Шляпники - Мерчант Тамзин - Страница 8

– Попробуй пить маленькими глоточками, – предложила она. Но мальчик уже выхлебал весь чай.

– ЛУНОКРО-О-О-О-О-ОЛЬ! – прогремел он, заставляя Корделию поморщиться.

Какая-то леди выхватила у мальчика газету, бросила ему монетку и удалилась, хмурясь. Корделия тоже нахмурилась, взглянув на чёрные напечатанные буквы.

Под заголовком располагалась подборка нелестных заметок о короле.

– Откуда они знают, что он был без штанов? – поинтересовалась Корделия.

– Э! – воскликнул мальчик. – Если те охота читать – плати!

Корделия вспыхнула, но он подмигнул ей, сдвигая кепку повыше на дюйм, чтобы почесать лоб.

– Не стал бы тратить деньжата на твоёшнем месте, – расплывшись в улыбке, сказал он. – Каждый раз, когда взрослый покупает газетку, он тока и делает, что супится. Зачем спускать деньги на то, от чего те паршиво? Я б лучше на ручную канарейку потратил.

– У тебя есть ручная канарейка? – спросила Корделия.

– Не, – ответил мальчик. – Но я коплю.

У Корделии появилось чувство, что она определённо могла бы подружиться с тем, кто хочет завести ручную канарейку. Она протянула мальчику руку.

– Рада встрече с тобой. Я Корделия Шляпник.

– Кор, – сказал мальчик. – Всамделишный Шляпник?

– Корделия, – поправила Корделия. – Но если хочешь, можешь называть меня Кор.

Мальчик потёр грязную ладонь о такую же грязную штанину.

– Сэм Ловкохват, – представился он, с жаром тряся её руку и глядя на неё по-воробьиному яркими карими глазами.

– Приятно познакомиться, Сэм. – Корделия улыбнулась.

– Мисс Шляпник! Вернитесь в дом, пожалуйста!

Это мисс Глаз-да-глаз звала её через кухонную дверь. Мисс Глаз-да-глаз была её гувернанткой. Она всегда носила с собой тонкую трость, которая (как всегда казалось Корделии) делала её похожей на длинноногую цаплю. И смех у неё был под стать: тонкий и пронзительный. Она вела себя в точности так, как полагалось гувернантке: скромно и серьёзно. Но Корделия знала, что она прячет запас конфеток в карманах своих серых, как тучи, платьев.

Когда Корделия впервые встретила мисс Глаз-да-глаз, три года назад, она оглядела свою новую гувернантку с ног да головы и покосилась на её трость.

«А это для чего?» – требовательно спросила Корделия.

Мисс Глаз-да-глаз смерила её долгим взглядом.

«Чтобы указывать на вещи», – наконец ответила она.

«На какие вещи?» – уточнила Корделия.

«Алгебраические уравнения», – последовал ответ.

Корделия пожалела, что спросила. Но потом мисс Глаз-да-глаз сунула руку в карман и вытащила оттуда конфетку в яркой обёртке. Обёртка зашуршала, когда Корделия развернула её, и, жуя тягучую карамель, девочка решила, что у новой гувернантки есть потенциал.

Сегодня трость значительно постукивала по порогу, так что Корделия попрощалась с Сэмом Ловкохватом и побежала с пустыми чашками в дом.

– Не бегай, Корделия! – воскликнула мисс Глаз-да-глаз.

Корделия замедлилась и чинно зашагала вперёд.

– Так-то лучше, – кивнула мисс Глаз-да-глаз. – Помни, мы хотим вести себя как подобает леди.

Гувернантка закрыла за Корделией дверь и не увидела, как воспитанница закатила глаза. Зато когда мисс Глаз-да-глаз заметила ладони Корделии, она ахнула.

– У тебя грязные руки, дитя! Ты никогда не должна жать руки всяким оборванцам! Немедленно умойся. Нам пора на утреннюю прогулку.

Кух протянула Корделии кусок мыла: руки у неё и впрямь оказались чёрными и чумазыми. Но приглядевшись, она рассмеялась.

– Он не оборванец, мисс Глаз-да-глаз! – сказала Корделия. – Он продавец газет, понимаете? У меня на руках всего лишь газетная краска.

Мыло стало чёрным, а вода – и того чернее. Когда руки Корделии сделались достаточно чистыми, даже по меркам гувернантки, она цапнула с кухонного стола два тоста, густо намазав их мёдом. Выйдя из дома, она сунула один Сэму Ловкохвату. Тот прошептал:

– Кор… спасибочки, Кор! – а Корделия с мисс Глаз-да-глаз стали переходить улицу.

К тому времени, как Корделия и мисс Глаз-да-глаз добрались до Гайд-парка (двигаясь неспешным прогулочным шагом, одобренным гувернанткой), тост был доеден, хотя вкус мёда по-прежнему ярко ощущался на губах. Они подошли к озеру Серпентайн – поблёскивающей под солнцем водной ленте среди зелени.

У края воды стоял, держа под мышкой модель корабля, маленький кругленький мальчик с неудачной стрижкой.

– Гусь! – крикнула Корделия, кидаясь к нему.

Он расплылся в улыбке.

– Привет, Корделия!

– Добро утро, мастер Башмачник, – степенно произнесла мисс Глаз-да-глаз.

– Доброе утро, мисс Глаз-да-глаз. – Мальчик отвесил вежливый поклон.

Мисс Глаз-да-глаз оглядела парк, чтобы убедиться, что за ними никто не подглядывает. Шляпник и Башмачник, ведущие беседу, были явлением крайне необычным. На самом деле, между Шляпотворцами и Башмакотворцами не водилось дружбы уже несколько поколений. У мисс Глаз-да-глаз (не говоря уже о детях) были бы серьёзные неприятности, прознай любая из семей о дружбе между Гусем и Корделией. Это восприняли бы примерно с таким же неодобрением, как босоногого короля.

Корделия и Гусь тайно встречались в Гайд-парке по утрам несколько раз в неделю. Мисс Глаз-да-глаз была также гувернанткой Гуся, хотя она благополучно забыла поставить семьи Шляпников и Башмачников в известность о том, что обучает обоих детей. По понедельникам, средам и пятницам мисс Глаз-да-глаз занималась с Корделией в Доме Шляпников. По вторникам, четвергам и субботам она пересекала три улицы, отправляясь в Особняк Башмачников, чтобы наставлять Гуся в арифметике, рисовании и письме. По воскресеньям она ходила в церковь и полировала свои остроконечные ботинки.

Хоть мисс Глаз-да-глаз и заставляла их решать скучные уравнения и расхаживать слишком медленным шагом, и Корделия, и Гусь питали к своей гувернантке нечто вроде скупой привязанности. В конце концов, в карманах у неё всегда было полно карамели. И именно она познакомила их друг с другом, когда по отдельности они были весьма одинокими детьми. Конечно, Корделия обожала свою семью, и Кух, и Джонса, и Поисковых Голубей, и мышей, которые жили за плинтусом в кладовой Дома Шляпников. Но ничто не сравнится с тем, чтобы пошататься по округе с кем-то одного с тобой роста. Ведь тот, кто одного с тобой роста, всегда видит мир так же, как ты.

Но мисс Глаз-да-глаз познакомила Корделию и Гуся три года назад вовсе не из исключительной душевной доброты. На самом деле, была ещё одна причина, по которой дети втайне восхищались своей гувернанткой. Когда Корделия с Гусем встречались в парке, мисс Глаз-да-глаз встречалась в укромном месте со своим другом-джентльменом. Такой порядок устраивал все вовлечённые стороны.

– Что это у тебя тут? – Мисс Глаз-да-глаз скрылась в подлеске, а Корделия указала на Гусев деревянный кораблик.

– Это точная копия «Полированного Башмака», – с сияющими глазами воскликнул Гусь. – Гляди, тут даже мой брат Игнатиус у штурвала стоит!

Гусь приподнял кораблик, чтобы Корделия посмотрела. Паруса размером с носовой платок свисали между палочками мачт, снастями служили тонкие лески. Корпус корабля и поручни были вырезаны со всем мастерством, а у крошечного штурвала стоял выстроганный из дерева капитан.

– Потрясающе! – сказала Корделия.

Гусь засиял от гордости.

– Игнатиус всё плавание его для меня делал, – сказал он. – Подарил мне, когда вернулся.

Корделия помолчала.

– Корабль твоего брата в целости пережил шторм? – спросила она, чувствуя себя так, будто в животе образовался водоворот. – И мимо скал у Речного Зева прошёл?

– Игнатиус сказал, путь был лёгкий, – ответил Гусь. – А мимо скал у Речного Зева их как обычно провёл маяк.