Час цветения папоротников - Гавура Виктор - Страница 48

Все, как всегда. По своему обыкновению, Ирина перехватила через край. С ней не раз уже такое бывало, одним началось, да с другим переплелось. Она не хотела ни в кого стрелять и собиралась «честно» заплатить за пистолет. Хотя вместо оговоренных трехсот долларов, у нее было только сто восемьдесят. Но, когда она увидела, что за крендель продает пистолет, она вообще передумала платить, решив не приобщать его к большим деньгам… А после того как губошлеп вздумал грубить, как это с ней часто случалось, ее охватила ярость и ей захотелось его прикончить, быстро и болезненно.

Свои «хотения» Ирина привыкла удовлетворять. Ее поступки с детской торопливостью следовали за желаниями, и у нее никогда не хватало времени подумать о последствиях. Она привыкла сначала действовать, а потом уже огорчаться по этому поводу. К тому же, ей нужен был второй пистолет для Ярика, ведь ему он был намного нужнее, чем головастику. Но, он показался ей таким жлобом, что вряд ли согласился бы его подарить.

Ирина осмотрелась, вокруг никого не было, Ярик сбежал. Она обыскала Сяву и вытащила из кармана его куртки узкую обойму к Макарову. Она была легковата, судя по весу, явно не полная. «Некомплект», ‒ взвесив обойму на ладони, недовольно сказала Ирина, но пересчитывать патроны не было времени. На заднем сидении лежал атташе-кейс, в нем она обнаружила четыре полиэтиленовых пакета с белым кристаллическим порошком. Весили они около килограмма. Проткнув один из них длинным ногтем и попробовав порошок кончиком языка, по характерному горькому вкусу и потере чувствительности, она сразу узнала кокаин.

Не будучи наркоманкой, Ирина испробовала разные наркотики. Стиль жизни ее окружения отличался богемными крайностями. Среди них не было клинических наркоманов, но наркотики были в ходу. Ни одна нормальная тусовка не обходилась без тяжелых наркотиков. Не говоря уже о траве, без нее, какое веселье? Она не раз нюхала и кокаин, как там поется: «Полосу готовь, и я взлетаю!..» От двух дорожек белого она улетала в такие дали, куда в нормальном состоянии, сколько ни лети, не долетишь.

Но, как и во всем остальном, она не знала меры. На одном пикнике, где они устроили шоу лесбиянок, она стала нарезать дорожку за дорожкой и ее так с него нахлобучило, что она имя свое забыла, чуть не отъехала, а вызванная кокаином параноидальная настороженность изводила ее две недели. «Ничего другого и нечего ожидать от богемных выродков, оторвавшихся от народа…» ‒ утешала она себя, давая слово никогда больше не нюхать кокс. В любое время суток Ирина была готова закинуться колесами, а вот герыч ей не нравился, ее от него плющило.

Говорят, что чрезмерное потребление кокаина приводит к чрезмерному употреблению кокаина… Правильно говорят, тут все зависит от дозы, ‒ от его количества, как в присказке про деньги: «Не в деньгах счастье, а в их количестве». А этот порошок отличается от тех, которые ей случалось пробовать. Судя по моментальному онемению языка, он не разбадяжен, очень высокая концентрация. Не удержавшись, Ирина нюхнула с тыла ладони, и в один миг у нее одеревенел нос, лоб и даже виски. «Ох, и вставляет, крепкий, как х… его знает что!» ‒ с трудом выговаривая слова, как автомат, восхищенно проговорила она.

Сейчас кокаин идет от 80 до 120 долларов за грамм, в зависимости от качества и объема закупки, а здесь его не меньше килограмма. Незамедлительно скалькулировала стоимость трофея Ирина. Если его перемешать с пищевой содой (на вид они ничем не отличаются, все так разводят, и никто не замечает), его можно будет продать намного дороже. Весь гвоздь в помоле, но с этим решим позже, заторопилась Ирина. Бросив Сяве на прощание: «Выздоравливай!», Ирина вышла из машины, свернула на Золотоворотскую улицу и по мобильному телефону связалась с Яриком. Через десять минут она встретилась с ним у входа в метро, у тех же «Золотых ворот».

Оглядевшись по сторонам, Ирина приоткрыла дипломат и показала Ярику кокаин.

— Очень сильный, крышу сносит на раз. Добавим в него наполнитель и загоним в два раза дороже, — жарким шепотом дыхнула ему в ухо Ирина.

— А что в него можно добавить? — тоже шепотом спросил Ярик, глядя на нее с ужасом и восхищением. Он был ошеломлен ее бесшабашной выходкой. В ней было что-то страшное и в то же время страшно притягательное.

— Да хоть стиральный порошок… — серьезно ответила Ирина, лукаво взглянув на Ярика.

Ирина была очень смешлива. Она позволяла себе отпускать самые вольные шутки и первой смеялась над ними тем охотнее, чем непристойней они были. В минуты опасности ее охватывало запредельное веселье, случалось, она хохотала от своих шуток до слез. Обделенная способностью поведать о своем страхе кому-то близкому, так она разряжалась от накопившихся эмоций. Но сейчас ей не хотелось смеяться. Момент не располагал.

Теперь у них есть два ствола, с удовлетворением отметила она, и осуществить задуманное можно будет в следующую пятницу. Завладев партией кокаина ценой в сотню тысяч долларов, Ирина не собиралась отказываться от запланированного ограбления. Почему не воспользоваться случаем? Неважно, что ей в руки попало целое состояние, ведь можно стать еще богаче. Деньги никогда не бывают лишними.

Ирина всегда полагалась на всемогущество случая. Она неколебимо верила в то, что случай приносит удачу тому, кто ловит момент и вовремя использует благоприятное стечение обстоятельств. Но она никогда не учитывала таинственного влияния мелких, на первый взгляд, незначительных факторов, способных погубить не только любую удачу, но и того, кому повезло. Увлекшись проработкой деталей налета, она упустила сигарету. Пальцы ее случайно разжались и только что прикуренная сигарета упала, ударилась об асфальт, взорвавшись оранжевыми искрами.

Мимолетно проследив за этим ярким и тотчас же погасшим в ночи фейерверком, Ирина вздрогнула, непонятно чего испугавшись. В этот раз повезло, но вечно везти не может. А что, если ничего не получится? Невольно подумалось ей. Какая подлива! Все получится, все будет, как зефир в шоколаде! Успокоила она себя.

Ирина всегда выигрывала, тем или иным способом: не мытьем, так катанием. Ей каждый раз сходили с рук самые сумасбродные выходки, и она ухитрялась выходить сухой из воды, получая то, что хотела. Так было всегда, ‒ до сих пор.

Тем временем сбежавший пассажир звонил из телефона-автомата хозяину кокаина. Плечо у него поверх рукава черной куртки было перевязано белеющим в темноте платком.

— Я ему говорил то же самое, но он меня послал… Нет, я ничего сделать не мог, вы сами его рулить поставили. Он хотел ментовский ствол одной телке загнать, а потом отвезти товар. Нет, не паленый! Ну, не совсем паленый… Когда он с Бесом в Бородянку за соломой ездил, они его у пьяного мента забрали. Телка эта Сяву завалила наглухо и кокс увела, но я знаю дом, где она живет. И брата ее знаю, я с ним в одной школе учился. Понял, сейчас буду.

Левая рука у него висела плетью. На кончиках, сведенных в птичью лапу пальцев, наливались горячие капли. Холодея, они тягуче медленно отрывались, тяжело шлепаясь на тротуар, где масляно поблескивала черная лужица. Он грязно выругался, несколько раз ударил трубкой об автомат и бросил ее болтаться, повешенной на проводе.

Глава 17

В пятницу вечером.

Сергей и Алексей встретились на пустынной платформе метро «Днепр». Сергей принес с собой два щупа. В гараже их подстанции он отыскал два железных прута и заострил их концы на наждаке. С противоположной стороны он смастерил нечто наподобие ручек, зажав пруты в тисках и загнув их концы в виде буквы «Г». Взглянув на свою работу, в особенности на ручки своего изобретения, у него возникли странные ассоциации с экскрементами.

Сергей рассказал Алексею, что на вопрос одного из шоферов, что за приспособление он мастерит? Сергей ему на полном умняке ответил, что делает «говноуборочный комбайн». Дескать, дворничиха их дома попросила его сделать эдакое приспособление, чтобы убирать собачье дерьмо.