Королевство Тени и Света (ЛП) - Монинг Карен Мари - Страница 40

Не работает.

Мы заключили сделку, завершения которой Круус жаждал каждой унцией алчности, которая у него имеется — а это практически вся алчность в мире. Круус алчен. Он больше всего на свете желает получить Истинную Магию Фейри, жаждет заполучить корону. Он целую вечность плёл заговоры, лгал и манипулировал, чтобы добиться этого, и почти одержал успех. Как В'Лэйн, он вторгся в ледяную тюрьму Эобил, чтобы прикончить её, веря, что тогда Истинная Магия выберет его. Он слетел с катушек, когда Эобил избежала этой участи и передала своё наследие мне. Он согласился помочь и научить меня использовать силы королевы для спасения нашего мира только в обмен на полную передачу силы и короны ему, как только Земля будет в безопасности.

Я согласилась.

Пятьдесят две страницы сложного юридического жаргона, составленные моим отцом и Риоданом, в деталях излагали это соглашение. Подписанное кровью. Подкреплённое обменом драгоценными металлами. Договор нерушим, и мы оба необратимо связаны им.

А значит, он имеет полное право войти сюда в этот самый момент, вальяжно приблизиться к моему дивану (потому что, видимо, охранные чары уже не удерживают фейри на расстоянии, что оскорбляет меня так же сильно, как разъяряет Бэрронса и Риодана) и потребовать, чтобы я немедленно передала ему силу.

Я не могу скрыться. В заточении я обнаружила, что если члены королевской элиты обговорили тщательно составленное соглашение, а потом одна сторона попытается уклониться, когда другая сторона потребует причитающееся, то королевская сила уклоняющегося гаснет, позволяя другой стороне силой захватить причитающееся. Соглашение — это единственная неизменная вещь среди фейри. Всё остальное достаётся тому, у кого больше силы.

Если Круус сейчас заберёт у меня Истинную Магию, то моя способность разыскивать папу и Дэни сведётся практически к нулю вместе с рычагом давления в переговорах с Зимой. Я не сумею восстановить её двор. Я буду беспомощной, ничего не сумею предложить. Вся власть будет у Крууса. Мне придётся вести с ним переговоры о содействии. Вымаливать его помощь. О, как ему это понравится!

Я это возненавижу. Я окажусь в раболепном положении, и Круус будет бесконечно этим пользоваться.

Я даже не сумею просеяться в Фейри. Я вообще больше не сумею просеиваться! Мне придётся полагаться на Кристиана, инспектора Джейна или даже на самого Крууса. А без силы королевы как я смогу защитить двух своих принцев, некогда бывших людьми? Какой бардак. Недавно я желала, чтобы он был жив, но теперь я в ярости от этого факта.

Если бы он показался несколько лет назад, пришёл ко мне вскоре после того, как Песнь была пропета, и потребовал причитающееся ему по соглашению, это показалось бы честным и вызвало бы доверие. Мы заключили соглашение, исполнили свои обязательства, произвели оплату.

Но он скрывался от нас все эти годы, не показывался и не приходил за силой, и если он заявится сюда сейчас, я не буду ему доверять.

Взамен магии он согласился навсегда убрать фейри с нашей планеты и никогда не вредить нам. (Понятия не имею, как он планировал убрать их из мира. В процессе их сила колоссально уменьшится). Я гадаю, может, поэтому он не приходил — потому что если он не запросит передачу силы, то он не обязан выполнять встречные обязательства, и решил получить что-то другое. Я осознаю, что он тоже черпает силу из Земли. Мы действительно прописали в соглашении, что он должен покинуть эту планету, или мы использовали многозначное слово «мир»? Если в соглашении имеется хоть одна расплывчатая и двусмысленная фраза, он извратит её в таком виде, который принесёт выгоду ему и только ему.

Я покусываю свою ручку, размышляя.

Бэрронс сказал, что сила короля Невидимых до сих пор не приняла решение. Возможно, Круус ждёт, так как думает, что магия короля выберет его, и он предпочтёт получить её, а не силу королевы. Но каков смысл? Двора Теней нет. Круус будет править ничем. Я не могу представить, что Видимые примут короля Невидимых с большим энтузиазмом, чем меня.

Как ни посмотри, то, что он скрывался, грозит нам всем проблемами.

Я заставляю себя написать:

• Если Круус потребует Истинную Магию, мне придётся её передать.

Писать это больно. Годы назад, когда я согласилась подписать договор, я не предвидела, что может наступить такое время. Я верила, что ситуация в итоге вернётся к относительному спокойствию, даже к относительной нормальности.

Как бы не так.

Кроме того, если бы я не согласилась подписать договоры, чёрные дыры сожрали бы наш мир, и я вообще не сидела бы здесь и не брюзжала из-за таких вещей.

Я несколько секунд смотрю на страницу, а потом заставляю себя записать очередную правду, которая тревожит меня сильнее, чем я ожидала.

• Я снова буду просто-Мак.

Женщиной без королевских сил, лишь с навыками ши-видящей, преимуществом быстрого исцеления и чрезвычайно долгой продолжительностью жизни.

Забавно, как часто мы не ценим вещи, пока не оказываемся на грани того, чтоб их потерять. Я и не осознавала, как сильно наслаждаюсь преимуществами, сопровождающими корону — например, возможностью просеиваться. Мне нравится связь с планетой, которую я ощущаю. Мне не терпелось узнать больше о том, что я могу сделать с Истинной Магией. Я предпочла бы не нести ответственности за фейри, и моё правление весьма непростое, но мне нравятся преимущества силы, которую передала мне Эобил. Кроме того, кто сказал, что я не преуспею? Трудности мотивируют меня, интригуют, заставляют работать усерднее. Может, я восстановлю стены между мирами, создам какой-то правящий орган из числа Видимых, затем буду периодически наведываться туда, чтобы разрешать споры и посещать сезонные пиры. Часть меня жаждет преуспеть в этом, найти путь прогресса для обоих видов, несмотря на все сложности.

Мурашки пробегают по моему затылку; воздух за диваном трещит от мощного заряда.

Затем ладони Бэрронса ложатся на мои плечи, когда он наклоняется через спинку дивана, проводит губами по моему уху и бормочет:

— Ты никогда не будешь просто-Мак. Тебе не нужна магия, чтобы быть королевой. Эта сила — в твоём сердце. Никогда не забывай об этом.

— И вот ты опять суёшь нос в мои заметки, — дразню я, запрокидывая голову с лёгкой улыбкой. — Я думала, ты занят.

Его глаза тёмные, лицо мрачное. Он говорит:

— Я почувствовал твою тревогу.

Через связь нашей метки. Я хмурюсь.

— Бэрронс, почему Круус не показался? Зачем прятаться, зачем оставаться в стороне, если он не делает ничего, что мы бы попытались остановить? И что он делает? Он всегда хотел лишь получить Истинную Магию. По всей справедливости теперь она принадлежит ему. Он мог забрать её в любое время.

— Возможно, его желания изменились.

— Но зачем скрывать своё существование?

— Перестань беспокоиться. Поспи. Тебе нужно восстановить силы. Со временем всё станет ясно. Круус тебе никогда не навредит.

Потому что Бэрронс не позволит ему навредить мне — это не нужно озвучивать. Круус изнасиловал меня. Бэрронс хочет его смерти. Он никогда не допустит, чтобы тот когда-либо тронул меня хоть пальцем.

Затем он уходит, и я перевожу взгляд на страницу, но когда слова начинают расплываться, я понимаю, что вымоталась сильнее, чем осознавала. Бэрронс прав, мне нужно отдохнуть, пока есть возможность. Бог знает, что ждёт впереди, или когда мне вновь представится такой шанс.

Я бросаю блокнот и ручку на журнальный столик, откидываюсь на спинку дивана, укладываю ноги на тот же журнальный столик и позволяю себе на секундочку закрыть глаза.

Мне надо ещё раз попробовать атаковать чары Зимы, и в моей голове слишком много тревожных мыслей, чтобы засну…

Я отключаюсь прежде, чем заканчиваю эту мысль.

Глава 22

Я не крокодил, как тот, что в Дублинском зоопарке[30]

Дэни