Снежная фея (СИ) - Романова Милена - Страница 2

Там её ждало настоящее чудо. За ночь из земли выросло удивительное растение: тоненький изящный стебель переходил в крупный белоснежный цветок, а на его бархатных лепестках торжественно лежал очень красивый венец.

Он состоял из тонких белоснежных веточек, которые венчал голубой кристалл. Ничего подобного девушка никогда не видела, и в нерешительности застыла. К ней со спины подошла мама и ласково обняв её за плечи, сказала:

— Фэйлин, почему же ты не берёшь свой подарок?… Ты так ждала, и вот он — самый редкий и удивительный дар.

— Мне страшно, — призналась девушка и взглянула матери в глаза.

— Чего же ты боишься, родная?

— Не справиться с этой силой, ошибиться и как остальные феи попасться в руки инквизитора.

— Ты справишься. — твёрдо сказала мать, внимательно глядя ей в глаза.

Фейлин кивнула, повернулась к цветку и медленно опустилась перед ним на колени, дрожащими от волнения руками взяла венец и торжественно надела его себе на голову. Тут же вся поляна покрылась пушистым снегом, закрыв белоснежным покрывалом озеро и даже ненавистное серое болото, а на окнах их маленького домика узорами инея расцвели цветы.

Это было настолько прекрасно и удивительно, что у Фейлин перехватило дыхание, она чувствовала эту силу, каждую снежинку, каждую льдинку в узорах инея! Но радовалась она недолго. Ровно до того момента, как взглянула себе за спину. Крыльев не было! Её мать, видя, как расстроилась дочь, подошла к ней и крепко обняв, сказала:

— Милая, не печалься в такой радостный день. Природа даровала тебе силу, а это значит, что ты самая настоящая фея, и неважно есть у тебя крылья или нет.

Фейлин молчала, уткнувшись матери в плечо. Тоска тисками сжала нежное девичье сердечко, теперь она никогда не сможет узнать, как это: уметь летать. Мать нежно поцеловала её и приняла свой обычный облик. Ей с каждым годом становилось всё труднее увеличиваться в размере, поэтому она это делала лишь в очень важные моменты и ненадолго. Зная это, Фейлин была ей так благодарна за поддержку и нежные объятья. Ей их, так не хватало, в последнее время.

Мама почти всегда спала, говорила, что времени у нее осталось совсем немного и что ей скоро придётся уйти. Правда, куда уйти и насколько она не признавалась, сколько бы Фейлин её ни расспрашивала.

Фейлин было очень одиноко: не с кем пообщаться и поделиться переживаниями и чувствами. Её мать умела разговаривать с животными, а ей даже этого было не дано. Она так мечтала, что природа и ее наделит этой способностью, чтобы было с кем дружить, но, наверное, ей виднее, чем наделять… Печально опустив голову, она пошла обратно, по узкой тропе, ведущей к домику, не замечая, что на заснеженных ёлках сидела целая стая сов, которые внимательно за ней следили.

С этого дня они стали преследовать девушку повсюду, куда бы она ни пошла и чтобы ни делала, везде вились за ней косяком, а одна особо любопытная даже залезла в дымоход, застряла там и орала на всю округу, пока испачканная и злая фея пыталась достать её через печку.

В общем, о грусти Фейлин забыла совсем, особенно когда эти совы стали притаскивать своих больных собратьев ей прямо под дверь, надеясь, что она им поможет и даже ночью они не оставляли её в покое, дружно ухая под окном. Так себе колыбельная получалась.

Через неделю Фэйлин не выдержала и, выбежав из домика, стала гоняться за ними с метлой. Совы, конечно, улетели, но из леса к её домику стали приходить другие животные, в том числе волки и медведи.

Фейлин заперлась и старалась лишний раз не выходить, отогнать их магией она опасалась: только слепой не заметит огромное количество снега в осеннем лесу, королевство с каждым годом всё расширялось и не ровен час охотники и лесорубы, увидев такую аномалию, заявятся и сюда.

Но как бы она ни пряталась, зверей становилось всё больше, они так гомонили, что разбудили даже её мать. Прислушавшись, она рассмеялась:

— Фейлин, чего ж ты спряталась? Они пришли поприветствовать тебя.

— Я выйду, но только с тобой! — запаниковала Фейлин. Её мать их не боялась, потому что понимала язык животных, и в случае опасности могла улететь. А вот что делать ей? Фейлин осмотрела комнату и, вооружившись кочергой, на всякий случай, открыла дверь.

Но она зря переживала, когда они вышли на порог — звери сразу же замолчали и наконец наступила долгожданная тишина. Они всё благородно и торжественно склонили перед ними головы. К домику подлетели совы и закружили над ним хороводы, а та самая, что застряла тогда в печке, села Фейлин прямо на плечо с таким умным видом, будто ей тут самое место.

Мать удивленно пояснила:

— Оказывается, у твоей силы есть ещё одна способность помимо холода, теперь ты ещё и хранительница леса и всех его созданий. Совы — твои глаза и уши, ты будешь знать, что происходит повсюду и своей силой помогать животным и растениям, даже лечить их.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Фейлин удивлённо посмотрела на сову, а она довольно кивнула и в ответ ухнула:

— Угу.

Мать печально добавила:

— Только королеве фей была подвластна такая сила, значит, и её больше нет в этом мире… — она опустила голову, Фейлин видела, что в её глазах блеснули слёзы, но прежде чем она успела у неё что-нибудь спросить, мать поспешно улетела в дом. Звери молча разошлись, а девушка осталась стоять, поражённая такой новостью и своим даром.

Глава 3

Только наступило утро, а эти несносные птицы уже прилетели к домику и громко ухая, стали звать фею. Фейлин, ворча себе под нос о том, что нормальные совы утром должны спать, всё же вышла узнать, что случилось такого серьёзного, раз её так рано подняли. Она не выспалась, голова жутко болела и требовала отдыха, а всё потому, что всю ночь Фейлин думала о своём даре, о маме и той королеве, которой не стало. Да, мать не раз рассказывала жуткие истории о кровожадном инквизиторе, сжигающем ведьм. Доверчивых фей тоже ловили, обрекая на какие-то опыты, о которых она предпочитала не рассказывать.

Вот Фейлин и строила предположения, что могло случиться с королевой фей, если дар теперь у нее? В итоге воображение так разыгралось, что она ещё долго не могла уснуть с перепугу. И вот теперь пришлось к этим совам еще идти…

Зевая, Фейлин стала слушать ихнее уханье, и какого же было её удивление — она понимает, что они пытаются сказать! А говорили они о том, что охотничьи собаки сейчас гонятся за оленем и что ему срочно нужна её помощь.

Сон как рукой сняло, коротко сказав: — Показывайте дорогу, — Фейлин побежала за ними в лес. И тут она поняла, что не только их понимает, но и может видеть их глазами мир! Это было так удивительно и необычно, что она совсем забыла, что на самом-то деле сейчас бежит по лесу, в итоге Фейлин споткнулась о какую-то корягу и упала прямо в грязь, заляпав своё любимое платье и лицо.

После такого печального опыта решила обойтись пока без этой способности и потренироваться как-нибудь потом. В итоге пока она добралась, куда звали совы, охотник чуть не пристрелил несчастное животное. В самый последний момент она успела покрыть льдом лужу и, убедившись, что конь и всадник благополучно улетели в кусты, поспешила обратно.

После такой утренней пробежки по лесу, так ещё и на голодный желудок, Фейлин еле добрела до своей любимой поляны и тут её ждал сюрприз: тот самый олень, которого гнал охотник, с ужасной рваной раной на холке стоял пошатываясь и ждал её. И столько мольбы было в его глазах и боли, что Фейлин, наплевав на усталость, подошла к нему и потянув магию, положила руки на рану.

С неба пошёл снег, даже несмотря на то, что во всю светило солнце. Все ёлки вокруг покрылись белым покрывалом. От её рук нитями льда стала сковываться рана, олень вздрогнул, но не убежал, терпеливо снося боль. Рана затянулась буквально на глазах и вспыхнув голубым сиянием, вовсе пропала.

Фейлин убрала руку и удивлённо отошла. Олень постоял немного, приходя в себя и подрагивая, потом склонил перед ней свою величественную голову и направился обратно в лес. Проводив его взглядом Фейлин уже хотела идти домой, но успела сделать лишь шаг, мир неожиданно покачнулся и она потеряла сознание.