S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ) - Тимофеев Денис - Страница 47

— Спроси об этом кто другой… даже ты… не обижайся только… не согласилась бы. А когда такое предлагает… не знаю даже, как этого Нестора называть… в общем, я поняла, что это, возможно, единственный шанс поучаствовать в чём-то, выходящем за рамки обычной жизни, узнать и научиться чему-то такому, чего никогда не узнать. Правильно ты сказал… оставаясь в "песочнице", смотря только под ноги и не видя окружающего мира и его возможностей… никогда не поймёшь, что можно жить по-другому, именно ЖИТЬ, а не существовать…

Дима невольно чуть крепче, на секунду, прижал Анжелику к себе, произнёс:

— Я рад… серьёзно… я рад…

Девушка улыбнулась, он увидел. Она тоже рада своему решению, пусть и понимала, что, скорее всего, впереди её ждут потрясения. И скорее всего, будут и нехорошие тоже.

— Ты реально горячий… — произнесла вдруг Анжелика.

— Физиология такая… это от отца. Он… он очень необычный, говорил уже… — Дима вспомнил лицо Горца, совершенно чёрные глаза и улыбку с ровными иглами-зубами.

— Представляю…

— Это вряд ли, — по-доброму усмехнулся Медоед. Девушка тоже улыбнулась, затем спросила серьёзно:

— Скажи, сколько Даров надо, чтобы выжить в Пекле?

Дима некоторое время молчал.

— Не знаю. Чем больше, тем лучше, — смешок. — Да и важно не количество, а какие именно Дары. Хотя у отца… у него… в обморок не падай только, семнадцать Даров.

Анжелика пискнула, фонарик выпал из рук, покатился по бетонному перекрытию. Дима кинетикой его остановил и притянул в свою руку.

— Ско-олько..?!

— Семнадцать. По крайней мере, было столько, когда я ушёл… и абсолютно все заточены для борьбы с заражёнными и защите от них. Но с отцом… в общем, с ним всё сложно, как и почему он получился таким… веришь, ему вместо живчика, чёрный жемчуг нужен? Как тебе? А новые Дары, как и мне, только Белый даёт. Того скр… Иного, отец так Их называет, с которого я взял Крюки, собственно, без отца и не получилось бы убить. Мои же Дары, плюс врождённые способности, конечно, тоже позволяют выжить в Пекле, но чувствовать себя там настолько же уверенно, я пока не могу…

Анжелика снова пребывала в шоке. В глубоком шоке. Дима не видел этого и не мог ощутить и почти не делал пауз в рассказе.

— Поэтому я не могу и не хочу брать на себя ответственность за ваши жизни там, в Пекле. Понимаешь? Не могу рисковать вами… тобой… — уточнил он более тихим тоном и замолчал.

Девушке стоило огромных трудов переключить мысли с отца Медоеда на последние фразы, а тем более, понять их смысл. Но справилась и кажется, парень даже ничего не заметил.

— Понимаю… — ответила она. И Анжелика, на самом деле, понимала. И ей, чего греха таить, в Пекло не очень-то и хотелось. Нет, заманчиво, безусловно, но только если без риска. А это невозможно. И что тогда? "Спуск в нору" отменяется?

Медоед, словно понял её мысли и произнёс:

— Дождетёсь меня в Гвардейском. Самое интересное, как мне кажется, будет не в поисках моего отца… а начнётся после. Может, даже и не сразу после нашего возвращения.

После некоторого молчания, девушка спросила:

— И как ты его искать собрался? Пекло ведь… оно огромно! Там годами бродить можно, если не сожрут…

— Нестор говорил поспешить. Значит… не знаю… может вообще, найду отца Дома или на кластере, где мама провалилась… — Дима в своих словах, однако, уверен не был.

Снова некоторое время молчали.

— Расскажешь про неё? Почему её тот… ты понял… убить хотел..?

Анжелике показалось, что сейчас можно об этом спросить. Дима ещё какое-то время молчал.

— Её Сойкой звали… очень доброй женщиной была. Наверное, даже, слишком. По отношению ко мне, точно. Побольше наказывать меня надо было и не баловать. Может, не случилось бы со мной многого из того, что случилось…

Какое-то время Медоед вспоминал и рассказывал истории из детства, рассказывал о матери, какой он её помнил, об отце, снова обнажив, сорвав коросту засохшей крови с незаживающей раны в душе…

— А затем её убили… — горько произнёс Медоед.

— Кто? За что? — осторожно спросила Анжелика.

— Скорее всего, из-за её Дара… даже все семнадцать отцовых и мои рядом не стояли с её одним. Я ещё сам не всё понимаю. Нестор прямо ничего не… сказал, — Дима на пару секунд замолк. — А убил её… собственно, Нестор и убил. Вернее… не он сам. Тоже этого пока не пойму. Он был лишь оружием. Сам он, именно Нестор, этого не стал бы делать. Возможностей было море, ещё задолго до…

Медоед замолчал. А девушка, мало сказать, была удивлена. Она совсем потеряла логическую цепочку. Нестор убил мать Медоеда? И в то же время не Нестор? Кто же тогда?! Как такое может быть?! Да ещё и поговорить потом пришёл?! И что у неё за Дар такой был, за который её убили?! Об этом Анжелика и спросила. Дима некоторое время раздумывал, говорить или нет затем решил, что хуже не будет, мёртвому уже ничего не навредит…

— Она… её Дар заменял Белую жемчужину. Мама могла крайне быстро восстановить любую рану. Могла сделать иммунным любого не обращённого ещё человека. Могла влить толику энергии и живчик становился ненужным, — с каждым словом парня, челюсть девушки отвисала всё ниже и ниже. — Она могла влить в отдельно взятый Дар или во все сразу столько энергии, что все Грани открывались. Временно правда, либо могла поддерживать эту подкачку, пока сама не выдохнется, а выдыхалась она долго, были поводы узнать. Но в любом случае, чувство, словно ты всесилен. Это, как наркотик… и это только одна сторона Дара. Светлая, так сказать… ещё она своим Даром могла и убить, полностью иссушив живое существо или сразу десяток или десятки, до кого дотянется. Могла… — тут он замолк снова. — Могла и отнять иммунитет. У тебя, у меня… у любого человека…

Повисло молчание и длилось оно долго.

— Это… это… это, невозможный Дар… ты ведь представляешь, ЧТО можно было бы делать с помощью него..? — ошеломлённо прошептала девушка. — Значит… значит, слухи не врали, получается?

— Я тех слухов уже не слышал, не при мне было. Но… убил бы каждого, кто попытался использовать маму в своих целях. Не для этого её Дар. И да, ты правильно сказала о невозможности этого Дара. Нестор что-то подобное и сказал. Мама, мол, не должна была его получить сразу… не знаю, что это значит.

— Непостижимо просто… отнять и дать иммунитет… Медоед… это… — она вдруг замолкла. — Прости.

— За что?

— Умер родной тебе человек. А я про Дар… — Дима улыбнулся на мгновение, а подсознание "поставило очередной плюсик напротив имени" девушки. — Тот… Иной… точно, название в цвет прям… и говорить не так страшно… в тех образах было что-то о нарушенном балансе… да и вообще, каким образом картинки эти "получаются"? Ты ведь что-то говорил по этому поводу.

Ответил Дима спустя, наверное, минуту, а девушка терпеливо ждала.

— На счёт баланса можно строить самые разные предположения. Нестор тоже ничего толком не сказал… или я не понял ещё… а картинки… — Медоед замолчал, продолжая говорить.

Спустя пару секунд Анжелика ответила:

— Мог бы просто сказать, не хочу об этом, а то начал… — она осеклась и отстранившись, взглянула на Медоеда, пусть ничего и не видела в темноте, но знала, что смотрит ему в глаза.

— Как..? — выдохнула она, совершенно уже сбитая с толку.

Слова Медоеда звучали у неё в разуме. Вернее, не слова, а набор "эмоций", которые её мозг каким-то невероятным образом трансформировал в обычные и понятные слова, словно парень их и в самом деле произнёс вслух.

А Медоед, рискнувший всё же попробовать, не прогадал. Блоки "мыслесообщению" не мешали. Осталось теперь только "передать алфавит" девушке и научить её "говорить"…

— Всё это эмпатия. Вас такому разве не учили? Сам не так давно допёр до этого всего. А с Нестором мы именно так и общались. Да и он… многое дал.

— Нет… о таком у нас если и знали, то нам, рядовым эмпатам этого не преподавали. Научишь?!

— Попробую, — усмехнулся Дима. — А сейчас, на самом деле, идём, притомился я, столько говорить… и спасибо тебе.