Двигатель бесконечности (СИ) - Эшер Нил - Страница 113

– Добро пожаловать в мой разум, – произнес Черный ИИ.

И Брокл не смог придумать ответа.

– Через минуту мы войдем в Лейденскую воронку, – непринужденно продолжал Пенни Роял. – И ты был прав – ты будешь там, за горизонтом событий. Только тебе придется выбрать, в каком виде ты там окажешься.

Брокл проверил внешние сенсоры и убедился, что Пенни Роял не врет. Защитное поле было сильно поляризовано, но горевший снаружи адский огонь оно приглушить не могло. Приливные силы рвали луны, планеты и солнца, увлекаемые в дыру. Дикие искажения кривили картину, и даже свет изгибался и сдвигался под напором тех же приливов. Показатели говорили о присутствии впереди гигантской массы, а черная дыра зияла в У-пространстве немыслимым вывертом. И нижний сопряженный виток, в который силовое поле сливало неимоверные излишки энергии, провернулся почти что до точки невозврата.

– Выбрать? – повторил Брокл.

– Вскоре у тебя останется лишь одно место, куда можно бежать, но, если задержишься здесь, сделаешься частью меня. И это, конечно, не будет убийством – не больше, чем поглощение тобой Гарроты и других государственных ИИ.

Жесткое ментальное соединение, которое невозможно было отвергнуть, стало как бы подтекстом речи. Брокл оказался внутри Пенни Рояла, ощутив себя пылинкой, занесенной ветром в огромную пещеру. Если не сбежать, он станет лишь мимолетной мыслью, промелькнувшей в окружившем его разуме. Но ведь шанс же оставался. У него еще хватит энергии для У-прыжка. Брокл не понимал природу того, что случилось с вратами телепорта, но, возможно, именно они – выход, то место, куда удастся бежать?

Шипы захватывали всё свободное пространство, острия то и дело царапали его единицы, и Брокл прыгнул, желая оказаться внутри странного пузыря телепорта. Его снова отбросило, разбросало, дезориентировало – единицы легли ровными рядами, совсем как ИИ на поверхности сферы. А когда он все-таки начал собираться и воспринимать окружение, то обнаружил силовое поле над собой и плетеную поверхность внизу.

– И знаешь, – проговорил Пенни Роял, – ты еще можешь выжить.

Силовое поле отключилось.

Брокл оказался в огненной буре материи, увлекаемой в черную дыру, на горизонте событий которой всё обретет скорость света. Он видел этот горизонт, холодную тьму – ее не избежать никому, но сам Брокл пока находился там, где вещество рвалось в клочья. Он тут же почувствовал, что его осыпает град заряженных частиц и сверлят рентгеновские лучи – он горел снаружи и изнутри, словно оказался на пути атомного луча. Приливные силы рвали его, сжимали и растягивали. Но ему все-таки удалось еще раз уйти в У-прыжок, переместившись на несколько сотен тысяч километров дальше. Надрывавшиеся сенсоры показали энергетический выброс сферы, которая коснулась горизонта событий: шар завибрировал и выпустил когерентный пучок света, включивший весь электромагнитный спектр. Луч пронзил хаос над аккреционным диском и даже дотянулся до его дальнего края, хотя, наверное, и растерял по пути всю свою энергию. Войдя в контакт с диском, плетенка начала сжиматься, переместилась за область инфракрасного излучения, медленно исчезнув из электромагнитного спектра, пойманная вечным крутящим моментом горизонта.

Пытаясь уцелеть в этом аду, Брокл провел расчет и инициировал радикальные изменения в своем составном теле. Метаматериалы ламинарного аккумулятора каскадно перестраивали структуру, фотоэлектрические слои кожи уплотнялись, меняя длину принимаемой волны. Ядерные реакторы размером с яблоко начали выжигать свою внутреннюю субстанцию, из отверстий повалил радиоактивный дым. Всё, что было возможно, переключилось на выработку энергии: аккумулятор стал пьезоэлектрическим и подпитывался приливными силами растяжения и сжатия, кожа поглощала икс-лучи. Вся энергия переправлялась непосредственно У-пространственным двигателям – и Брокл снова прыгнул. Прыгнул – и осознал, что сотни тысяч километров расстояния уже съелись и прыгал он из точки, находившейся даже ближе к черной дыре, чем прежде. Он прыгал снова и снова, считал и пересчитывал, хотя его умственные способности ухудшились и сейчас он немногим превосходил того Брокла, который сидел на «Тайберне», поэтому вычисления ему теперь давались нелегко. Он выяснил, что может продолжать сбор энергии и прыгать довольно долгое время, но в конечном счете все равно окажется за горизонтом событий. И все-таки из его положения должен был быть еще один выход.

Новые прыжки перенесли его на триста семьдесят тысяч километров от горизонта, но, пока Брокл вырабатывал энергию для следующих прыжков, его подтащило к дыре еще чуточку ближе, чем раньше. Он потерял очередную единицу, утратил десять процентов объединенного процессора и объема памяти, которые, в сущности, и определяли его умственные способности, в нем выгорело все, что могло быть использовано. Он прыгал снова и снова, открывая в теле порты к ядерным реакторам, выжигая ионизированную материю и плазму вокруг. Но все эти меры мало что давали, и Брокл испугался. Ему не хотелось умирать. Он чувствовал себя птицей, бившейся о стекло. Страх перешел в ужас, когда он осознал, что все его способности неуклонно угасают. Он стал уязвимым, почти как человек. Сотни, тысячи прыжков… Брокл таял, число единиц уменьшилось до четырех сотен.

А может, войдя в черную дыру, он перенесется в другую Вселенную? Нет, он кое-что помнил… да, из этой дыры тянулась червоточина к иному пространству-времени, только вот точка выхода была расположена в далеком прошлом, и падения в сингулярность все равно не избежать. Брокл боролся за жизнь, но материи для подпитки отказывавших реакторов оставалось все меньше и меньше. И он принял решение пустить в ход то, что ему раньше по какой-то непостижимой причине сжигать не хотелось: кристалл памяти и органометаллические субстраты отправились в реакторы.

Брокл пожрал себя ради жалкой тысячи лет.

Эдмунд Брокл, пребывавший в единственной потрепанной частице, похожей на дохлого разлагавшегося угря, приподнялся на миг над границей прилива – и с криком рухнул в Лейденскую воронку. Он знал, что сейчас умрет, но не понимал как и почему.

По ту сторону горизонта событий что-то подхватило его.

Эпилог

Спир

Мы присутствовали в мире физическом, и мы присутствовали в мире виртуальном, на уровнях, зависевших от наших ментальных способностей и степени форсирования. Мы видели, как Пенни Роял упал туда, где время – с нашей точки зрения – остановилось. Сфера сместилась за инфракрасную грань и исчезла, но и по старым, и по новым теориям она осталась там, на горизонте событий – навсегда. Однако для Пенни Рояла, скользнувшего в Лейденскую воронку, время продолжало течь, как обычно. Умом я всё это понимал, а вот прочувствовать не мог, даже при всем многообразии жизней и точек зрения, ставших частью меня. ИИ, возможно, разбирались в этом лучше, ну и Ткач, вероятно, – тоже. Тем не менее все мы ощущали, что произошло нечто важное.

И все-таки мы продолжали видеть.

Это не имело смысла, ведь всё, что мы видели, транслировалось сферой. Сферой, пересекшей черту, за которой никакие передачи из черной дыры невозможны.

– Какая-нибудь новая физика? – предположил Свёрл.

Я чувствовал, как они с Рисс обмениваются блоками данных и вычислений.

Мы увидели, как Брокл упал наконец в Воронку – а ведь это случится только в далеком будущем. Да, смысла тут не было, но нам пришлось принять всё как данность. А потом связь прервалась – будто лопнула растянутая резинка, и все передачи прекратились.

Конец.

Но я по-прежнему чувствовал Пенни Рояла, шагнувшего за пределы известной нам Вселенной, обратившегося в нечто великое и сверхъестественное, в нечто, имевшее огромную ценность, но непостижимое. Я чувствовал, что мое участие в этом спектакле окончено, что я наконец свободен. Я чувствовал, что достиг какой-то великой цели, так почему же я стоял на коленях и слезы струились по лицу? Да потому, что, достигнув этой цели, я чувствовал себя пустым и ненужным.