Колонисты. Хруст. Дилогия (СИ) - Лей Влад - Страница 132

Вообще, это крайне странная особа – совершенно не разговорчивая и неприветливая. И Литвин, и Шендр, и Кийко, и даже Кузьма по очереди пытались завязать с ней разговор, пытались подкатывать. Но неизменно получали в ответ лишь молчание и холодный, презрительный взгляд. Казалось, ее голубые глаза совершенно не могут, не умеют выражать другие эмоции, лишь презрение и равнодушие.

Вот и сейчас она с немым укором взирала на нас, с неким презрением или, скорее, пренебрежением, с которым обычно воспитатели смотрят на баловство детей.

– Вы не забыли, где находитесь? – произнесла она. – Мы сюда пришли не веселиться и не в грязи валяться. Ладно по пути сюда вы дурачились, но мы уже на болоте! И с таким настроем нам всем очень быстро придет конец. А я жить хочу. Так что включайте мозги!

Веселье тут же прекратилось. Даже Строгов ничего ей не ответил. Что странно, ведь тот, обычно, в карман за словом не лезет. А тут промолчал. Кто же она такая, что даже Строгов предпочитает с ней не связываться?

А в том, что он ее знает или хотя бы встречался с ней раньше, я был уверен – он единственный из нашей группы не пытался лезть к девушке или с ней поговорить. Я бы даже сказал больше – он делал вид, что ее нет.

Затем нам начали встречаться коты, о столкновениях с которыми я уже рассказал. Разве что упустил один момент.

Третьего кота мы умудрились заметить до того, как он проявил себя. Тварь разлеглась на земле, наивно полагая, что мы не заметим ее среди травы. Могли бы не заметить, но усатая рожа так яростно крутила хвостом, что пропустить такое, не обратить внимания, мог только слепой.

Первым отреагировал Строгов, шепотом приказав остальным не рыпаться, не делать резких движений и не провоцировать зверя.

Сам же не спеша выцелил кота.

Выстрел эхом прокатился по местности.

– Вот это да! – восторженно воскликнул Литвин, – с первого раза прихлопнул.

– Опыт… – хмыкнул Строгов и отправился осматривать трофей.

Кот лежал неподвижно. Рана в груди и залитая кровью шерсть были явными доказательствами того, что животное скопытилось. Однако когда Строгов подошел достаточно близко, кот вдруг вскочил и в отчаянном броске попытался достать его.

Раздались три выстрела и короткая очередь.

Самым быстрым и удачливым оказался Мундалабай – он перебил прыжок смертельно раненного животного. Выстрел из его дробовика попросту снес коту голову. А вот Шендр и Кийко промахнулись. Впрочем, Литвин из своего «Манула» тоже.

– Вот ведь, скотиняка какая! – даже несколько уважительно, без всякой злобы восхитился Строгов. – Ведь почти сдох, но нет, все равно попытался достать.

К сожалению, с этого кота толку было мало, это явно старый самец – облезшая, какая‑то бесцветная шерсть, местами настолько редкая, что проглядывала кожа. Все это исключало не только желание, но и смысл снимать шкуру.

– Эй! – мы все повернулись на оклик. Метрах в десяти впереди нас стоял Кузьма и указывал куда‑то себе за спину. – Я, кажется, нашел…

Пока мы разбирались с котом и рассматривали его тушку, Кузьма и Анна решили пройти чуть дальше.

Мы нагнали их, обошли небольшую рощицу, а если говорить точно – скопление густого и высокого кустарника посреди болота, и перед нами открылась следующая картина: весь заляпанный грязью, со следами когтей на бортах, стоял вездеход. Неподалеку, метрах в тридцати от машины, в стороне, лежал труп. Кийко успел раньше всех добраться до него и осмотреть.

– Мар, – сказал он, – однозначно мар.

Ну да, кто же еще?

Стекла вездехода были запотевшими и рассмотреть отсюда, что происходит внутри машины, не удалось.

Пока Кузьма возился с дверью, пытаясь ее открыть, все остальные, включая меня самого, откровенно скучали.

Единственным нашим развлечением была стрельба по котам, периодически выходившим из зарослей с целью выяснить, что за чужаки приперлись на их вотчину. К сожалению, раздобыть быстро и легко шкуры нам не удавалось – животные прятались, кружили, не позволяли себя подстрелить.

В конце концов им надоело, и они попросту ушли, то ли поняв, что мы им не по зубам, то ли решив поохотиться на менее опасных и более привычных обитателей болот.

Последний, самый упрямый, не последовавший за своими дружками, таки доигрался и схлопотал пулю в бок. Он зашипел и, припадая на задние лапы, уполз за кусты.

Литвин, Кийко и Мундалабай решили сходить за раненым котом – добить его и снять шкуру. А чего добру пропадать?

Строгов пытался было возражать. Однако если бы кто‑то хотел на нас напасть – уже напал бы…А кроме этого упрямца других котов не появилось.

Поэтому мы со Строговым и Шендром прикрывали Кузьму, пока остальные добывали трофей. С нами же осталась и Анна. Вот только девушка даже не сняла винтовку с плеча – все время, пока Кузьма пытался вскрыть вездеход, она пялилась на экран миниатюрного устройства, закрепленного у нее на запястье.

Наконец Кузьма справился со своей задачей и распахнул дверцу. Тут же в нос ударил мерзкий, сладковатый запах мертвечины.

Кузьма, закрыв лицо рукой, заглянул в салон вездехода и тут же выскочил назад.

– Что там? – спросил я его.

– Трупы. Четверо, – ответил Кузьма. – Оружия, кстати, нет.

– Как нет? – удивился я и двинулся к вездеходу.

Превозмогая брезгливость и приступы тошноты, я влез внутрь и тщательно осмотрелся. Здоровенная, однако, машина. Сидячих мест всего шесть, но сзади еще и вполне себе большое грузовое отделение, на стенах которого закреплены лавки. Тут можно гору груза перевезти или же дюжину человек. Причем тесно никому не будет. А вот оружия я действительно не увидел.

Залезший после меня в вездеход Строгов также констатировал отсутствие того, за чем мы сюда перлись.

– Я даже больше скажу, – заявил он, выбравшись наружу, – броня тоже никуда не годится.

– Почему? – удивился я. Не то, чтобы я сильно горел желанием носить броню, снятую с трупов, но все же, если она действительно способна защитить от огнестрела и даже энергооружия, то к черту брезгливость.

– Повреждена, – ответил Строгов, – все нагрудники пробиты. Ни одного целого.

– И починить никак?

– Никак, – покачал Строгов головой, – этот тип броников в теории должен выдержать очередь из станкового пулемета. А тут все три пробиты. Не понимаю, чем можно было их так аккуратно…

– Контейнера здесь тоже нет, – заявила Анна, не отрываясь от своего девайса.

– Охренительно сходили, – проворчал я, – и что теперь? Возвращаемся?

– Во‑первых, бойцов должно быть пятеро, а не четверо. И во‑вторых, я засекла сигнал маячка, – ответила Анна, – мне нужно несколько минут, чтобы я смогла точно определить если и не координаты, то хотя бы направление, в котором нам нужно двигаться, чтобы найти контейнер.

– Время у тебя есть, – кивнул я, – мы пока машину от трупов освободим…

Минут за пятнадцать мы со Строговым вытащили трупы наружу.

– Фух, – вытирая пот со лба, сказал Строгов, – охренеть! Я на это не подписывался.

– А на что подписывался? – хмыкнул я.

– Да вон, могу как Шендр, посидеть и по сторонам поглядеть, – Строгов кивнул на Шендра, сидящего на крыше вездехода и вертящего головой в разные стороны, стараясь как можно быстрее засечь возможную опасность.

– Или вон, с цацками своими поиграться, – продолжил Строгов, кивнув в сторону Анны, все так же сосредоточенно ковырявшейся со своим загадочным девайсом.

– Лезь сюда, посидишь спокойно, поможешь мне эту развалюху починить, – донесся из вездехода приглушенный голос Кузьмы.

– Э нет, я туда не полезу, – рассмеялся Строгов, – чуть не блеванул от этой вони. Так что сам сиди.

Кузьма вылез из небольшого люка, находившегося в самом центре грузового отсека, выпрыгнул из машины и, сорвав с лица респиратор, вдохнул полной грудью.

– О…глоток свежего воздуха не помешает, – с нескрываемым удовольствием сказал он.

– Давай, чини уже эту развалюху, ты за это аж 5 косарей загнул, – тут же попытался его припахать Строгов.