Надежда умирает последней! (СИ) - Свиридова Ольга Дмитриевна "Fantagoro" - Страница 45

Мошкара пропала только когда мы отошли от деревьев, оказавшись у стены кустарника. Тут даже моих познаний хватало, чтобы просто по листьям сказать — малина. Ну, или ежевика. Хотя здоровые красные ягоды размером каждая с арбуз, явно говорили — все-таки малина. И на каждом кусте такая висела всего одна.

Холодец до кустиков уже не дошел, а дополз, подтягивая свое очень сильно растолстевшее тельце коготками на лапках. Мой питомец тоскливо кряхтел и стонал, при этом посматривая на меня.

— А нечего так пережирать! — строго заметил я, проигнорировав попытки меня разжалобить.

Тем временем, Птицына уже облюбовала одну из ягод и ходила, облизываясь, вокруг нее. Но, при этом, она прекрасно помнила, что случилось, стоило ей сорвать яблоко.

— Блииин! Как хочется попробовать! — протянула она. Светка тоже глядела на меня огромными глазами. Видно, что и ей хочется хотя бы куснуть такую необычную малинку.

Я переглянулся с Сигизмундовной. Та цыкнула зубом и пожала плечами.

— Да пусть дите поест! — произнесла бабка. — Тута нам ничего не надо для задания, если что — быстро уйдем.

Птицына, получив разрешение, радостно схватила ягоду двумя руками и отвернула ее от плодоножки. Тут же все заозирались, Светка даже прикрыла, на всякий случай, голову щитом. Но никто не выскочил, не вылез и не вылетел. Мы дружно облегченно вздохнули. Светка бросилась к соседнему кусту и тоже отвинтила ягодку. Мы с Сигизмундовной не удержались и отошли к соседним кустам, чтобы тоже полакомиться малиной.

— Тут еще шесть кустов с ягодами! — сообщила Птицына, довольная и чумазая, вся в сладком малиновом соке.

— Вы посмотрите! — радостно воскликнул я, уже доевший свою малинину. — Они баф дают! Скорость восстановления жизни на 10 % увеличена! Так что, да, собираем оставшиеся!

Я радостно срывал ягоду, рядом со мной тоже самое проделывала и Сигизмундовна. И вдруг…

— Фуууу! Кто воздух испортил!? — скривилась Птицына.

— Аааа!! Кошмар! Аж глаза режет! — вторила ей Светка.

— Это не я! — тут же начала отнекиваться Сигизмундовна.

— А что вы все на меня смотрите? — возмутился я.

Грозил разразиться нешуточный скандал по поводу явных проблем с желудком у одного из нас, но тут раздался крик Холодечика:

— Муха! Кака! Муха! Бяка!

Мы мгновенно отвлеклись друг от друга и посмотрели на моего питомца, с трудом поднимающегося на лапки и пытающегося пятиться. А перед ним, из кустов выплывало нечто. Круглое тельце, маленькая голова, динные усы. Мощные плечи, переходящие в крылья, словно существо одето во фрак, и зеленый окрас. Конечно же, шесть лапок. И все это ростом мне по пояс.

— Клоп! — поморщилась Сигизмундовна. — Это он и воняет!

— Он же одиннадцатого уровня! — немного занервничал я.

— Харе стрематься! — Птицына уже схватила свой жезл и подняла его вверх. — Одеваем противогазы и вперед!

— Надеваем… — автоматом поправил я.

— Да пофиг! — белобрысик подтолкнула Светку к клопу и последовала за ней следом.

— У нас, вообще-то, нет противогазов… — заметила Сигизмундовна.

— Да ладно, Вам то издалека бить… — вздохнул я и кинулся за девчонками.

Холодец обреченно посмотрел на нас и, перестав пятиться, прыгнул на клопа рожками вперед.

— Ешки-матрешки! — стонала Сигизмундовна. — Я ж теперь неделю вонять буду!

— Ага! А ниче, что Вы далеко были, в Вас всего-то пару раз этой пакостью стрельнули, а у меня даже броня вся провоняла! — Светка пыталась листом малины оттереть подтеки со своего любимого щита.

Птицына молчала, лишь стояла, выпучив глаза и растопырив руки, очень надеясь, что благодаря ветерку ее хоть немного проветрит.

Я же аккуратно оттирал Холодечика, который, закатив глазки, стонал. Теперь уже не от того, что пережрал, а от того, что был весь залит омерзительно пахнущей жидкостью. Мне даже было не жаль потратить десять малых надеждиков на такое же количество стаканов воды. А за тряпку сошла какая-то паршивенькая рубашка, упавшая дропом по дороге к этому «чудесному» саду.

— Эта дрянь еще и дебаф дает! — продолжала стонать СтараяКошелка. — «Вонь немилосердная», второго уровня.

— Все равно не понятно, что он делает, — пожал я плечами. — Но можно, на всякий случай еще семнадцать минут тут подождать, пока он не кончится.

Клоп одиннадцатого уровня оказался насекомым толстым, бронированным и, хоть и очень неповоротливым, зато отлично пуляющимся той самой вонючей жидкостью, в которой сейчас были все мы. Настоящий скунс, а не насекомое!

Светка потянулась за листиком побольше, для чего даже сунулась внутрь куста.

— Ой! Тут сундук! — слегка приглушенно прозвучал ее голос. — И какая-то коробочка чуть дальше.

Птицына ожила.

— Дай открою сундук, хоть какая-то радость будет, — несчастным голосом проголосила она, широко шагая на абсолютно прямых ногах и, все также расставив руки, отчего сильно напоминала куклу. Боялась сама к себе прикасаться. Но, у куста ей все равно пришлось сгибаться в три погибели, чтобы пробраться под ветками.

— Вот, черт! — раздался ее голос, уже из глубины кустов.

— Что случилось? — испуганно спросили мы, все втроем, хором. Очень не хотелось, чтобы еще один клоп появился!

— Нужен десятый уровень «Взлома»! А у меня только девятый.

Все огорченно завздыхали. Очень хотелось хоть что-то приятное получить после всех страданий.

Слышно было, как Птицына в кустах чем-то зашуршала.

— Ты там что, в туалет собралась? — захихикала Светка.

— Дура ты! — огрызнулась белобрысая. — Я пытаюсь выход найти из сложившейся ситуации.

Скрип ручки. Возмущенный возглас.

— Вот же уроды! — полный негодования голос точно описывал состояние девчонки.

Какое-то время она сопела, пыхтела, что-то бормотала себе под нос. Потом ненадолго замолчала. Послышался стук откидывающейся крышки сундука.

— Ловите! — наконец, крикнула нам Птицына и из кустов полетели вещи.

Сама белобрысая вылезла через минуту, в одной руке стискивая монеты из сундука, а другой прижимая к себе небольшую шкатулку, которую система называла «Схрон».

— Ну что там? Есть хоть одна стоящая вещь? — спросила Птицына, отдавая монеты, а именно целых семь средних надеждиков, Сигизмундовне, которую мы решили сделать казначеем. — Стоило оно двадцати средних монет?

Я, потянувщийся уже к небольшой кучке, чтобы выяснить, что же там она навыкидывала из сундука, даже замер и уставился на девчонку.

— Можно уровень добрать за деньги, — пояснила она. — Мне написали сумму в девятнадцать средних и семьдесят девять малых надеждиков. Я устоять не смогла. Больно уж любопытно!

Теперь уже все удивленно глядели на нее. Все-таки это были довольно большие, для нас, деньги.

— Зато я могу теперь еще какие-то двери вскрывать, с десятого уровня, — пожала плечами Птицына, потом махнула свободной рукой. — Смотрите уже, что там, в сундуке, было!

— Ого! — прозвучал мой возглас, когда я вытащил первое попавшееся из кучи — сапоги, и разглядел их характеристики. Причем, даже на вид они были вполне себе приличными. Из минусов — лишь слегка потертые мыски. — Они дают 5 силы, 2 живучести и 4 брони!

— Светке, — тут же важно кивнула Птицына. Она считала возможным главенствовать в распоряжении данными вещами. Ведь столько денег потратила! Сеструха же показала ей язык и выхватила у меня обувку, которую ей предстояло не только надеть, но и запихнуть под свои металлические поножи.

Следующей вещью оказался плащ, дающий +4 к мудрости и еще +4 к силе. Красненький, с капюшоном.

— Будет тебе под цвет пеньюара, — усмехнулся я, протягивая плащ Птицыной.

— Это ты про сорочку? — уточнила она, примеривая обновку.

— Да, это он про сорочку, — усмехнулась Сигизмундовна. — А ты теперь, прям, Красная Шапка!

— Красная Шапка дура была, — сморщилась белобрысая. — Ваще без мозгов.

— А это я себе возьму! — сказал я голосом, не терпящим возражений и взял в руки пояс. Самый обычный, чтобы штаны не падали. Но, к этому, он давал +5 живучести и +3 к мудрости.