомерна? Ладно, не буду заострять внимание — еще обидится, а злить богинь судьбы лучше не стоит. Нет, эта старуха может ничего и не сделает (в конце концов, ей открыто лишь прошлое), а вот та девчонка Скульд — вестница грядущего.

Разозлишь её и достаточно легкого росчерка в свитке, чтобы попрощаться со своим светлым “долго и счастливо”. Пакостить эти особы, конечно, не любительницы, но могут. Женщины, чего с них взять.

Следующие полчаса проходят настолько неспешно, что едва подавляю зевок. Эти барышни никуда не торопятся. Один чайник у них кипятится целую вечность (печь-то липовая, а электричество в избушку провели!). Успеваю за это время съесть половину печенья и бубликов, учтиво выставленных на стол.

Приготовленный травяной чай (которому нужно еще настояться, ага, кто бы сомневался!) пью без особой охоты. Гадость редкостная, хоть сахара туда бы сыпануть, но у них его, судя по всему, нет.

Урд с наслаждением макает разломанный бублик в чашку и кажется безобидным божьим одуванчиком, однако мне как-то не по себе от её пустого взгляда.  Скульд с полной безмятежностью на лице заплетает волосы в толстую косу и периодически с интересом скашивает кукольные глаза на сидящего рядом со мной Стаса. Понравился что ли? Или видит что-то, чего не видят остальные?

Верданди же — третья чтица, статная женщина средних лет (вещунья настоящего), сидит напротив и пристально в меня вглядывается. Настолько пристально, что чашка так и норовит пролететь мимо рта. Не люблю, когда настолько бесцеремонно пялятся.

Вот уже все выпили эту треклятую помойную траву, а за столом продолжает царить молчание. Мы будем вообще разговаривать или нет? Еще немного и я отсюда точно свалю. К черту.

Словно почувствовав, что я на пределе, Верданди переводит взгляд на Стаса.

 — Вы нас не оставите?

Ох, ему это не понравилось. Заметно невооруженным глазом, но противиться норнам никто в своем уме не станет. Так что Данилов неохотно поднимается из-за стола и бросив мне: “Жду тебя на улице”, выходит из избушки.

Ему не нравится, ха… Знал бы он, как мне не по себе оставаться с этими тремя клуш… простите. Надеюсь, они не умеют читать мысли.

— Ты боишься.

Какая проницательная эта Верданди.

— Вас?

Легкая улыбка.

— Нет. Того, кто не оставляет тебя в покое.

Ого… мы решили, наконец, заняться делом?

— Скорее уж, я его просто опасаюсь. 

Еще одна улыбка, но уже слегка снисходительная.

— Кого ты пытаешься обмануть? Я вижу твое настоящее. Тебе страшно.

Начинаю злиться.

— Пусть так. И что?

— Не стоит, — Скульд закончила играть с косой и сложила тонкие изящные ручки на столешнице. — Твоя смерть ему не нужна. Наоборот. Он хочет, чтобы ты была рядом.

Отупело хлопаю глазами.

— Вот сейчас вообще не поняла.

— Он жаждет получить тебя в союзники.

Ага. И именно для этого разочек меня убил, а последний месяц следит за каждым моим шагом как законченный маньяк. Это он так в доверие набивается. А я-то думала…

— Тогда он выбрал неудачную тактику.

— Единственную, на которую способен, — улыбается эта девчушка невероятно очаровательно. Да она вообще не смотрится среди этих старых зашарпанных стен. Её утонченности место где-нибудь на подиуме модных домов, а не в детском парке развлечений.

Задаю насущный вопрос.

— Вы знаете, кто он. Да?

— Фенрир.

Непроизвольно ойкаю. Класс. Меня преследует оборотень местного божественного разлива. Ненормальный божок, у которого еще до рождения поехала крыша. Вот что-что, а в случае с ним родители постарались на славу.

Малыш рос среди асов, но сильно это не помогло. Хроническая социопатия и чрезмерная агрессивность привела к тому, что Один с позором вышвырнул Фенрира из местного Асгарда (Москвы, то есть), надеясь, что это послужит ему уроком.

Как бы ни так. Слишком скоро стало понятно, что таким личностям требует полная изоляция и признаться, я была уверена, что в ней Фенрир и находился до сегодняшнего дня. Поэтому даже подумать на него не могла. Но видимо, нет. Сколько же я пропустила за последнюю парочку столетий?

Устало потираю глаза, запоздало вспоминая, что вообще-то с утра красилась.

— Логичный вопрос: чего он ко мне-то прилип?

— Нашел близкого по духу.

— Близкого по духу… Это я то?

— А тебе известно много тех, кто также впал в немилость?

Если честно, не особо. Да это и не моё дело. Я всего лишь наемный рабочий, а таким не докладывают о внутрисемейных проблемах. Но опять же, кто знает, что здесь творилось в последние годы.

Как бы то ни было… Новости не радовали. Я приглянулась местному психопату, которому стало скучно и захотелось найти родственную душу, чтобы поплакаться. Мне вот только интересно: окончательно растоптать мою и без того неидеальную репутацию — это тоже какой-то заранее спланированный ход?

Требовательно всматриваюсь в лицо Скульд.

— Что тебе известно? Ты ведь что-то видела, да?

— Я вижу всё, но большую часть не нужно знать кому-то ещё, — мне снова прилетает очаровательная улыбка. — Будущее переменчиво, но не стоит искать встречи с тем, кто рано или поздно разыщет тебя сам. Она обязательно случится, но как именно пройдет, зависит от тебя. Если все пройдет по намеченному, к тому моменту ты уже будешь готова.

— Готова? К чему готова?

— Увидишь.

Вот спасибо. Умеют же эти ясновидящие напустить туману. Запугать не запугали, но настроение заметно подпортили. И, судя по всему, разговор подходил к концу. Больше мне ничего рассказывать не хотели.

— Еще есть наставления или я могу идти?

Эстафету с загадочными посланиями приняла Верданди.

— Не чуждайся помощи, если она предлагается безвозмездно.

Одна слепая Урд, кажется, решила благоразумно молчать. Хотя чего ей говорить? Свое прошлое я и так знаю.

— Ладно. Спасибо за чай… Удачи и всё такое, — спешу скорее на улицу, но замираю у двери. Любопытство — не грех, так я себя успокаиваю. — Можно нескромный вопрос? Что вы здесь забыли? Парк аттракционов, серьезно?

 — А почему нет? Каждый выбирает себе дело по душе, — развела руками чтица настоящего. — Для кого-то это постоянные поиски очередной дозы адреналина, для других — блаженное умиротворение.

“Постоянные поиски очередной дозы адреналина” — это она про мою не совсем законную работу, да? Ну… логика прослеживается. Может, эти три дамочки счастливы от ежедневной своры орущих на улице детей, так же как я от их отсутствия. У всех же свои прибабахи, глупо оспаривать.

Еще раз бегло прощаюсь и вылетаю наружу. Стас ждет у подножия лестницы. Спокойный удав без особого интереса наблюдающий, как неподалеку заливается музыкой ожившая карусель с Аладдином, но мгновенно стряхивающий оцепенение при моем появлении.

— Что сказали Норны?

Ага. Вот я так и побежала рассказывать. Вытурили его не просто так, верно? Вот пускай и остается в неведении. Маленькая женская месть.

— Больше чем уверена: ничего того, чего ты не знаешь.

Разумеется, такой ответ Данилова не радует. Зато мне очень нравится видеть, как багровеет его лицо. Как и нравится дразнить эту серьезную физиономию.