Наследница кровавой памяти (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна - Страница 38

— Ты будешь жить. Сказала, что не отпущу, — Марья не обращала людей, но тут подумала о крайнем случае.

Не был офицер записным красавцем, достойным кисти художника. Простые, неприметные черты лица, но милые, родные, добрые такие, что не могла оставить его умирать. Всем сердцем прикипела к человеку вопреки давнишней клятве обходить людей стороной.

Приблизившись к зеленому холму, запруженному снующими туда-сюда солдатами, они остановились.

— Ты среди людей, а мне пора в леса, — сказала Марья, снимая со своего плеча руку раненого офицера.

— Постойте барышня, — спасенный человек вцепился в ее рукав. — Никуда я вас не отпущу без должного вознаграждения.

Вампирша вырвалась и собралась умчаться прочь, но путь ей преградили оскалившиеся перевертные волки.

"Попалась" Снова меня предали", — крутилось в голове.

Женщина приготовилась сражаться, подозревая, что не выйти ей из последней ловушки. Вооруженные бойцы, обычные люди и охотники-полукровки присоединились к волкам. Тут Марья поняла, что и спасенный раненый не был чистокровным человеком. Пожалела, что не распознала сразу в нем врага. Как будто бы нашло затмение на разум, а в носу крепко засел пороховой дым, притупляя чутье.

— Не горячитесь братцы, — сидя на травяной кочке, раненый офицер с трудом приподнял ослабевшие руки. — За барышню ручаюсь головой. Не смейте ее трогать, но и в лесную чащу отпустить не вздумайте. Негоже славной защитнице невинных душ средь людоедов обретаться. Ей место не в лесах, а в уютных покоях.

Марья вспомнила, что слышала похожие слова из уст самолюбивого предателя и не хотела верить. Оглянулась на спасенного охотника, увидела его приветливую улыбку и сама невольно улыбнулась. Ей припомнился Матвей, его ласковый голос, похожая улыбка, задумчивый прищур светлых глаз.

— Ох, и затейник ты, Алешка! — воскликнул, спустившись с холма, рослый нарядный гусар. Он осмотрел раны друга, слегка похлопал его по плечу. — Сочли тебя убитым, а ты восстал из мертвых и нас дважды удивил. Явлением своим чудесным и лесной растрепкой. Куда ее девать, пусть даже и нет на ее совести невинной крови? Разве в бой пускать с Наполеоновской ордой?

— Довольно, думаю, с нее сражений, — возразил Алексей. — И впредь я требую не награждать нелестными титулами мою избранницу. Как звать тебя, красавица? — кивнул вампирше.

— Марья Семеновна.

— Прощу! Нет, умоляю, Марья Семеновна! Стань моей женой, — воскликнув, Алексей закашлялся, кровь потекла из его рта. От боли он упал, раскинув руки.

— Молчи. Я здесь, рядом, с тобой — вампирша подбежала и присела, стиснув его руку. — Не волнуйся, не сбегу в темный лес.

Алексея положили на носилки и понесли к лазаретной карете. Марья шла рядом, держа его руку. Из палатки на холме вышел сам Кутузов. Внимательно глянул на Марью единственным глазом, ослепленный ранением второй глаз был закрыт, будто прищурен. Вид его был печален.

— Принимайте нового бойца в наши ряды, господин фельдмаршал! — крикнул гусар, друг Алексея. — Пущай баба, да настоящая валькирия!

— Рад приветствовать, — негромко сказал заслуженный полководец, чуть склонив голову.

Марья невольно содрогнулась. Многотысячные потери, неубранное созревшее поле, ставшее житницей смерти. Должна ли она вновь помогать людям? Снова пытаться защитить уже не своих птенчиков, а незнакомцев и того, что стал внезапно дорог ее сердцу? Ей было страшно подумать о новом замужестве, и тем более, новом потомстве, но женщина привыкла держать слово.

ГЛАВА 25. Решающая битва

Я глянула на электронные часы машины. Ровно полночь. Успели.

Анатолий оставил угнанный пикап в стороне от заброшенного завода. Мы пошли дальше пешком, тихо и осторожно. Мой напарник водил носом, ловя запахи. Мне оставалось только внимательно смотреть по сторонам и прислушиваться к каждому шороху.

На "стрелку" прибыли две стаи. В одной — шесть вампирюшников, а в другой — десять. Их вожаки стояли напротив Толяна и колдуна. Помощники наших врагов притаились в полуразрушенном цехе. Мы их смутно чувствовали, не в состоянии определить точное количество, но пока не могли увидеть.

— Присоединяйтесь к нам на пути к победе, — вскинув руки, пафосно призвал Толян.

— Победе над кем? Над людьми? Так она невозможна, — издевательски ухмыльнувшись, возразил вожак большей стаи. — Время все показало и расставило по местам. Определило роль каждого существа подлунного мира. Голову сложить за чужой мнимый триумф? Простите, уважаемый сородич, не готов к пустым жертвам. Своя голова мне дороже вашей, благо что и умнее она во много крат. Вы хотите вылезти на свет под колдовским прикрытием?

Дерзайте. Мне в тени комфортно. Я привык нос не высовывать без дела из норы. Засим откланяюсь. Я натощак сюда пришел, мне надо позаботиться об ужине, а не точить лясы до восхода солнца.

— Мы вечером сходили на охоту в пристанище бомжей, но тоже не останемся бестолковую выслушивать болтовню, — поддержал его вожак другой стаи. — Прощайте. Нам с вами не по пути.

— Ну что ж, прощайте… Навсегда! — колдун щелкнул зажигалкой, и огненное полукольцо взметнулось вверх от его рук. Огонь мгновенно вырос, раздвоился и охватил собравшихся уйти вожаков приглашенных стай. Вампиры с воем корчились в огне. Соратники смотрели на них в сильнейшем испуге, не смея двинуться с места. Огонь потух, и почерневшие безжизненные тела рухнули на землю.

— Так будет с каждым, кто посмеет ослушаться нас, — предупредил колдун.

— Хотите знать, против кого воюем? До всех людей в подлунном мире нам пока что мало дела. Нужны избранные как источники великой силы. Вы поможете их найти. Но прежде устраните две помехи. Они в гости прибыли, я вижу их обоих там. Прибейте урожденного упыря и девку-полукровку. Вот вам первое задание!

Он указал рукой в сторону нашего убежища.

Приглашенные вампиры тут же рванули к нам. "Шестерки" Толяна бездействовали в ожидании.

Нам с Анатолием пришлось двигаться перебежками, отстреливаясь. Сначала использовали как баррикаду ржавую машину, потом ненадолго укрылись в помещении столовой. По нам сначала палили из автоматов и пистолетов, затем кто-то находчивый использовал гранату. К счастью, в окнах столовой давно не осталось стекол и мы без лишних царапин выскочили в окно. Нас встретили трое. Мы отбились в ближнем бою, не дав им доли секунды на выстрелы. Я убила одного заговоренным колом в сердце, напарник голыми руками расправился с двоими.

Нас встретила автоматная очередь с крыши здания напротив. Одна из пуль царапнула мысок моего утепленного ботинка. Отступать было некуда. Мы попали в ловушку, но, впрочем, быстренько из нее выбрались. Увернувшись от прилетевшей сзади пули, Анатолий поймал высунувшегося из окна стрелка, переломил ему шею, после чего стащил на землю и бросил вперед, на замерзшую лужайку. Несмотря на остроту вампирского зрения, наши враги несколько раз пальнули по темной куртке убитого соратника, приняв его за обозначенную мишень.

Воспользовавшись отвлекающим маневром, мы заскочили в соседнее здание, но и там надолго не задержались. Чудом пережив новую ожесточенную перестрелку, мы были вынуждены разделиться. Анатолий нырнул в правую часть разветвленного коридора, а я — в левую. Немного утешало, что против вампирской скорости и увертливости автоматные очереди оказывались чаще всего бесполезными, надежнее было дважды стрелять из укрытия в упор, еще лучше, если при этом удавалось предугадать маневр ухода противника от первой пули и немного сместить второй прицел. У Анатолия это классно получалось, но и я училась быстро, все реже промахивалась.

"Шестеркам" Толяна не удалось отсидеться в безопасном укрытии. Поняв, что ряды пришлых вампиров слишком быстро начали редеть, они вступили в бой.

Приближался вертолетный гул.