Любить монстра (СИ) - Жиглата Кристина - Страница 33

Обдумать всю ситуацию, эту спланированную, к счастью неудачную смерть к которой оказался причастен мой отец, потерю памяти Дины, её жизнь и прочее.

Только сейчас вспоминая о моменте в комнате, когда Дина нашла свои рисунки, смотрела на них и так подозрительно себя вела, я начинаю понимать, что она вспомнила меня. И её вопрос: «Ты — Никон Барвов?», только подтверждает это.

Моя малышка, просто забыла обо мне, но, так же как и я, ощущала меня и отвечала с чувством на все мои прикосновения. А я всё запорол…

Как я мог её не узнать? Эти глаза, улыбку, голос!

Она красивой стала, очень. Моя девочка…

Всё сделаю для того, чтобы моей и оставалась!

Я горы для неё сверну, подарю сказку, все блага мира! Лишь бы только простила…

— Ник, дружище, тебе нужно привести себя в порядок! — вдруг слышу у себя за спиной, и меня мгновенно охватывает ярость.

— Пошёл вон! — рычу, сильнее сжимая руку Дины. Какой там «порядок», я ни на секунду больше не хочу разлучаться со своим котёнком. Но отклонившись от её лица, замечаю кровавый след на щеке, который оставил сам и понимаю что он прав.

— Сам подумай…если она сейчас проснётся и увидит тебя таким, ты её только сильнее напугаешь! — тем временем, не уступает Артём. — Я привёз тебе сменную одежду, в больнице есть душ…

— Заткнись уже! — обрываю его, поднимаясь на ноги. Мне не хотелось её оставлять, даже на мгновение. Этой короткой встречи мне было мало, хотелось ещё, больше, быть рядом, обнимать.

Но так же, мне меньше всего хотелось усугублять положение, напугав её своим видом. Сейчас я не в самом лучшем состоянии, и вряд ли с чужой кровью на теле, мне удастся расположить к себе Дину.

Поэтому, запечатлев легкий поцелуй на её губах, с трудом отрываюсь от неё и ухожу. Мне понадобилось всего три минуты, чтобы смыть чужую кровь, переодется и вернутся обратно. Но… оказывается, этого короткого времени, так же, хватило моему котёнку, чтобы неожиданно исчезнуть с больницы.

Я был в бешеной ярости, когда приблизившись к палате Дины, Артём сообщил мне, что она ушла. Ночью, в одной сорочке из идеально охраняемой больницы! Просто вышла через чёрный выход, пока все суетились из-за моего прихода. Об этом стало известно по камерам наблюдения, которые сразу проверил Артём.

Мне хотелось убить всех, и многие попали под горячую руку, но у меня не было времени, как следует с этим разбираться. Сразу бросился на поиски с надеждой, что быстро отыщу Дину.

Я знал, в какую сторону она пошла, а так же знал, что у неё практически нет знакомых в городе, к кому можно обратиться. Мне не хотелось загонять её в угол, пугать или заставлять думать, что я несу ей опасность. Мне просто нужно было её защитить и дать понять, что со мной, она будет в полной безопасности. Мне было нужно её доверие…

А ещё, меня злил тот факт, что Мадина оказалась одна, глубокой ночью в подобном районе, и я безумно волновался за её состояние и за то, что может произойти на этих улочках. Пусть хоть кто-то, только посмеет тронуть…на этот раз я не позволю угрозе, даже рядом пройти возле моей малышки!

Мои люди за полчаса прочесывают все закоулки по направлению к дому Дины, и когда её нигде не обнаруживают, тщательно проверяют саму квартиру, соседей, потом подругу, а так же её окружение. Моей девочки и там не оказалось.

Оставив людей наблюдать за проверенными точками, стиснув от злости зубы, решаю наведаться к Панину. Именно там и узнаю, от испуганного консьержа, что этот смертник, покинул свою квартиру полчаса назад со своей «невестой» и куда-то уехал. Мужчина только запомнил, что парочка говорила о какой-то долгой дороге и покупке цветов. Роз…

— Ты не найдёшь её так! — ворчал над ухом Артём, когда я с мрачным видом вернулся в машину. — Она может быть где угодно! Ребята могут пробить номер машины Панина, поискать по уличным камерам наблюдения…

— Слишком долго! — обрываю. — У меня нет столько времени. Она всё вспомнила и стала свидетельницей событий, которые могли её напугать. Я не могу так рисковать.

— И что ты собираешься делать?

— Я знаю, где она может быть и мне нужно срочно покинуть город, — лишь говорю.

— Ладно, я соберу людей, подготовлю группу…

— Нет! Я выезжаю прямо сейчас! — отрезаю.

— Это опасно Ник. Смирнов явно что-то задумал.

— Плевать я блядь хотел на Смирнова! У него слишком кишка тонка, пойти против меня! А если пожелает, пусть попробует! Я с радостью вырву ему хребет! — рычу. — А теперь хватит этих нравоучений и заткнись! Я еду за своей девочкой прямо сейчас, а тебе советую заняться остальным, раз уж ты так переживаешь!



Глава 31

Кошка.

— Ты точно справишься сама? Может, всё-таки я останусь с тобой? Вдруг понадобится помощь, поддержка…, - взволновано говорит Генка, провожая меня к воротам кладбища.

Два часа езды, покусанные губы, пол-литра выплаканных слёз, и вот я дома…

Мои родители совсем рядом, и я безумно волновалась. Я так хотела их увидеть…хотя бы на тех чёрно-белых портретах, которые оставались на простых деревянных крестах. Именно эти портреты нарисовала лично я, в свои пятнадцать лет, а погибшая тётя, которая взяла меня под своё крыло, позаботилась о том, чтобы облики моих родителей поместили в овальные керамические вставки, которые должны были защитить рисунки от воздействия природы.

Поэтому, я хотела быстрее избавиться от Генки, и наконец-то остаться сам на сам со своей семьёй.

— Я справлюсь сама, — отвечаю ему, забирая огромный букет роз, который мы купили по пути. — Мне нужно убрать на могилках, здесь, наверное, уже всё сильно заросло сорняками! Потом, хочу побыть наедине, — объясняю. — Спасибо что одолжил мне денег. Как только я закончу на кладбище, наведаюсь на место прежнего дома, а потом найду где переночевать и завтра уже вернусь обратно. Не волнуйся, со мной будет всё хорошо, — грустно говорю, и он меня крепко обнимает. — Это только моё, понимаешь! Мне так надо…

— Понимаю, — отвечает Генка, с чувством. — Звони если что. Я всегда примчусь…

— Спасибо. Счастливого пути!

— Я люблю тебя Дин, — вдруг признается Генка, обхватив моё лицо ладонями. — Как бы там не было, всё равно люблю.

— Поздно. Всё уже изменилось, — лишь отвечаю я, отклоняясь он него, прекрасно понимая, что Генка хочет, меня поцеловать. — Мы не будем вместе…

— Ты меня не простишь? — расстроено говорит.

— Дело не в этом. Даже если прощу, не смогу быть с тобой.

— Почему? — удивляется он.

— Ты действительно хочешь обсудить это сейчас и здесь? — спрашиваю сердито. — Мне пора!

— Ладно, прости! — сдается он, ещё раз меня обнимая. — Я всегда рядом. Запомни, — добавляет он и уходит.

А я, подавив внутреннее волнение, прохожу вглубь кладбища, руководясь возвратившимися воспоминаниями, и отыскиваю четыре нужные могилки. Бабушки, дедушки, и родителей. Правда, немного мешкаю на подходе, заметив явные изменения. Ожидала увидеть деревянные кресты, портреты, сорняки, а наткнулась на овалы знакомых рисунков, вмонтированные в шикарные памятники, с ангелочками и выгравированными добрыми словами памяти на плитах. К тому же, вокруг было чисто, убрано и вообще, всё место было идеально ухоженным.

Даже не представляю, кому это было нужно…чтобы власть города, вряд ли. Вокруг полно заброшенных могил, о которых давно забыли, а родственников у меня не осталось.

Но потом я замечаю на могиле мамы огромный букет красных роз, её любимых, и мгновенно вспоминаю один момент, в день аварии, когда я увидела здесь Никона, с таким же букетом. Лишь он знал, какие цветы любит моя мама.