Античная наркомафия - 9 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 1

Безбашенный

Античная наркомафия – 9

1. Сафари

– Макс, давай-ка обождём немного, – Володя оторвался от трубы и обернулся ко мне, – Ты только зацени это зрелище! Герои, млять!

Я достал свою трубу, глянул в неё, и у меня не нашлось возражений. Обернулся сам к старшему охотничьей бригады, подал ему знак подождать и снова прильнул к трубе – спецназер абсолютно прав, зрелище того стоило.

В принципе-то африканские львы охотятся на всё, что рассчитывают или хотя бы надеются добыть. Я ведь упоминал в своё время о виденной нами в Мавритании охоте львиного прайда на носорога? То, что она оказалась неудачной для львов – строго говоря, ещё не показатель. У них и на нормальную для них дичь на одну удачную охоту иногда и до десятка обломов приходится. Один знакомый биолог в прежней жизни говорил как-то, что большие львиные прайды и на молодых слонов, случается, нападают – стало быть, и в такой попытке усматривают вполне реальные шансы на успех. И хотя нормальная добыча для львов – антилопы гну и зебры, по сравнению с этим слоново-носорожьим экстримом охота на буйвола для них – тоже практически штатная ситуёвина. И охотятся, и добывают.

Но тут – как повезёт. И зебра может оказать нешуточное сопротивление львице, и антилопа гну, и иногда такое случается, но обычно они задают от львиц стрекача, а те уверенно отсекают от стада любую животину, какую удобнее, потому как если не убежит, то справятся с ней наверняка. Но буйволы и сильнее, и агрессивнее, для взрослого быка контратаковать самому в порядке вещей, да и корова не всякая от него отстанет, защищая телёнка. Да и просто друг друга буйволы защищают от львов активно, так что если им не удастся отсечь и отогнать от стада кого-то одного, то попытка провалена, и не факт ещё, что без собственных потерь обойдётся. Африканский буйвол – он свою репутацию имеет вполне по заслугам. Удастся львиному прайду попытка охоты на буйвола или нет – это всегда лотерея. Поэтому даже при всей своей штатности зрелище предстояло довольно увлекательное – несколько львиц как раз приближались к стаду буйволов.

Некоторое время то одна львица, то другая, подходила почти вплотную, норовя вклиниться между животными, но те были начеку и сразу же сдвигались потеснее, затем обращали к большой кошке рога, и ей приходилось отступать. Попыток пять или шесть – наверное, мы видели не все, поскольку львицы кружили вокруг стада, ища в нём слабину. Наконец – хвала богам, с хорошо заметной для нас стороны – одна из львиц сумела ловко шугануть телёнка и этим спровоцировать на атаку его мамашу, выманивая её из стада. Тут же нарисовались две других – одна вцепилась корове в заднюю ногу, другая вообще ей на жопу запрыгнула и тоже вцепилась – хорошая была попытка, отчаянная, стадо ведь почти рядом. Отмани они её подальше метров хотя бы на тридцать и напади уже там – сделали бы её наверняка. Нюх у буйволов отличный, слух очень неплохой, но зрение хреновое, и на достаточном расстоянии стадо не вмешалось бы. Но львицам то ли терпения на это не хватило, то ли не надеялись заманить так далеко. Стадо заинтересовалось происходящим, и хотя на помощь добытчицам подоспел и гривастый лев-самец, добрый десяток буйволов оказался весомее, вынудив ретироваться и трёх больших кошек, и ихнего патлатого кота.

В общем, факир был пьян, фокус не получился, и их счастье, что успели унести ноги без потерь и увечий. Буйволы – это всё-таки ни разу не зебры и не антилопы гну, и с ними не всякая попытка обходится без мёртвых героев. Да и взбудоражено стадо, так что теперь бдительность утратит нескоро, и в ближайший час львиному прайду едва ли что-то светит. Зато кое-что светит нам…

– Внимание! Работают арбалетчики! – скомандовал я вполголоса, добавив для их старшего и отмашку рукой, – Самостоятельная стрельба!

Тут надо именно так. В лобешню и обычного-то быка не всякая пуля возьмёт, а тут буйвол с его дополнительным бронированием основаниями рогов, так что пока вот эта прогнавшая львов группа обращена практически в нашу сторону, стрелять по ней я бы не советовал. Вот когда они при развороте обратно к стаду бочинами повернутся – тогда их и надо валить в убойные места. Именно это наши люди и будут делать.

Вот повернулся самый матёрый бык в этой группе, и почти тут же тренькнули тетивы арбалетов – сразу трёх для надёжности. Два болта в корпус, один в башку – может и не ровно между глазом и ухом, но куда-то туда. Передние ноги бычары подломились, и он рухнул вперёд и вбок – ага, начало положено. Судя по замешательству всей остальной группы, завален доминант. Свято место, конечно, пусто не бывает, и занять его найдётся кому, но не прямо сей секунд. Потаращившись на неподвижно валяющегося главнюка и недоуменно помычав, буйволы начали разворачиваться самостоятельно, то бищь в режиме "кто в лес, кто по дрова". Залп второй тройки арбалетчиков упокоил ещё одного быка – не так чисто, как первого, так что понадобился и четвёртый болт, а подставившую сдуру бок корову – ту самую, которую и без нас подранили львицы – завалили двумя. Типа, чтоб зря не мучилась, потому как с ейным прихрамыванием она один хрен первая кандидатура для всех окрестных львов. Это снова вызвало лёгкое замешательство у группы, поскольку это самцы у них в избытке, и хрен с ними, с безвременно павшими, а самок слишком много не бывает. Пока быки мычали ей и меж собой чего-то своё, обе тройки наших арбалетчиков и перезарядиться успели, после чего завалили ещё пару быков.

– Достаточно! – я поднял руку, останавливая вошедших в азарт стрелков.

– Ещё два штука, великий вождь! – заканючил проводник-бушмен на ломаном турдетанском, да ещё и сдобренном этими ихними щёлкающими звуками.

– Достаточно, – повторил я, – Больше мы всё равно не утащим. И вообще, нехрен вас тут баловать, – это я добавил уже по-русски.

Я ведь упоминал уже, кажется, что бушмены на буйволов вообще не охотятся? Слишком толстая и крепкая кожа для их слабых деревянных луков, а не пробив её, не даст никакого эффекта и отравленная стрела. Есть, конечно, у африканского буйвола места, где даже его кожа потоньше, да помягче, но чтобы уверенно попасть в них, это надо поближе к нему подобраться, и как тогда от него спастись самому? Яд ведь не сразу на такую тушу подействует, и разъярённый бык десять раз успеет стоптать или поднять на рога и стрелка, и кого-нибудь из его спутников – себе дороже выйдет такая охота. Добычи в саванне и без буйволов бушменам хватает – тех же мелких антилоп во много раз больше, так что нет им необходимости рисковать. Ради мяса, по крайней мере. Крепкая буйволиная кожа – другое дело, но какие-то её лоскуты и после львиных трапез остаются. Практически без риска их можно подобрать, если выждать, но уж больно мало. Поэтому цельная буйволовая шкура для бушменов немалое богатство.

На этом, собственно, у нас и договорённость с ними достигнута. Буйволов этих валим мы, а результаты с ними делим. Мяса – сколько возьмём, но не более половины от добытого, остальное им, шкур мы берём меньшую часть, остальные им, но зато все рога буйволов, какие нам приглянутся, забираем мы безо всякого дележа. Я ведь в своё время упоминал о раздобытом тестем критском оружейнике, умевшем делать критские роговые луки? Воды с тех пор утекло уже немало, и уже десятка три бывших учеников критянина – уже наши, турдетанские – делают луки критского типа, когда есть из чего. Он же гораздо проще композитного скифского устроен, и проблема только в длинных роговых пластинах на его плечи. Сами критяне из внутренних сторон рогов горного козла их вырезают, зверь это редкий и осторожный, добыть его крайне нелегко, поэтому и дорог этот критский лук при всей его конструктивной простоте. Был бы дешевле в разы, если бы не дефицитность сырья. Вот с ней-то мы и боремся. Тесть ещё в те годы у нумидийцев ихний большерогий скот приобрёл, и с тех пор мы его и в нашей испанской метрополии разводим. А раз он у нас африканский, то и сюда, на Капщину, его же и завозим, да только мало его здесь пока, и какой же идиот быка нумидийского, величайшими трудами через океан доставленного, ради рогов резать будет, когда буйволы халявные в саванне пасутся?