Завод войны - Эшер Нил - Страница 81

— Как по мне, так все нормально, — заявил Бронд.

— Или же я мышь, пытающаяся разгадать мотивы ядерного физика, — добавил Блайт.

И капитан вернулся к себе в каюту, предоставив парочке заниматься своими делами. На настенный экран он вызвал всю доступную информацию о Пенни Рояле, объединенную специальной подпрограммой в документальный фильм, лег на кровать и приступил к просмотру. Итак. Пенни Роял был разумом истребителя, который ушел в самоволку, слетев с катушек и уничтожив отряд из восьми тысяч солдат на планете, называвшейся Панархия. Впоследствии он превратился в этакого сверхзлодея, подобного криминальным авторитетам Погоста, только еще хуже. Или, можно сказать, что Пенни Роял стал ИИ-аналогом того, что пришло из одной из древних религий: падшим ангелом, Сатаной. К Черному ИИ шли люди в поисках выгоды, продавая в процессе души. Сделка с Пенни Роялом могла сделать тебя фантастически богатым, могла осуществить твои мечты, но могла и погубить — или отправить в твой собственный, весьма личный ад.

После едва не ставшего роковым столкновения ИИ с эшетерскими технологиями Пенни Рояла спас боевой дрон Амистад, который вернул его — очевидно, прощенного — в лоно Государства. Некоторое время он находился на планете Масада и вел себя прилично, но потом снова ударился в бега — на старом корабле Блайта. На этот раз он, похоже, собирался навести порядок в кое–каких учиненных им грязных делах. Кажется, Пенни Роял стремился к искуплению. Но следовал он до странности извилистыми путями и мотивы имел весьма туманные. Блайт не сомневался, у ИИ на уме есть еще кое–что, кроме искупления. Он чувствовал, что Пенни Роял ведет игру к некоему намеченному им финалу, но какому именно, оставалось непонятным. Для достижения конечной цели определенно нужны были виденные Блайтом генераторы, и три государственных телепорта, и, разумеется, черный ИИ. Капитан точно знал, что ему открылась лишь малая часть целого: крохотная грань, предъявленная ничтожному мирку человеческого разума.

Глава 15

Рисс

Ошейник, защелкнутый на ней Свёрлом, оказался весьма эффективен. Он плотно охватывал шею Рисс внутренней поверхностью, напоминающей присоски рыбы–прилипалы. Надетый на змею–дрона, он тут же, укореняясь, ввел глубоко в ее тело наноскопические крючки. Рисс попыталась бороться с ними, используя свою иммунную систему на основе наноботов, но ошейник устроил ей выволочку, угостив направленным электромагнитным импульсом, который ослепил и напугал ее. К тому же она потеряла сознательный контроль над наноботами, и они вернулись к своим обычным задачам, а крючки просто регенерировали.

Впрочем, главная функция ошейника состояла не в том, что его трудно снять — эта штука вступала в конфликт со многими системами Рисс, включая «хамелеонку». Она обнаруживала все охранные компоненты и сети, и едва Рисспыталась активировать их, они тут же становились целью для все тех же направленных электромагнитных импульсов. Так что Рисс не могла теперь пользоваться эффектом преломления света на поверхности кожи. Лишили ее и возможностей прилегающего к коже силового слоя, способного отражать разные виды излучений. И микрочешуйки уже не реагировали на любые возмущения атмосферы. Рисс не могла пользоваться гравидвижками, частоты которых сопрягались с гравипластинами, поэтому ни один детектор не засекал ее веса. Не могла применить свой метод перемещения У-коммуникаторов и прочих У-пространственных систем, когда любые детекторы всегда обнаруживали их не в том месте реального пространства. Рисс даже пыталась передвинуть свои внутренние органы, но ошейник отслеживал их. Свёрл знал, что делает, и Рисс поняла: чтобы избавиться от его «подарка», потребуются радикальные меры. Прибегать к таким в нынешних обстоятельствах явно не стоило.

Второй функцией ошейника было предотвращение любого вторжения в компьютерные системы дредноута. Как только дрон пыталась совершить нечто подобное, тот начинал ритмично пульсировать, кодируя ее проникновения так, что Рисс ловила лишь обрывки информации, не имея возможности на что–либо повлиять.

— И куда теперь? — спросила она.

— Сперва к Свёрлу, — ответил Спир. — Я хочу вернуть шип.

— Правильно. К Свёрлу.

И все–таки роль ошейника была двойственной: он боролся с маскировкой и попытками проникнуть в компьютер, но не мешал — и даже не собирался — брать у Спира вакцину и вводить ее людям — «моллюскам». Он не остановил Рисс, когда она вернулась в медицинский отсек, где Спир готовил свой препарат, и позволил ей вскрыть аптечку. Хотя это, наверно, было проникновением низшего порядка, не касающимся Свёрла. Но ошейник не запретил ей взять и загрузить в себя ампулу с первоначальной энзимной кислотой — а ведь это–то имело к Свёрлу самое прямое отношение.

Так что сейчас доступно ей было только одно. Если подобраться к Свёрлу достаточно близко, она наверняка сумела бы пробить любую его защиту и успела вонзить яйцеклад — хотя бы разок. Энзимная кислота растворит все прадорские органические ткани Свёрла. А поскольку этот препарат — не сотворенный Спиром избирательный вариант, то он также займется и человеческими тканями. Сверлу ведь такого точно не пережить?

Когда они подошли к дверям, ведущим из четвертого отсека корабля Свёрла, Рисс на всякий случай прощупала запирающие механизмы и управляющие ими — не слишком сложные — компьютеры. Она была уверена, что сумеет открыть эти двери, но демонстрировать сохранившиеся у нее способности не стоило. Свёрл ведь может решить улучшить ошейник и еще больше ослабить Рисс. Секунду спустя первая дверь открылась. Спир вышел, дрон последовала за ним.

Очередная дверь выпустила их в один из главных коридоров, где они сразу наткнулись на вторинца, который застыл, разглядывая их, злобно защелкал в воздухе клешнями и начал медленно приближаться. Рисс справилась бы с ним шутя, и даже кислота не понадобилась бы, но сейчас опять–таки следовало сдержаться. Из спикера заклацала и забулькала прадорская речь — Свёрл приказывал вторинцу отступить. Затем отец–капитан велел всем детям не трогать никого из людей на корабле. Рисс отметила, что дроны–убийцы в распоряжении не упоминались. Вторинец резко развернулся и ушел.

— Я наводил справки, — сказал Спир, когда они двинулись в сторону, противоположную той, куда удалился вторинец.

Рисс обследовала этого человека все время, начиная с первой встречи, но сейчас копалась на таких уровнях его форса, что могла причинять ему неудобства. Ошейник не давал змее–дрону проникнуть в корабельную систему, но никак не реагировал, когда она взламывала другие компьютеры — форс Спира, например. Свёрл доверял Спиру и разрешил ему доступ к корабельным системам. А Рисс использовала человека в качестве трамплина, чтобы попасть туда самой — так что точно знала, какие именно справки наводил Спир, и догадывалась о его целях.

— Неужели? — притворилась она наивной.

— Свёрл отправил своих детей и роботов на восстановление моего корабля, но недавно отозвал их, переведя на другую работу.

Да, теперь вторинцы трудились над старым захваченным ударным кораблем и тремя прадорскими камикадзе. Оттолкнувшись от форса Спира, Рисс ухватила всю доступную информацию об этих работах, установила линию связи и наблюдала. Сперва она думала, что штурмовик и камикадзе собираются использовать как оружие против Цворна, — и поразилась, когда вторинцы начали снимать с камикадзе ПЗУ.

— Но они убрали с моего корабля все, что было сломано, и заменили кое–какие приборы, — продолжил Спир. — У нас нет ни У-пространственного, ни термоядерного двигателя, мы лишились и вооружения, и брони. Однако оставленные Свёрлом роботы восстанавливают проводку и систему управления и готовятся подсоединить все обновленные компоненты. Они почти починили рубку, из которой можно наблюдать за сборкой.

«А знаешь ли ты о Флейте?» — подумала Рисс. А вслух сказала:

— Это стандартная процедура. Не справился со сложным — возьмись за то, что полегче.