Наследница кровавой памяти (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна - Страница 36

Не обращая внимания на окрики удивленного лакея, слетела вихрем по высокой лестнице, оставив на ступенях обе туфельки. Высвободила из каретной упряжи одного из вороных коней и вскочила на него, подгоняя мчаться во весь опор к селению Полянки.

Ей не хотелось верить, что видение правдиво. Марья надеялась, что оно нагрянуло от головного воспаления из-за ослепительного света и жары.

 Она жалела, что тайком ушла, оставив любимого в усадьбе графа. Но разве Конрад отпустил бы ее? Поверил бы навеянному дымной духотой бреду?

Пусть бред, но Марья не могла остаться на балу. Стремилась ясными глазами увидеть, что творится в гнезде ненаглядных птенцов. Вернуться, чтобы успокоиться, о худшем и думать не осмеливалась.

Видение не обмануло. Беда пришла в так долгой ею хранимое и горячо любимое уютное местечко. Вместо бревенчатых домиков Марья обнаружила догорающие черные остовы. На ее отчаянный крик не откликнулось ни человека, спасать было некого, повсюду лежали обезображенные жестокими убийцами и пламенем останки, только вампирская стая подобно трусливым воронам сорвалась с места в надежде скрыться в лесу. Но и там им не было спасения. Марья знала в своих владениях каждую веточку и каждый кустик. Мнимые укрытия становились для врагов ловушками.

Избавившись от тяжелого платья, взяв из тайника заговоренный мужнин меч, женщина в белом шелковом белье, скоро потемневшим от хлопьев сырой земли и вражьей крови, настигала и убивала пришлых сородичей. Всего их было семеро, трое попытались одолеть ее все вместе, и погибли почти в один момент.

Она не спрашивала: "Почему? За что?", все эти мысли так и не перетекли в слова. Из горла вырывался рев разъяренной медведицы, потерявшей медвежат.

Марья хотела уничтожить всех злодеев, она уже занесла меч над головой поверженной на землю вампирши, последней еще оставшейся в живых, но вдруг почувствовала рядом другую жизнь, невинную, и опустила оружие.

— Кто вас прислал? Я знаю, вы пришли не по своей воле. Слишком был велик ваш страх передо мной, — она смогла проговорить, хотела услышать имя, подтвердить очередное предчувствие, в которое так тяжело было поверить.

— Конрад Тевтонский, — задыхаясь от страха, прошептала пойманная вампирша. — Да, мы тебя боялись. Он обещал отвлечь лесную хозяйку. Нас попросил тебя избавить от ненужной тяготы, освободить для лучшей жизни. Сказал, ты точно курица сидишь над цыплятами, и ежели перебить цыплят, наседка снимется с гнезда, пойдет за ним гулять по свету.

Марья зарычала, вновь поднимая меч.

— Пощади мое дитя, лесная хозяйка, — взмолилась вампирша. — Я жду ребенка от Конрада.

— Ступай прочь, — Марья мотнула головой. — Не приближайся к человечьим поселениям впредь. Узнаю, если снова ты откроешь на людей охоту, и ребенка станешь натаскивать. Тогда не жди пощады. Еще молись, чтобы вас не нашел твой господин и любовник. От него еще никто пощады не дождался. Он продолженья рода не желает, убивает всех своих детей.

— Навек тебе я благодарна, — пришлая вампирша встала и попятилась в лесную чащу. — Сбегу в тайгу, от всех укроюсь в нехоженной глуши. Исполню твои предостережения.

Марья вернулась в сожженное село. Она медленно шла по черным улицам. Слезы капали с лица, смывая грязь и кровь.

Знала, что нельзя медлить.

Вновь и вновь убивала Конрада в мечтах, а наяву понимала, что ей одной не победить коварного предателя.

Но кто ей мог помочь? Кому она осмелилась бы вновь довериться?

Марья понимала, что в целом мире не отыскать ей надежного союзника.

Любовь, согревавшая ее холодными ночами, рассыпалась пеплом, пролилась горючими слезами.

Поймав метавшуюся в огненной ловушке испуганную серую лошадь, Марья поскакала на ней куда глаза глядят, подальше от разоренного гнезда.

ГЛАВА 24. Воин

Очнувшись от воспоминаний прародительницы, я не сразу смогла заговорить. Сидела молча, переваривая полученную информацию, складывая по звеньям цепочку непростой головоломки.

Смотрела на управлявшего пикапом вампира, находя до боли знакомые штрихи в образе его красивого лица с нервно стиснутыми зубами и поджатыми губами.

— Я знаю, кто ты, — сказала импульсивно, почти уже передумав поднимать эту быть может, опасную и неприятную, а быть может, спасительную для нас обоих тему.

Анатолий удивленно посмотрел на меня, наверное, подумав: "Что еще эта неопытная гончая Отдела решила учудить?

— Сын Конрада Тевтонского, — резко произнесла, невольно вздрогнув.

Анатолий свернул на обочину, не сводя с меня вспыхнувших глаз и остановил машину:

— Глупость. С чего ты взяла?

— У тебя его глаза и необычные способности.

— На этом доказательства закончились? Не отвлекай меня больше разными фантазиями, ладно?

— Что ты помнишь об отце?

— Я его не видел. Мать рассказывала, что его убили служивые Отдела. Но мой отец не…

— У твоей матери были русые вьющиеся волосы и шрам на щеке от заговоренного клинка?

В подтверждение моей правоты Анатолий моргнул.

Он сложил руки на руле, крепко стиснул свое левое запястье.

— Я видела ее в воспоминаниях вампирши Марии Соколовой. Слышал о такой? Она мой предок. Ей ты обязан жизнью. Тебе повезло, что ты не знал отца. При встрече отец убил бы тебя. Не понимаю смысла, но у вампиров такое часто бывает. Если сотрудники Отдела прикончили твою мать, то, извини, не по дурацкой прихоти, не ради дополнительной премии, а потому что заслужила. Она убивала людей. До твоего рождения, но вампирские преступления не имеют срока давности.

Анатолий опустил голову на руки, уткнулся носом в мягкую сердцевину обтянутого искусственной кожей руля.

— Знаю, тебе нелегко принять горькую правду, — я погладила его плечо и отдернула руку, вновь почувствовав труднопреодолимое притяжение. — Но лучше знать, чем верить ложным домыслам. Твой отец был настоящим чудовищем, не способным по-настоящему любить никого, кроме самого себя. Ты не такой, и это хорошо.

Анатолий медленно повернулся ко мне.

— Расскажи, что знаешь. Никуда не поеду, пока не выложишь все содержимое закромов памяти твоей прабабки.

Я постаралась рассказать печальную историю быстро. Едва не прослезилась, дойдя до нападения на деревню, и взяла вампира за руку, так было легче сосредоточиться и продолжить говорить о том, что было неприятно слышать и ему.

Изложила просмотренную часть сериала, уточнила, что пока не видела продолжения и дружески пожала чуть теплые пальцы Анатолия.

— Теперь тебе надо собраться с духом, — ободряюще улыбнулась, — а еще советую привыкать слушаться меня. За тобой вроде как должок.

— Не ты отпустила мою мать. Тебя еще, как говорится, и в проекте не было тогда. Я ничего тебе не должен, — Анатолий упрямо держался выбранной вязкой колеи.

— Помощь не помешает, — скромно напомнила я.

— Служки Отдела всегда мне только мешают, — возразил он. — Кажется, я просил не пытаться меня завербовать.

— Я и не вербую. Завершим дело, и езжай на все четыре стороны. Отделу ты до лампочки.

— А тебе? — Анатолий задал каверзный вопрос.

— Мне будет жаль редких животных, — я заподозрила, что попытка отшутиться не удалась.

Голос выдал привязанность, которую не удавалось разорвать. И надо ли было стараться?

Впервые приехала в Санкт-Петербург… Мне хотелось погулять по набережным красивого уютного города, посмотреть достопримечательности… Нырнуть под мышку Анатолия, чтобы он защитил меня от холодного ветра, без устали болтать с ним о чем-то веселом и приятном. Увы, нам было не до праздных прогулок.

Нашли старый четырехэтажный дом, место прописки девушки Лиды.

Напарник покрутился во дворе и проинформировал, что не чувствует поблизости врагов. Мы проскочили в подъезд за сгорбленным старичком, обогнав его, поднялись на верхний этаж. Дверь квартиры злодеи прикрыли, на замок не заперли. Ломать ее не пришлось.