Твоя безумная «фанатка» (СИ) - Муравская Ирина - Страница 54

— Разумеется. А как иначе?

— Не знаю… я думала, тебе это не понравится.

— Почему?

— Ну… у тебя группа, а тут дети…

— Ничего. Малой будет с детства приобщаться к музыке.

— Малой, это ты уже на мальчика нацелился?

— Мальчик, девочка. Всё равно. Хоть обоих.

Вот так поворот.

— Ты какой-то шибко спокойный, — и ей это совсем не нравилось. Вернее, нравилось, но было как-то неуютно. Она тут в депрессии мешком картошки последнюю неделю валялась, не зная с какой стороны подступиться и как обо всём рассказать, а он довольный вон какой!

— Зато ты шибко нервная, — резонно заметили в ответ, переплетя их пальцы и продолжая одаривать ласковыми поцелуями.

— Знаешь ли, я не каждый день узнаю, что внутри меня кто-то живёт. У меня нет опыта быть матерью.

— Ничего сложного. У тебя получится.

— Какая самоуверенность. А ты что, знаешь, как быть отцом?

— Понятия не имею. Но мы что-нибудь придумаем. Однако Каролину придётся спрятать. А то как-то не этично выходит…

Пауза, после чего Пылаева уткнулась носом ему в грудь, давясь от смеха. Нашёл время про Каролину вспомнить, блин… Родной запах, смешанный с влажной от снега курткой и уличной прохладой действовали, как наркотик. От них начинало уносить в приятную нирвану. Она крепко обняла его за торс, прижавшись так крепко к сильному телу, словно мечтала в нём раствориться.

— А группа? — тихо спросила она.

— А что группа? — не понял Матвей, играя её хвостиком. — Ты знаешь закон, запрещающий беременным петь? Не знаю… Я вот без проблем представляю тебя на сцене с пузом… И это чертовски сексуально.

Пелька улыбнулась в мужской свитер. Ей нравился ход его мыслей. Нравилось, что он продолжает видеть её подле себя, а не ждущую дома с дитём и кастрюлей борща. Нравилось, что принимает такой, какая есть, и что важнее — любит именно за это. Что знает чего она хочет, порой даже раньше её. Что исполняет мечты, готов стать защитой и опорой, но самое важное — нравилось, что с ним она не только могла быть собой, но и сама того не замечая становилась лучше. Это определило всё.

— Я согласна, — Нелли вскинула голову, встречаясь с синим морем, в котором бесновался плутоватый шторм.

— На что?

— На роль солистки. У вас там декретные отпуска, часом, не предусмотрены?

Матвей по-доброму усмехнулся. Так, как умел делать это только он.

— Я спрошу. Значит, да?

— Да. Не знаю, как мы с этим справимся, но попробуем.

Ну а что? Бабуля же как-то родила и растила дочь в нескончаемых разъездах вместе с дедом. Справилась. У неё не было возможности передавать её на сохранность близким, а у них будет… Так что если будущему малышу не понравится кочующий образ жизни, у него всегда будет иметься запасной вариант. Ну а если понравится…

— Справимся. А как на счёт роли жены?

— Делаешь мне официальное предложение?

— Я как-то не подготовился, знаешь ли, но готов встать на колено. Примешь руку, сердце, почки и печень без кольца? Можем заменить его на… — Бондарев нашарил на столе бутылку подсолнечного масла и снял с горлышка круглую дужку, с которой обычно припаивалась крышка. — Да хоть на это. Временная замена. Пока не откроются ювелирки.

Пылаева несколько секунд разглядывала жёлтое пластиковое колечко, которое положили ей на ладонь. Предложение, вот те на. Жена, мама, солистка в рок-группе, студентка… не слишком ли?

— Может не будем форсировать события? — попросила она.

— Форсировать? По-моему, с этим мы уже слегка просчитались, — её красноречиво погладили по животу. Точно джина из бутылки вызывали.

— Вот именно. Всё слишком быстро происходит… В других обстоятельствах я бы вышла за тебя, да, но не так скоро. Прежде мы бы, как минимум, доучились и сняли квартиру. И уж точно я не собираюсь играть свадьбу по залёту. Словно это последний шанс привязать мужика. Нет, нет и ещё раз нет.

Бондарев не спорил.

— Хорошо. Я понял.

— Что ты понял?

— Что ты не хочешь меня к себе привязывать и что надо срочно искать квартиру, — его с досадой пнули по ноге. — Со вторым я серьёзно. Нечего нам в общаге толкаться. Подыщем жилье рядом с Академией на первое время, а там как карта ляжет.

— Сразу предупреждаю: я не очень хорошо готовлю… Практики было маловато.

— Думаю, с этим мы как-нибудь справимся.

— И не люблю убираться.

— Я тоже. Будем звать Дину для субботников. Ей только за радость тряпкой пыль погонять. Что-то ещё или есть ещё отговорки?

Пелька с улыбкой отрицательно помотала головой.

— Всё.

— Значит, сдаёшься?

Головой снова помотали, но теперь согласно.

— Сдаюсь.

Мужские руки медленно скользнули по обнажённым женским бёдрам, будя спящий вулкан эмоций.

— И добровольно соглашаешься на плен?

— Соглашаюсь.

Пальцы оставляли отметины собственничества на коже. Вулкан начинало потряхивать. Сейчас рванёт.

— На длительный срок без права досрочного освобождения.

— Посмотрим.

Мягкие губы проложили дорожку от шеи до ключицы. Нелли зажмурилась от удовольствия. Она хотела ещё. Хотела больше…

— Да или нет?

Больше…

— Да, да, да…

— Ну вот и славно, — ей, наконец, позволили потонуть в водовороте чувственности и страсти. От поцелуев искрило и фонило. Перехватывало дыхание. Нарастало желание и нетерпение…

Когда Пылаева уже подумывала о том, чтобы тихонько слинять из квартиры и поселиться на следующие несколько часов в машине, из коридора до них долетели прибавляющие громкость голоса. Зашуршала верхняя одежда, заскрипели молнии. Бухтел поддатый дед, который никуда не хотел идти.

К тому моменту, как Пелька и Матвей заставили себя с неимоверным усилием оторваться друг от друга, основной поток людей уже высыпал в предбанник. У зеркала в прихожей копошились лишь мама.

— Вы куда? — не поняла Нелли.

— А, к Райке сходим, — обматываясь шарфом отозвалась та. — А то она одна дома, скучает небось. Пару часов нас точно не будет. Ведите себя хорошо, не хулиганьте.

Ха-ха. Очень тонкий намёк, мамочка. Спасибо.

— Ой, да ладно, — замаячила на горизонте среди синих подъездных стен бабуля, держа в каждой руке по ещё пока не початой бутылке наливочки. — Везде, где могли, они уже нахулиганили. Пускай отрываются пока есть возможность, — та ещё шпионка. Её заговорщицкий шёпот был бы слышен и на первом этаже.

— Всё, всё, мы ушли. Еда на столе. Если вдруг проголодаетесь, — многозначительно помахали им на прощание, торопливо скрываясь за дверью. Заскрипел ключ в замке. Затем всё стихло.

Очаровательно. Им только что предоставили полный карт-бланш. Какие золотые родственнички. Специально вежливо спровадились, чтоб дать им возможность уединиться. Грешно не воспользоваться таким подарком.

— Ни в коем случае не настаиваю, но ты не напомнишь… На чём мы остановились? — полюбопытствовал как бы невзначай Матвей. Хитрый жук. Нет. Хитрый Пират. Думает, что победа у него в кармане. Рано радуется. Пускай готовится к мятежу. Женщина на корабле издавна к беде. А уж в пустой квартире… а когда это будет их квартира… Ничего, скоро узнает бедняжка, на что подписался.

Сейчас же Пелька с коварной улыбкой бывалой обольстительницы поманила его пальчиком в свою комнату. С ноги захлопнулась межкомнатная дверь, пряча двоих от всего мира. Эта ночь, первая ночь в новом году принадлежит только им. А дальше… А что будет дальше они узнают потом. У них для этого целая жизнь впереди.

Конец