Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Переинкарнация (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 76


76
Изменить размер шрифта:

Тармени же взялся приводить резоны с обоснованиями в пользу своего дурацкого предположения насчёт старой шлюхи и моего мальчика. Дабы утихомирить свою развеселившуюся натуру, пришлось сесть. Бобик, что успел взобраться обратно на спину, снова скатился на лежанку. Замер, оценивая обстановку: делать массаж пятками на вертикально торчащей спине он не умел. Я нежно столкнула его на пол хвостом и обвила им лапы на кошачий манер.

Любимый мигом заткнулся. В глубине его глазок полыхнуло: профессор в нём кончился, уступив место некультурному кобелю.

Я слетела с лежанки и в пару прыжков вознеслась по стене на потолок – супруг, трубя разъярённым слоном, оказался там секундой раньше. Увесистый шлепок сбросил меня с небес на землю и завертелось.

Отдав должное сексу, мы, наконец, угомонились. Я свернулась клубочком, и Тармени привычно обвил его, защищая подругу – такой вот у нас инстинкт сохранения породы. Над головой висели звёзды и беззвучно мутузили друг друга какие-то сопляки-звероящеры. Два юных мордоворота кружили в небе, норовя откусить друг другу конечности. Вокруг мельтешили болельщики, ожидая своей очереди на драку. Я мысленно сплюнула и закрыла глаза.

Тармени прилип носом к моей макушке и мгновенно заснул. Гармония нашего бедлама в такие минуты казалась мне незыблемой, как вера в собственную исключительность.

Конец