Наследница кровавой памяти (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна - Страница 8

Степан с Тимофеем не враждовали и не дружили. Судьба разметала их по разным углам, и доселе препятствовала встрече.

Недобро ухмыльнувшись, царь усадил Марью и ее мужа между опричниками и земскими боярами. Степан сел слева от нее, в тени от плотной занавески с вышитыми золотыми птицами. Пряча глаза от яркого света, он повернулся к боярыне и смотрел на нее притязательно, не трогая великолепных яств.

Марья и Тимофей тоже бы не стали есть, будь их воля. Но страх быть отравленными мерк по сравнению со страхом прогневать брезгливостью государя, успевающего следить за каждым участником застолья. Супруги выбирали общие блюда — то отрежут кусочек жареного лебедя, то надломят пышный каравай.

Самый тревожный момент наступил, когда слуги поднесли каждому пирующему по кубку вина, обделив Степана. Царь тянул с предложением выпить до дна за его здоровье и долголетие. Он выжидательно глядел на рыжего опричника, заметно отклонившегося от стола в тень, и слегка хмурился.

— Как спас царя Степан от десяти татар в Астрахани — заслонил собой от стрел, и чудом жив остался, Иванко без него не начинает здравницы, — шепнул Тимофею сидевший рядом боярин. — Слыхал я, опричники толковали, будто Степан отраву чует в снеди и питье.

— Евстратий Меринов пожаловал опричному воеводе Степану Голунову особого вина, — в зал вошел слуга с огромной чашей.

От испуга он едва не заикался.

— Не в темнице ли Евстратий? — осмелился спросить соседа Тимофей.

— Точно так, — кивнул боярин.

— Ты, Степан, помыслил, верно, что оставлю я тебя без угощенья? — скороговоркой произнес Иван Грозный.

Опричник нервно сглотнул.

— Пей за здравие государя и за прощение грехов почившего изменника, а зазнобушку свою позабудь. Отобью я у тебя ее. Царицей посажу на трон с собою рядышком. Приглянулась она дюже мне. Ладна, скромна и домовита.

Степан стиснул зубы.

— Да умножатся лета ваши, великий государь Иоанн Васильевич, и прославятся они несчетными ратными победами, — взяв поданную слугой чашу, натянуто улыбнулся Степан.

"Неужели, царь его отравит?" — Марье показалось, что от чаши пахнет не вином, и колеблющаяся в ней жидкость отличается по цвету от заморского напитка.

Боярыня вспомнила, как рубила кур и гусей.

"Кровь!" — она застыла от ужаса.

Без тени отвращения Степан залпом осушил чашу и сел на лавку. Опричнику не стало дурно ни от жуткого угощения, ни от его невероятного количества.

Повернувшись к Марье, он слизал красные полоски в уголках губ с видом полакомившегося сметаной кота и молча посмеялся над ее испугом.

Невыносимо долгий для Марьи пир закончился на закате. Гости стали расходиться. Тимофей разговорился со знакомыми боярами. Стоя от них в стороне, растерянная, встревоженная Марья смотрела в окно, на кружащие над куполами и башнями черные пятнышки галок в кроваво-красном небе.

— Скучаешь, лебедушка, по гнезду, на мгновенье покинутому? — к ней подошел царь, ища с тонкой улыбкой ее ответного взгляда. — А пойдем во двор. Подождем там твоего лебедя. Заодно потолкуем о том и о сем.

— Государю не отказывают в беседе.

Марья спустилась с Иваном Грозным по лестнице, вышла из дворца в уютный зеленый дворик.

— Испужал тебя мой воевода опричный Голунов. Любит он страху на всех наводить. Да ты не бойся его, Марья Семеновна. Верный пес без хозяйского слова не брешет. А хозяин ему — я… Восхочешь ли ты, натравлю Степана на твоего гордого лебедя. Восхочешь ли — одарю Тимофея Григорьевича небывалой милостью. Он падет в славном бою.

— Одного я хочу — сохрани ему жизнь, государь, — слезы покатились по щекам боярыни.

— Тут не волен я, Марья Семеновна, — царь навел на лицо скорбную тень. — Покуда вдовицей не станешь, не взять тебя в жены. А я жажду любви твоей невыносимо. Очарован твоей красотою, прилежностью. Грежу в златую одежу тебя нарядить, да в собор повести под венец.

— До последнего дыханья сохраню верность мужу. Коль хочешь, казни меня, Иоанн Васильевич, но я не стану твоей женой.

— Клянусь тебе, Марья Семеновна, без любви твоей погибну, — упав на колени, царь молитвенно сложил руки и сделал земной поклон. — Пощади, матушка. Не оставь Русь многострадальную без заботливого управителя.

— Я не слышу тебя, государь. Нет, не слышу. Оглушил меня твой неправедный гнев к благочестивым подданным. Ты в бреду, государь. Очнись! Пробуди очи разума! — прикрыв лицо полупрозрачным платком, Марья побежала к мужу.

Соколовы покинули царский дворец в окружении других припозднившихся гостей. Иван Грозный напутствовал их благостным пожеланием, как ни в чем не бывало, но супруги ожидали грозы.

Наступление ночи не предвещало им добра.

— На сегодня все? — Артем дождался подвижности моих глаз.

— Продолжение следует, — подпирая щеку, кисло улыбнулась я.

— Пирожок с грибами, рисом и яйцом, — парень ткнул в мой локоть блюдцем с остывшей выпечкой. — На вкус неплохой.

— Спасибо, — я взяла пирожок, и мы вышли из столовой.

ГЛАВА 5. Цвет колдовства

Наступил день моего первого рабочего задания. Не самого опасного, но и не сказать, что легкого. Нужно было проверить, как работает мое ментальное чутье.

В пушистом виде Вася пришел в тир, где ждали новички, успешно отстрелявшиеся из охотничьих пистолетов, заряженных начиненными осиновой смолой разрывными пулями. Он огласил количество очков по каждому из нас, и сказал:

— А теперь все отвернулись. Мне надо перекинуться. Пока я не оденусь, не сметь подсматривать. Особенно это касается девчонок.

Конечно, девушки клюнули на приманку и старались подглядеть. Только я, несмотря на теплые чувства к напарнику, думала о серьезном. Под впечатлением от стрельбы представляла, что целюсь в сердце настоящего вампира.

Леопард нас обманул. Не собирался он превращаться.

— Ну что, самая честная и самая меткая напарница, готова к первой охоте? — тронув меня лапой за руку, спросил Вася.

Открыв глаза, я увидела заразительную улыбку во всю морду, от которой топорщились усы и распушились бакенбарды.

Мне нравилось, что Вася любит пошутить и ценит в людях честность. Такому напарнику можно доверить свою жизнь, и с ним не соскучишься.

— Всегда готова, — ответила я.

— По рукам! — леопард вложил подушечку лапы в мою ладонь.

— Нет! Почему он выбрал ее! Несправедливо, — обиженно защебетали размалеванные примы секретного курса Академии ФСБ.

— Да, — у меня наступила эмоциональная заторможенность.

— Прогуляемся до станции "Кузьминки", — Вася пожал мне руку. — Удачи.

— Ну ты попала! — к нам подошел барс Руслан.

— Поздравляю, — забавно улыбнулся Вася, растопырив усы и шевеля кончиком роскошного хвоста. — Ты выходишь на новый уровень. Это круто!

Глядя на них, я чувствовала себя Алисой в Стране Чудес в окружении сразу двух Чеширских котов.

Застрявшие в традиционной утренней пробке машины принимали освежающий холодный душ. Мокла под проливным дождем и я. Ничего не поделать, если играешь роль, делай это по установленным руководством правилам. Я и сама прекрасно знала, что вампиры не гуляют под зонтиком, и перед выходом на хорошо освещенную улицу или магистраль защищают глаза темными очками. Мое ночное зрение отличалось устойчивостью к яркому свету. Измучившись протирать залитые водой очки, я убрала их в сумку. Тени от капюшона непромокаемой куртки достаточно для продолжения охоты.

Моя правая рука по новой привычке придерживала заговоренное оружие под ветровкой — осиновый кол с серебряной рукояткой. Еще одна ценная вещь из тетиного наследства.

Вася следовал за мной на расстоянии десяти машин. Он предлагал спешащим на работу горожанам старый мобильник, а на моей левой руке висели разноцветные маркеры на ярких шнурках. Заметив приближающихся торговцев, люди поднимали стекла — полезный рефлекс. Меньше всего мне хотелось вступать в разговор. И совсем не верилось, что в час пик на московском шоссе произойдет долгожданная встреча с первым "клиентом". По мне, так и вторжение сородича на "частную" территорию не заманит вампира в углекислую душиловку.