Наследница кровавой памяти (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна - Страница 32

Высосав кровь женщины, вампир облизал ее аккуратно прокушенную шею, прикрыл красные дырки желтым шарфиком. Затем он уложил труп на нижнюю полку лицом к стенке купе и натянул до плеч одеяло — как будто женщина спит.

Толян взял со столика паспорт, лежавший между пустыми стаканами на железных подставках, и раскрыл его.

"Лидия Андреевна Курицына", — вампир шепотом прочел и перевернул страничку. — "Улица Карла Маркса, дом 15, квартира 9".

— Ну что, хорошая девочка Лида? — он взял за подбородок сонную девушку, — Пойдешь со мной?

— Да, — хлопая черными ресницами, девушка смотрела в лицо мерзавцу и не видела крови на его губах.

Обычные вампиры не владеют гипнозом. Я предположила, что враг Анатолия опоил бедную девушку зельем своего помощника колдуна.

Меня вынесло из вагона поезда.

ГЛАВА 21. Новая опасность

Темнота. Холод. Оцепенение…

Шлеп-шлеп-шлеп — липкий горячий язык скользнул по носу, лбу, щекам.

— Вася, перестань хулиганить, — я смогла поднять руку и запустила пальцы в короткие волосы, непривычно жесткие.

Открыв глаза, увидела Анатолия.

Светало… Сад был окутан туманом.

— Чистишь об меня язык? — я вся вспыхнула и разом согрелась.

— Что они с тобой сделали? — ужаснулся вампир, проигнорировав мое возмущение. — Ты пахнешь колдовством. Пытаюсь его снять, но ничего не получается.

Языком он снимал с меня иней. Вылизывал, как котенка моет его пушистая мама. Держал на руках, согревая своим теплом.

— Я видела Толяна. Он рванул в Питер… Поставь меня на землю, ладно? И принеси воды умыться.

Анатолий выполнил просьбу.

— Есть только "Ессентуки", — он подал мне взятую из машины бутылку.

— Отлично, — я освежила лицо пузырьками. — Буду пахнуть минералкой.

— Я родился зимой, в сильную пургу, — стал рассказывать Анатолий. — Снег и лед стали моими волшебными помощниками. Раньше они помогали увидеть тех, кто меня интересует. Не понимаю, как моя способность могла перейти к тебе.

Что, если все это обман, ловушка?

— Хватит на каждом шагу видеть ловушки, — заткнула его я. — По мне, так рокировка произошла не случайно. Тебя Толян может почувствовать, а со мной он пока не знаком. Для него я — посторонний неизвестный элемент. Неуловимая микрочастица. Давай, поскорее найдем гада и разойдемся миром. Едем в туманный Петербург… Толян взял в заложницы девушку. Она прописана на улице Карла Маркса. Ему нужны надежное прикрытие и жилье.

Хрямс! Криво выросшая груша, низко склоненная к земле, треснула пополам, когда на нее через забор сиганул белобрысый вампирюшник.

Розыск Толяна сбил наши прицелы.

Еще один парень — вампир, невысокий брюнет, и растрепанная шатенка появились с другой стороны, от колодца.

— Девчонка твоя, — Анатолий выбрал для неопытной помощницы задачу попроще.

Спорить не стала.

Мой похититель, и почти уже напарник, вылил остатки минералки под ноги.

"Неужели, он собирается использовать пустую бутылку как оружие?" — удивилась я.

Да, да, именно!

Парни синхронно атаковали Анатолия, и одного за другим он свалил с ног гулкими ударами пластиковой бутылки по ощеренным мордасам. Что за этим последовало, мне было некогда посмотреть.

Шипящая и скалящаяся, как бешеная лисица, девчонка надолго заняла мое драгоценное время. Вампирша не поняла, что я охотник — наверное, мои глаза светились. Рукопашная драка в саду не принесла особой пользы ни мне, ни ей. Противница осознала, что если снова будет пытаться меня укусить, то потеряет все зубы, а мне жутко не хватало осинового кола.

Притворившись, что устала и пытаюсь выиграть время, я заманила вампиршу в дом. На пути к дорожной сумке Анатолия, где лежало мое заговоренное оружие, встала гора хлама, накопленного хозяевами.

В продолжении женского поединка в ход пошло все, что попадется под руку — лопата, монтировка, грабли, кирзовые сапоги… Все это не было заговорено и потому ломалось, гнулось, рвалось, не успевая нанести серьезных травм. Остро надломленный черенок лопаты по запаху смахивал на осину. Отбросив вампиршу к стене узкой лестничной площадки, я бросилась на нее, готовая пронзить подвернувшимся колом ее сердце.

Красивым прыжком Анатолий взлетел на гору хлама и оттащил меня от жертвы в решающий момент. Я так вошла в раж, что чуть не зарычала от досады, как прожженная "клиентура".

— Оставь ее живой, — Анатолий отпихнул меня нежным толчком ладонью в солнечное сплетение.

— Думаешь, она знает о Толяне? — с сомнением поинтересовалась я.

— Ничего она не знает, — Анатолий надел пыльный водолазный шлем на голову клацающей зубами вампирши и выволок девчонку на улицу.

Мертвые приятели девушки — на удивление чистые, без ссадин и кровоподтеков, лежали рядом на заросшем газоне, будто бы отдыхали.

— Раздень ее, — приказал мне Анатолий, уложив брыкающуюся вампиршу на заиндевелую листву.

Под круглыми стеклами водолазного шлема сверкали желтые глаза перепуганной девчонки. Словно из глубины мутных вод слышалось ее невнятное мычание.

Я оцепенела от непристойных догадок.

— Тебе нужна теплая одежда, — Анатолий опроверг мою интимную версию его странного пожелания.

Освободившись от лишних мыслей, я иначе посмотрела на вампиршу. Непромокаемая куртка на синтепоне в коричневую с бежевым шотландскую клетку, коричневая вязаная шапка с уголками-рожками, серый акриловый джемпер — немного свалявшийся, но вполне сносный, замечательные военно- зеленые штаны с накладными карманами и начесом на внутренней стороне, бежевые кроссовки из кожзама на плотной подошве — то, что мне требовалось для маленького счастья.

 Я раздела кусачую девчонку до нижнего белья — даже носки стянула, и обалдела. Под зелеными брюками вампирша носила не трусики, не стринги, а розовые в мелкий тусклый цветочек трикотажные штанишки типа "Красная Заря". Неужели, ее парня они заводили? Все возможно, если он родом из тридцатых — сороковых годов прошлого века. Или она оттуда родом? Странно видеть на девушке, которой на вид едва ли стукнуло двадцать, бабушкин прикид! Мои замутненные размышлениями глаза даже упустили момент ее кончины. Я только услышала, как "мой" вампирюшник переломил ее шейные позвонки, будто в порыве нежности заключив в теплые ладони ее голову, избавленную от шлема.

— Одежда не должна была пропитаться энергией ее смерти, — объяснил Анатолий, отряхивая поочередно шмотки вампирши от пыли, грязи и неблагоприятного осадка. — Также она не должна фонить смертями ее человеческих жертв… Можешь переодеться. Ты будешь пахнуть вампиршей, но колдуны Отдела не почувствуют на тебе крови невинных людей, и не начнут гоняться за тобой.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Как думаешь, вода из колодца не слишком зеленая? Можно отмыть ей пятна?

— Попробуй.

Уходя с ворохом одежды к колодцу, я посмотрела на убитых вампиров. Они выглядели не истощенными. Стая неплохо устроилась в селе Прудовом и потихоньку подъедала местных стариков, товарищей мигрантов и брошенных собак. Вряд ли она была втянута в войну Толяна. Скорее всего, кровопийцы просто решили прогнать чужаков с облюбованной территории.

— Трудно убивать сородичей? — дернуло меня спросить Анатолия.

Новый напарник тащил к машине труп белобрысого.

— В большинстве своем они все одинаковы, — Анатолий остановился, держа убитого за ноги. — Иногда я думаю, что ненавижу их больше, чем человеческое население.

Мы загнали убитым клыки в десны, и запихнули трупы в колодец.

— Едем прямиком в красивый город Санкт-Петербург? — спросила я на лесной дороге, азартно догрызая холодный сухой хачапури.

— Машину спрячем в лесу, — Анатолий посмотрел на меня сквозь черные очки. — Доберемся до железнодорожной станции Ленинградского направления общественным транспортом. Меня там не ищут. Ночью сядем на скорый поезд.