Гром над Академией. Часть 2 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 43

При императоре Алексее Александровиче мы добились самого высокого положения в Российской империи. И вот теперь нас задвигают в угол международной политики.

Ты понимаешь к чему я веду?

—Не совсем, папа, — ответила я, задумавшись над потоком информации, что хлынула на меня.

— А к тому, что мы не исконно русский род. И при желании, нам это могут припомнить. Если сейчас я, обладая всей полнотой власти в империи, не могу уследить за событиями, в ней происходящими, то — что будет дальше?

Лишиться всех постов — небольшая беда, но потерять положение в обществе, когда на тебя будут смотреть с плохо скрываемым презрением, вот истинная трагедия. Прослыть неудачником? Легче застрелиться и не позориться.

Теперь о том, к чему я затеял весь этот разговор. Громовы в ближайшее время станут играть огромную роль как во внутренней, так и во внешней политике. Я хочу, чтобы ты сблизилась с Владиславом.

—В каком смысле, сблизилась? — покраснела я.

—В том самом, — отозвался он, — естественно, не роняя честь рода. Я не говорю тебе лезть к нему в постель, но ты должна стать ему максимально близким человеком, а в идеале — выйти за него замуж. Я не видел его, но, по слухам, он вполне симпатичный молодой человек. Или нет? — спросил он.

—Симпатичный, — пробормотала я, пряча пылающее лицо в ладонях.

—Прекрасно, — довольно отозвался он. — Значит, тебе будет легче. Породнившись с ними, мы навсегда закроем рты недоброжелателям и сохраним свой статус Великого Рода, в происхождении которого я уже не раз слышал звучащие сомнения. А Громовы — один из древнейших родов на земле, и сомневаться в них никому и в голову не придет. И если ты станешь женой Владислава, все сомнения отпадут сами собой. Громовы никогда не принимали в род тех, в ком хоть на миг могли усомниться. Да мы состоим в родстве с многими великими и старыми родами. Но Громовы на особом счету. И даже будучи в опале, не потеряли своего авторитета, как носители чистой крови.

—Но, папа, вокруг него всегда много девушек, — медленно произнесла я, приняв его слова, тем более, они были созвучны с моим желанием. — К нему очень трудно подобраться и, тем более, остаться с ним наедине, чтобы поговорить.

—А это как раз нетрудно будет организовать! Скоро Большой Императорский Прием, где он обязательно будет. Вот там я вам и организую встречу и прослежу, чтобы вам не помешали.

Пойми, дочка, на нем сейчас слишком много завязано, и мы не имеем права на ошибку. Если уж Долгорукий молчит, значит, у парня с его дочерью точно все решено. А значит, вакантных мест остается все меньше. Его девушек я в расчет не беру. Никто ему не даст породниться с мелким дворянским родом.

—А если дадут? Ты же сам говоришь, что императрица танцует под их дудку и все им спускает.

—Значит, на пару дворянок в России станет меньше, вот и все. Методы выбирать не приходится. Сделаем им предложение, от которого они не смогут отказаться. Ну, в крайнем случае, пусть берет их в наложницы. Но в жены — нет. А не поймут — укоротим ровно на голову. И подружись с Ольгой. Через нее тебе действовать будет легче. Хотя, вы вроде дружили, если я не ошибаюсь? Прости, дочка, я с этими делами совсем забросил твою жизнь.

—Да ничего, пап, я все понимаю, — ответила я. — А с Ольгой у нас хорошие отношения, не думаю, что она будет возражать. Да и вместе легче действовать.

—Ну вот и умничка, — довольно отозвался он. — Главное, не подведи меня.

—Не подведу, папа, — серьезно сказала я, мысленно уже представляя наш с Владом разговор.

И вот теперь, прокручивая разговор с Владом, я поняла свою ошибку. Я поторопилась. Ведь, когда мы в первый раз с ним разговаривали, он не был против брака. Попросил поговорить с его девушками и все обсудить вместе. А я полезла нахрапом!!! Черт, и что теперь делать?

К нему подходить бесполезно, он уже сделал выводы и принял решение.

Ольга? Да по ее взгляду было понятно, что она готова меня разорвать, лишь бы не подпустить к нему. И кстати, что это за разговоры про язычников? К чему он это сказал? Бред какой-то. И жена эта его не понятная. Архимаг огня? Как такое возможно вообще?

Итак, что мы имеем? Нет возможности взять меня официальной женой, потому что нет мест? Значит, что? Надо эти места освободить. Их двое, по одной убирать нельзя, значит, смахнем с доски обе фигуры. Но самой мне это не потянуть, а к отцу обращаться бесполезно. Пока будет решать, потеряем время. Да и на третье место надо подобрать верного мне человека. Тогда и Ольга не сможет ничего сделать в одиночку.

Решено, надо присмотреться к его окружению! И главное, не рубить сгоряча. Времени у меня, хоть и немного, но есть. И найти союзницу, думаю, будет несложно.

Жалко, конечно, девчонок… Но мир жесток. Предложение отца — бред. Они никогда не отпустят Влада и на вторые роли не согласятся. Значит, решать надо кардинально. И я знаю, как это сделать…

Глава 16

Глава Тайной Канцелярии Давыдов

Идя дворцовыми коридорами на встречу с императрицей, я устало щурил глаза. Вчерашний день выдался, мягко говоря, тяжелым. Да и ночью так и не смог заснуть, прокручивая его события и вертя их и так, и эдак.

Ох, и заварил кашу молодой Громов, ох, и заварил! Хотелось все забыть, как страшный сон, но память услужливо подбрасывала страшные отрывки прошедшего дня.

—Нет, — мотнул я головой. — Не время думать об этом! Сейчас довольно и других проблем. Вот, например, что делать с умершими Вяземским и Салтыковым — ума не приложу. Без суда и следствия убить представителей княжеских родов — это нонсенс. И ведь не докажешь никому, что нашей вины в этом нет. Погибли в застенках Тайной Канцелярии, значит, замучили бессердечные дознаватели до смерти. А то, что эти твари заслуживали смерти, то дело десятое. У каждого мелькнет мысль — если с этими так поступили, то и с нами тоже могут. Поэтому возмущённый ор, подогретый страхом за собственную шкуру, поднимется до небес.

Единственный глупый вариант, что лез в голову — взять двух смертников, загримировать их под князей и казнить прилюдно, не дав им и слова сказать. А тела сразу родственникам не отдавать под любым предлогом. А там пожар в морге, да и сказке конец. Пусть обгорелые тушки забирают.

Хотя, по большому счету вина Салтыкова-то точно не доказана. Дознавателям еще предстоит поработать с теми фамилиями, что назвал Вяземский. И лишь когда на руках будут неопровержимые доказательства, которыми можно заткнуть рот всяким крикунам, можно будет действовать. А заодно и припугнуть самых горластых.

И вот эти соображения нужно было как-то донести до императрицы. А она, как уже доложили, была сегодня сильно не в духе. Правда, непонятно, с чего бы? Вчера утром, покидая поместье Громовых, она вся сияла. Что могло произойти за сутки?

Ох, тяжко на душе что-то. Как вот ей объяснить гибель двух князей в его епархии, не раскрывая всей информации, которую она просто не готова принять?

А, буду говорить как есть, — отчаянно решил я. — Скрывать информацию от нее, это все равно, что самому себе подписывать смертный приговор. Надо еще Долгорукого на помощь позвать. Вдвоем мы ее точно убедим.

—Владимир Степанович, какая встреча! — отвлек меня от мыслей знакомый голос.

—Владимир Афанасьевич, мое почтение… — слегка поклонился я командиру Павловского полка. Тело кольнуло с левой стороны груди, и я не сразу сообразил, что это коловрат реагирует на собеседника.

—Так вы тоже? — изумился я, видя его лицо, расплывшееся в довольной улыбке.

—А не пропустить ли нам по рюмочке беленькой? — спросил он.

—У меня встреча через два часа с императрицей, — замялся я, потом махнул рукой, — но, думаю, от маленькой рюмочки вреда не будет.

—Совершенно с вами согласен, исключительно для пользы дела и поднятия аппетита! — обрадовался он. — Прошу вас пройти в мой личный кабинет, стол уже накрыт.

Упоминание о накрытом столе заставило проснуться мой желудок, который напомнил мне, что я, со всеми этими переживаниями, даже не позавтракал.