Твоя безумная «фанатка» (СИ) - Муравская Ирина - Страница 17

Из большой компашки всего три девчонки, включая её, остальные парни. Игра вышла весёлой, но сумбурной. Для неё точно, так как Нелли, новичок в таком деле, изначально с трудом уловила правила и, если уж говорить откровенно, ни бельмеса не понимала в стратегии. Только что целиться более-менее умела, и то благодаря их летним походам в лес и стрельбе из пневматики по банкам. Отдельная благодарность пацанам, подстраховывающим непроходимую бестолочь. Особенно Максу, всю игру проработавшему личным телохранителем именинницы.

Наверное, со стороны они смотрелись странно: девчонка и четыре парня. Горячий восточный Давид, братья Филипп с Никитой, и красавчик блондин Максим Майер. Тот самый, которого так невзлюбил Матвей. Друзья… ну, если говорить откровенно, Нелли не была до конца уверена, что их общение можно вообще назвать дружбой. Иллюзий ложных она не питала, понимая, что если бы не Максим с остальными она бы и не зналась. Слишком разные интересы и характеры. Хотя первым, кстати, познакомилась Пелька как раз с Филиппом, когда он снёс вынырнувшую из-за угла девчонку на инвалидной коляске.

Пылаева на тот момент медленно сходила с ума, уже больше двух недель живя в больнице. Реабилитация после операции проходила успешно, но мучительно медленно, однако врач, наконец, дал добро встать с койки. Правда выходило это с трудом. Вот она и решила развеяться, выпросив у медсестры коляску, которой управлять-то нифига не умела. Развеялась. Пока Филипп бесконечно извинялся, к нему присоединился брат, а там и Макс. Слово за слово и на следующий день Майер навещал в больнице не только Давида, схлопотавшего на местных закрытых боях сотрясение.

Незапланированная встреча стала роковой. В хорошем смысле. Нелли понятия не имела, как бы выкарабкалась из всего того дерьма, в котором увязла без поддержки ребят. Они ежедневно приходили, развлекали её всеми мыслимыми и немыслимыми способами, силком стаскивали с койки, заставляя чаще гулять на улице, а после выписки вплотную занялись прописанной пациентке физиотерапией, не позволяя лениться.

Только благодаря их мотивирующим тренировкам с ультимативным: "а ну встала-упор лёжа приняла, нечего хныкать", она так скоро снова начала лихо бегать на своих двоих. А иначе кто знает, насколько бы это затянулось, потому что морально Пылаева тогда почти сдалась. Слишком много всего навалилось вдруг разом: и предательство, и сломанные отношения, и…

А тут её рыцари. В прямом смысле. Пелька и не представляла, что такие ещё существуют: парни старой закалки. Такие, что при появлении девушки встают с места. Которые всегда платят за них, хотят те того или нет. Которые галантно подают руку при необходимости. Обращаются с прекрасным полом, как с леди, даже если не имеют на неё видов. И никогда не позволят себе нажраться в слюни, чтобы потом вести себя, как скотина.

Рядом с такими джентльменами и сама Нелли непроизвольно становилась другой: спокойнее, мягче. Не сказать, что притворялась, однако чисто на уровне рефлексов подстраивалась под их спокойный темп. Так повелось с самого начала. Вероятно сказались обстоятельства знакомства и непростой период, на который то пришлось. Это не напрягало, но привычного разбешайства порой не хватало. Такого, какое она позволяла себе с Бондаревым. Вот где душа отрывалась по полной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Максим же… Нелли знала, что по первой нравилась ему. Не единожды он давал ей это понять, включая неудачную попытку поцелуя, но тогда она была не готова. Какие чувства, если Пылаева училась чуть ли не заново ходить? А потом… а потом находились другие проблемы и снова что-то её тормозило, хоть симпатия была и обоюдной. В такого, как Майер было невозможно не влюбиться. Мечта любой девчонки. Идеал. Настоящий принц.

Получив несколько отказов, попытки её добиться прекратились. Однако Макс остался рядом, от чего их отношения окончательно запутались. Вроде друзья, но друзья так не обнимаются при встрече, не пишут таких сообщений и не ночуют практически в обнимку, как делали они. Нелли могла лишь предположить, что нравилась Майеру до сих пор, но сказать с уверенностью не могла. Во всяком случае за последнее время у того было несколько неудачных попыток начать отношения с другими, но больше ни одного намёка в её сторону.

Однако выяснить наверняка их теперешний "статус" Пелька и сама не торопилась. Если по началу её тормозили более важные проблемы, то теперь ею двигал банальный страх потерять то, что она обрела. Как бы эгоистично это не звучало. Ведь если они попробуют и у них не сложится, обратно в «дружбу» вернуться уже не получится. А значит конец. Всему. Всей компании. И она снова останется одна.

Вот и получалось, что они дружили той дружбой, которая была похожа на всё что угодно, только не на дружбу. Звучит странно, но больше года эта схема исправно работала. Пока работала.

Нелли выступала на сцене: в белом платье-карандаш с закрытой шеей и юбкой чуть ниже колен. Волосы убраны в мальвинку и спадали лёгкими волнами по плечам. Из намёка на маскарадный костюм только перламутровые тени. В отличие от зала, который пестрел нелепыми нарядами в стиле: «я пчела», «а я енот», «дурак, ты зебра».

…Не можешь забыть эти глаза оттенка синевы,

Ищешь её повсюду, всё ещё веря в чудеса.

Мне очень жаль, она не здесь, увы,

Твоя диснеевская принцесса…

И снова авторские песни чередовались с популярными современными треками, что ежедневно крутились по радио. Пелька вставляла свои работы очень дозированно, прежде внимательно прислушиваясь к посетителям. Так она никогда не начинала свой выход с личного: публика сырая, только принюхивающаяся, она сама на нервах — велик шанс с треском опозориться. Другое дело, когда народ уже на расслабоне. Там главное не забывать чередовать лирику и танцевальное. А то быстро устанут и зачахнут.

Конечно, Пылаева могла вообще не исполнять ничего своего, но ведь так хотелось. Это было как наркотик: ждать оценки. Раз попробовав хотелось снова и снова. Петь и наблюдать. Наблюдать, как твои стихи, нечто по-особенному сокровенное касается если не сердца, то ушей других. Как воспринимается ими, как затем звучат аплодисменты: сухие или же оживлённые. Оживлённые, значит им понравилось. Значит их зацепило. Значит всё не зря.

В честь праздника и наплыва клиентов начальство попросило её задержаться. Пельке было несложно, она никуда не торопилась. Так что развлекала народ практически до полуночи. Микрофон не превратился в тыкву, платье не обернулось обратно в лохмотья, а кеды так и остались кедами, без претензий на хрустальные туфельки — эх, никакая она не принцесса из своих песен. Однако прекрасный принц всё равно её ждал.

Максим приходил почти каждую смену, как бдительный страж карауля подругу от выпивших ловеласов и провожая до ворот Академии. А если по какой-то причине не мог, присылал кого-то из ребят. Или всех сразу. Но одна после работы по темноте Нелли ещё ни разу не шла домой за последние месяцы. Вот и сейчас, едва Нелли закончила и, попрощавшись со слушателями, покинула сцену, через пару минут выйдя к барной стойке, чтобы отметиться в журнале, Майер был тут как тут.

Сегодня он пришёл один. Остальных поглотила собственная личная жизнь. Никиту, наверное, ангажировала его девушка. Филипп, пока одиночка, вполне мог составить им компанию и попытать счастья на любовном фронте, попросив найти ему миленькую подружку, чтобы устроить двойное свидание. Вдруг, именно сегодня ему встретиться та самая, кто знает? Ну а Давид дома. С молодой женой и маленьким сыном. Семейная идиллия.

— Привет, красавица, — Максим приобнял её одной рукой, второй скидывая с головы капюшон чёрного балахона.

Пухлые губы, лукавый взгляд ярких синих глаз, короткий ёжик волос, сильное накаченное тело — последствия многолетних физических тренировок. Компашка разодетых девчонок у барной стойки, заметив красавца, мысленно успела раздеть его всего за пару секунд. Раздеть и оседлать, по всей видимости. Тот же никого не замечал. Всё его внимание принадлежало Нелли, что размашисто оставляла автограф в одной из колонн на бумажных страницах толстой книжонки.