Кровь Бога. Книга 2 (СИ) - Жанпейсов Марат - Страница 54

Девушка не удержалась от каламбура.

— Ничего. Вероятно допустил ошибку в расчетах. — Уклоняется от ответа юноша.

— А почему там дым остался? — Палец Рим указывает куда-то за спину авантюриста, где действительно извивается дым на площади в один квадратный метр.

— А вот это плохо. Кто-то вмешался в действие заклятья.

Рим немедленно хмурится при виде лица спутника и хватается за оружие.

— Ненавижу, когда вы, маги, так делаете… — Тут с Рим Сареф спорить не будет.

Глава 41

Мэтр Вильгельм о таком не предупреждал. «Память пепла» лишь упорядочивает хаос прошедших событий, ведь ничто не исчезает бесследно. Это главный принцип магов-археологов. Впрочем, справедливо и для обычной дисциплины. В прошлой жизни можно было применять глубинную разведку, брать химический анализ почв и даже проводить анализы ископаемых ДНК.

Но что с магией, что без, такое явление попросту невозможно. Некий объект прошлого вырвался из-под действия чар и стал частью настоящей действительности. Как будто при раскопке вместо окаменелостей вы откопаете живого динозавра.

— Эй, что это такое? — Спрашивает Рим, не понимающая до конца ситуацию.

— Будь наготове. — Тихо отвечает Сареф.

Извивающийся дым начинает приближаться, поэтому Сареф вскидывает руки в попытке создать магический барьер вокруг дыма. К несчастью, магия тут же рушится при соприкосновении с гостем из прошлого. В зал входят мэтр Бартоломью и Годард и замирают при виде этой картины.

Чародей наверняка принял явление за призрака, который призван охранять место. Мэтр с силой ударяет левой рукой по тыльной стороне правой ладони. Вместе со звуковой волной облако дыма взрывается изнутри и растворяется в воздухе.

— Когда это появилось? — Спрашивает подбежавший маг.

— Вот только что. Я использовал «Память пепла», и этот объект выбрался из-под влияния заклятья. — Объясняет Сареф.

— Очень странно, — хмурится мэтр Бартоломью. — Я, конечно, не маг-археолог, но теорию знаю неплохо. Это явно нарушает как минимум два фундаментальных закона.

— Вы правы. У меня пока нет предположений, как это произошло.

— Ладно, помогите мне разместить охранные обереги. Лучше перестраховаться. Вторая группа уже спускается, нужно закончить к их приходу.

В четыре руки работа заканчивается очень быстро. Более ничего странного не происходит. Вскоре в подземном зале становится оживленнее. Куйэры вместе с мэтром прыгают с головой в работу: делать записи, зарисовки, искать предметы прошлого и обсуждать каждую находку. Сареф сидит в первом ряду и смотрит на разминку Рим и Годарда. Чтобы убить время, они решили провести тренировку и мини-спарринг.

— Глядите, здесь что-то есть. — Произносит один из нанятых рабочих, указывая на стену зала.

На стене действительно есть крохотная щель, почти полностью забитая песком. Сареф подходит ближе и смотрит, как мэтр Бартоломью очищает щель. В конце оказывается, что это каменная дверь. Со всеми предосторожностями её пробуют открыть, но механизм не поддается.

— Я знаю принцип запора таких дверей, — произносит Местит. — Вращающий момент требуется создать в правом нижнем углу.

Но даже с подсказкой дверь не поддается. Из-за этого куэйр с сожалением признает, что запорный механизм из-за длительного неиспользования пришел в негодность.

— То есть, остается только ломать? — Спрашивает Годард и примеряется топором к двери.

— Нет. — Возражает мэтр Бартоломью. — Ломаем только в самом крайнем случае. Ну-ка, Сареф, как бы ты решил эту задачу? Открыть массивную каменную дверь, не ломая в процессе.

— На мой взгляд проблема не в запорном механизме. — Начинает вслух рассуждать студент магической академии. Все взгляды тут же устремляются к нему. — Такие механизмы лишь фиксируют положение двери, чтобы она не крутилась как мельница. Запор можно сломать, но дверь держит сила тяжести и трение на стыках. За прошедшие года или даже века между дверью и проемом могла образоваться влага, а после появиться минеральные отложения. Именно они держат дверь.

Палец Сарефа проходит по щели.

— А вот в области центральной оси, вокруг которой поворачивается дверь, вес и трение препятствует вращению камней относительно друг друга. — Юноша указывает в середину верхней и нижней части двери. — Когда дверью часто пользуются, поворотный механизм полируется сам по себе. Если же надолго оставить, то время его будет постепенно разрушать.

— Правильно. — Кивает чародей и проводит ладонью по дверной щели. Под ладонью рождается мощный поток воздуха, который выбивает из щели кусочки камней, пыль и минеральные отложения. — А вот поворотные стыки нам нужно чем-то смазать.

— С этим я помогу. — Алхимические чернила начинают проникать в места, вокруг которых дверь поворачивается в стене. Сареф заставляет чернила принять самую густую и вязкую консистенцию.

— Отлично. Навалились слева! — Приказывает мэтр. Годард и рабочий с силой толкают дверь, которая чуть отклонилась.

— Теперь справа! — На другую сторону наваливается следующая пара. Дверь на пару миллиметров провернулась в обратную сторону.

Постепенно и попеременно дверь раскачивают в обе стороны. И с каждым толчком алхимические чернила проникают глубже в поворотный стык и уменьшают трение. Сначала счет шел на миллиметры, а уже на тридцатом толчке удалось сдвинуть дверь на кулак, а на семидесятом дверь с большим скрежетом полностью повернулась на девяносто градусов.

— Молодцы. — Хвалит мэтр Бартоломью и освещает факелом проход за дверью. — Вот ведь проклятье.

За спиной мага никто не видит, что там внутри, но все видят, что чародей достает из сумки магический свиток и поднимает перед собой.

«Использовал специальный свиток против нежити?», — Сареф решает войти через соседний освободившийся проход. Перед собой видит еще один зал меньшего размера, заваленный многочисленными костями. Это явно не усыпальница, сюда просто стаскивали трупы и оставляли гнить. Огромное множество скелетов как людских, так и не совсем, усеивают пол залы.

— Охренеть. — Рим выглядывает через плечо Сарефа. — Это все те, кто погиб на соседней арене?

— Может быть. — У Сарефа нет ответа.

— Так, эту залу мы пока изучать не будем. Не хватало еще пробудить других призраков. — Мэтр Бартоломью принимает верное решение и начинает пятиться к двери. Дрожащие руки Рим в этот момент вцепились в плечи Сарефа.

— Ты чего? — Юноша не может поверить, чтобы Рим боялась скелетов. И правда, беловолосая девушка смотрит вовсе не в новый зал, а себе под ноги. Сареф опускает глаза, но ничего на полу не видит.

— Пойдем. — Сареф принуждает выйти из дверного проема. Рим выглядит странной, смотрит в одну точку и не реагирует на касания.

— Все в порядке? — Авантюрист помогает ей присесть.

— Нет. Все не в порядке. Что-то прошло мимо меня. И теперь у меня в голове образы, которые я никогда не могла видеть. — Рим хватается за голову.

«Что?».

Сареф быстро оборачивается и видит лежащих людей. Только что зал был наполнен звуком шагов и разговорами, а теперь наступает гробовая тишина. Чувства Сарефа различают дыхание людей, все будто решили поспать, даже мэтр Бартоломью сполз по стене и закрыл глаза. Вновь появляется дым, и идет он через единственный выход на поверхность. То, что пришло сюда через «Память пепла», никуда не ушло, лишь копило силы. В дыму открываются и тут же закрываются красные глаза.

Мистический дым издает еле слышные стоны, перешептывания и вздохи, будто в нем стоит множество людей. Только Сареф и Рим остались в сознании, при этом девушка явно ничего не замечает, полностью уйдя в себя. Чувство смертельной и неизвестной опасности подстегивает сердечный ритм.