Античная наркомафия - 9 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 57

Параллельно устаканиванию этой арийско-дравидской социалки во что-то для всех единое и общепризнанное устаканивалось и техническое оснащение. Железом Индия не в пример богаче, чем медью, и железная революция тоже способствовала расширению охваченной этой индийской культурой зоны. Возможно, самое раннее кричное железо и не было лучше бронзы, вполне возможно, что было и хуже, не говоря уже о том, что оно ведь ржавеет во влажном климате, зараза проклятая. Но его было многократно больше, и стоило оно значительно дешевле. Пятью бронзовыми топорами на всю деревню джунгли под поселение и пашню расчищать или пятью десятками железных – есть разница? Хоть и гуще те джунгли в долине Ганга в полном соответствии с её более влажным климатом, с ними было уже чем бороться, а земля в долине мягкая и плодородная. Расчистить только надо, да раскорчевать – будет обрабатываться гораздо легче каменистой земли предгорий. И плодородие у неё соответствующее, и с ирригацией меньше напрягов, потому как воды с дождями выливается достаточно. Благодатный край!

А где у крестьян с урожаем проблем особых не бывает, там и их самих больше, и крышующая их власть богаче, а значит, и в военном отношении сильнее. Так и вышло в результате, что именно в плодородной долине Ганга, включая и Бенгалию, образовались самые развитые во всей Индии и сильные княжества, то объединяющиеся по несколько в царства покрупнее, то распадающиеся снова на владения раджей-самостийщиков. Вояк у раджи хватает, кормить и вооружать их есть чем, в джунглях полно слонов, и есть кому и ловить их, и дрессировать для войны – поди ещё заставь такого подчиниться, если это не входит в его собственные планы. А даже и заставив – поди ещё удержи его в повиновении надолго, когда то и дело немалую часть войск на другие направления перебрасывать надо либо против других самостийщиков, либо против другого объединителя, размечтавшегося и тебя самого до кучи под своей властью объединить – ага, щас, прямо всю жизнь только о том и мечталось, чтобы другому какому-нибудь имперцу доморощенному подчиниться!

В общем, установилось и довольно долго поддерживалось колеблющееся, но в целом устойчивое политическое равновесие. Такого же типа ситуёвина была и на Декане, и в долине Инда, но тамошние княжества были не в пример беднее гангских, да ещё и для вторжений с северо-запада доступнее – ага, сами арии тому наглядный пример. Отразить персидское вторжение им не удалось, и все их владения были объединены в персидскую сатрапию Индия. Юлька говорила, что одним только золотом ежегодная дань Ахеменидам от этой сатрапии составляла триста шестьдесят талантов. Счастье гангских княжеств было в том, что у персидских шах-ин-шахов хватало неотложных забот и на других границах их обширной империи, так что до расширения подвластной зоны в Индии у них банально не доходили руки. Ведь случись новое вторжение, объединиться быстро они бы не успели, а их богатство по сравнению с княжествами Инда делало их ещё более лакомой добычей.

Трудно сказать, насколько счастье государств совпадает со счастьем живущих в них народов. В долине Инда, объединённой персами в сатрапию, добавились налоги и на дань шах-ин-шаху, и на содержание его сатрапа с войском, но зато и прекратились войны между раджами. А какой смысл воевать, если побеждённого себе не подчинишь и данью не обложишь, да ещё и от сатрапа за самоуправство звиздюлей схлопочешь? Остальная же Индия наслаждалась в лице своих раджей полной свободой и воевала в своё удовольствие. Велико ли оно было у трудящихся масс, не платящих дополнительных налогов персам, но подвергавшихся грабежам и бесчинствам со стороны всевозможных то ли захватчиков, то ли объединителей, история дипломатично умалчивает. Но государства – да, некоторые из них очень даже процветали.

Особенно Магадха. Поначалу – одно из нескольких мелких царств в низовьях долины Ганга, не самое крупное и не самое могущественное, так что населению его, надо думать, от меряния хренами раджей доставалось по первое число. Но индийская культура в нём процветала так, что аж пёрла во все стороны изо всех щелей. Именно там возникли и джайнизм, и буддизм. Сомневаюсь, чтобы это добавило народу спокойствия, потому как на раннем этапе оба этих учения отвергали и варны, и вообще весь индуизм в целом, так что страсти вокруг них должны были кипеть вполне шекспировские, а гонения со стороны науськиваемой брахманами светской власти – уж точно нехилые. А какая ортодоксальная религия потерпит деструктивную секту? Потом-то как-то устаканилось, но далеко ведь не сразу. Так что и культурное развитие для трудящихся масс иногда выходит боком.

Примерно в те же времена и примерно из тех же мест отправился на Цейлон со своими сторонниками тот самый принц Виджая, с которого и начинается история острова в редакции синхалов. У них положено считать, что до Виджаи на Тапробане ни хрена не было и быть не могло – бегали только по джунглям с каменными топориками абсолютно дикие ведды, да поклонялись королевской кобре недалеко от них ушедшие наги. Ну, ещё якши какие-то каким-то демонам поклонялись, и тоже дикари дикарями. Короче, только с синхалами и пришли на остров культура и цивилизация. И только по отдельным мелким проговорочкам в синхальском официозе о покорении Виджаей означенных якшей и даже захвате их столицы можно заключить, что не таким уж и диким был остров и до синхалов. На это же намекает и археология, но писаная досинхальская история отсутствует вообще, да и ранняя синхальская замифологизована сверх всякой меры. С ней Юлька мало чем нам помочь могла, а наоборот, сама просила нас поискать на Тапробане людей, знающих, что и как на ней было на самом деле. И хотя нам самим в этой экспедиции катастрофически не до того, если у нас выгорит дело с тапробанской факторией, то её руководитель получит в числе прочих и такое задание. Надо же знать страну, с которой торгуешь, верно? А чтобы знать и понимать её получше, желательно знать и её историю – настоящую, а не официоз от идиологов текущего правящего режима. Впрочем, и оппозиционный официоз обычно бывает не правдивее, так что изображая доверие, дабы без нужды ни с кем не собачиться, проверять надо и тех, и других. Официоз от властей даже предпочтительнее – заметнее их враньё, потому как работают потопорнее, рассчитывая на административный ресурс – ага, дурак схавает, умный промолчит, смелого посадим. Но врут, конечно, и те, и эти, работа у идиологов такая, и это всегда надо учитывать. Где-то на западном побережье должны ещё найтись прежние досинхальские дравиды, синхалами ещё не оболваненные, что-то ведды расскажут, а где-то во внутренних районах острова вполне могут обнаружиться и остатки прежнего культурного населения, сохранившие не только мифы, но и вменяемую историю своего народа. Будем надеяться на это, по крайней мере…

Но основная история Индии шла, конечно, на самом Индостане. И связана она в основном с уже упомянутой Магадхой. И идиологи оттуда по всей стране расползлись как тараканы, и само государство разжирело в конце концов до имперской весовой категории. Не сразу, конечно. Юлька называла нам две первых династии тамошних царьков, но я их не запомнил. Некоторые из царьков этих династий увлекались джайнизмом, некоторые и буддизмом, но дальше увлечения обычно дело не шло – в целом обе династии оставались индуистскими. Тем не менее именно при них оба этих сектантских учения остепенились и перестали оголтело отрицать индуизм. Не то, чтобы совсем уж мир-дружба-жвачка между ними установились, но и накал неприязни стал уже не тот. Были поначалу деструктивной оппозицией, а стали конструктивной, к которой и у индуизма отношение смягчилось. Ну и во внешней политике тоже добились перелома. Первая из династий, правившая довольно долго, значительно расширила границы первоначально мизерного царства, поглотив как ближайших соседей, так и более отдалённых, продвинувшись и западнее по долине Ганга, и восточнее с выходом к морю. Вторая правила слабо, но недолго, так что и просрать своё наследство не успела. Вслед за ней пришла к власти династия Нанда, основатель которой вывел Магадху на уровень первой в Индии настоящей полноценной империи. На запад он продвинулся почти до долины Инда с выходом южнее её к морю – через весь Индостан.