Рекрут - Рудаков Алексей - Страница 3

Мы с Ярисом стоим у второго в очереди конта. Процедура проста – пропустить передний ремень сквозь проушины, пропустить, таким же образом, задний, затянуть оба стопорными замками, да активировать грав-компенсаторы – иначе эту махину нам с места не сдвинуть. Это мелкие коробки, да небольшие конты мы руками таскаем, а вот всё подобное – конкретно большое, только так – с компенсаторами. Каждый раз, когда эти небольшие коробочки оказываются у меня в руках я не могу сдержать завистливого вздоха – как бы раньше знать! Да с такими игрушками я б, ту Гусеницу, тот разбитый транспорт с рудой, выпотрошил бы моментом. И не сказать, что коробочки эти – секретны. Нет, лежат себе в свободной продаже. Вот только продают их заведения, ориентированные на погрузо-разгрузочные работы, ну а я, в прошлом, туда и близко не подходил – незачем было.

Опутываем первый конт ремнями, готовясь активировать компенсаторы, как прибудет Банковский транспорт. Мой комм – дешёвая модель – пластиковый ремешок на запястье, вздрагивает подавая сигнал. Наклоняюсь над его боком и отскакиваю назад, хватаясь ладонями за лицо.

– Господин Руллсон, господин Руллсон, – начинаю частить, напустив на лицо озабоченное выражение: – Вот, посмотрите! – Тру бок конта ладонью, словно стирая грязь: – Да как же это, а? Господин Руллсон? Это не мы! Честно! Не наша смена! Мы и…

– Да отойди ты! – отталкивает он меня в сторону, наклоняясь над золотым боком: – Не видно же ни…

Хоп!

Выскочившая из рукава заточка упирается ему в горло и он, как был – в согнутой позе, замирает.

Откуда заточка?

Ха!

Да из рукава, откуда же ещё.

А детектор? Ну те, воротца на входе?

Так она – пластиковая.

Просто кусок сверхпрочного пластика, аккуратно заточенного с одного конца и обмотанного тряпками с другого. У нас всех, у грузчиков, такие есть.

Зачем? Ну мало ли, что отрезать понадобится? Канат там укоротить по месту, или чальный ремень подрезать. И вот, когда понадобится, тогда что? За инструментом бежать? Под нетерпеливые крики пилота и ругань начальничка?

А оно нам надо? Ругань в свою сторону слышать? За это и под ребро получить можно. Угу. Именно вот такой заточкой.

Вот. А так – завсегда под рукой. Вот прям как сейчас.

Слегка нажимаю на его горло, и почтенный господин Руллсон медленно выпрямляется, расставляя руки в стороны.

– Сэм?! Ты чё?! – выскочивший из-за конта Ярис замирает, не зная, что и делать.

– Ты что? Перепил? Горячка? – Начинает бледнеть он: – Так вчера ж, все, по маленькой принимали? И не более, чем…

– Отойди. Не мельтеши. – Киваю ему и нажав ножом на горло господина суперкарго, заставляю его отойти в сторону от конта: – И вы все! – Обращаюсь к бригаде, бросившей работу и замершей вокруг нас: – Всем – к стене! К той – дальней!

– Сэм? – К суперкарго возвращается голос, правда вот звучит он сдавленно. Ну а как иначе ему звучать, когда моё лезвие щекочет кожу: – Ты что творишь? Ну убьёшь меня – и что с того? Я же реснусь. А вот тебя, Сэм, ждут…

– Убивать? – Перебиваю его и перехватываю нож так, что лезвие ложится ему на шею там, где под тонкой кожей бьётся ярёмная вена: – Убивать и не собираюсь. Я тебе связки вырежу. Голосовые, – делаю пояснение, понимая, что ответить ему, по вполне уважительной причине, сложно. Только шевельнись – заточенная полоса пластика мигом распорет плот, высвобождая фонтан крови.

– А затем, – продолжаю, облизнувшись: – Язык. Он, если ты не знал, у людей, длинный. Тебя, господин Руллсон, конечно вылечат. Но, – подмигиваю ему: – В соответствии со страховкой. А она у тебя – ай-ай-ай, эконом-два класса.

Его глаза расширяются от удивления, и я киваю, спеша разрешить эту загадку.

– Откуда я знаю? Я, уважаемый суперкарго, про вас знаю всё. И про мечту твою – вырваться отсюда и про любовницу из бухгалтерии. Угу, про Марту, про неё самую. И про то, сколько ты на чёрный день отложил. Но это всё лирика. Я про страховку говорил. Так вот, Руллсон – зря. Зря ты на ней экономил. Тебе, по ней, только шкурку заштопают – и не более. А вот язык новый, или там связки – не. И как ты нас материть будешь?

Вижу – проникся. Побледнел так, что скатерти в ресторане класса ААА+ обзавидуются.

Но и перегибать мне не стоит – а ну как вырубится? А мне он в сознании нужен.

– Но ты не бойся, – снижаю напряжение в голосе: – Будешь хорошим мальчиком – останешься целым. И при связках и всём прочим. Я ж не зверь и не маньяк какой, – в последнее он не верит, это хорошо видно по выпученным глазам, но мне пофиг на его мнение: – Ты вот что, – продолжаю, шагнув ему за спину и прижав лезвие остриём к его шее: – Планшетик свой возьми, так чтобы я его видел… вот умничка, – планшет оказывается перед нами: – Да ворота номер четыре открой.

Надо заметить, что ангар, определённый под место передачи груза инкассаторам, имел несколько выходов. Так было заведено ещё с тех времён, когда здесь, в Системе Бимпа, денежные потоки текли в полную силу. Тогда, во времена Империи, сюда одновременно могли прибыть сразу несколько полосатых бортов, спеша освободить свои трюмы от банкнот, приняв взамен, слитки, кристаллы, или меха – в общем всё то, чем местное население могло уплатить Имперские сборы, получив взамен наличность. И не раз в четыре недели, а почти ежедневно – богатевшее население исправно отстёгивало невысокий процент, видя заботу Императора.

Про то, как иссяк этот ручеёк сейчас – говорить не буду, уверен, что картина всем, и без того более чем ясна.

Но хоть денежные потоки и уменьшились, инкассаторы, храня верность традициям, продолжали прибывать именно к этому ангару, не желая его менять на любые иные, пусть даже и более удобно расположенные палубы.

– Давай-давай, – я чуть прижал ножом его шею: – Четвёртые ворота открывай.

– Там…же лайба залётная, – попробовал протестовать суперкарго, в голове которого начала складываться картина происходящего: – Она же в ремонте… – лезвие ножа чуть сместилось, рассекая кожу, отчего он тут же взвизгнул. Больше, конечно, от страха – убивать я никого не собирался – зачем мне трупы. Но и такой малости – в виде струйки крови, побежавшей вниз по шее, было более чем достаточно.

Больше понуканий не потребовалось – короткий бег дрожащих пальцев по экрану – своё дело Руллсон знал отлично, и нужные мне ворота принялись раздвигаться, унося в стены половинки жирно и ярко нарисованной цифры.

Этого момента ждал не только я – стоило створкам разойтись на расстояние, позволявшее проскочить человеку, как оттуда, из темноты четвёртого ангара, выскочил почти десяток человек. Сжимая в руках короткие карабины с примкнутыми штыками – увидев их блеск, я невольно поморщился – Олин, командир моих абордажников был падок на зрелищные приёмы, бойцы, быстро распределились по помещению, контролируя всех присутствовавших.

Впрочем, в последнем не было никакой необходимости – почтенный Руллсон и без того был недвижим аки древняя статуя, ну а что до грузчиков, так те, стоило только стволам и штыкам нацелиться на них, поспешно вжались спинами в стенку ангара задрав руки над головой.

– Капитан, – Олин, подбежавший ко мне, чётко козыряет: – Мы контролируем ангар. Ваш крейсер у входных ворот Системы. На нём сыграли Боевую Тревогу – все посты наготове. Какие будут приказания?

– Действуем по плану, – киваю ему, одновременно убирая заточку и стараясь сдержать усмешку при виде вытянувшегося лица суперкарго, к горлу которого сейчас приставлены сразу два штыка.

– Я уверен, что эти милые господа, – показываю на монтажников у стены: – Не откажут нам в демонстрации своих навыков. А, господа? – Взмахом руки подзываю к себе Яриса: – Ну что, старина, покажешь класс?

– Эээ…

– Чего завис? – Пытаюсь дружески пихнуть его в плечо, но мой напарник, вот всего несколько минут назад, общавшейся со мной весьма вольно, пятится назад, по рыбьи разевая рот.