Квинсленд. Штат солнечного сияния (СИ) - Муравская Ирина - Страница 16

Хлоя попробовала. Разумеется без толку. Ее настолько вжали в диван, что она ни рукой, ни ногой пошевелить не могла. Только и получалось, что пылать негодованием.

— Нет, никак? — насмешливо полюбопытствовал Кайл. — Ты такая забавная. Кстати, я ведь так и не придумал наказание за машину. Ммм… чтобы с тобой сделать? — он склонился совсем-совсем низко. — Может, поцеловать?

Джонсон испуганно ойкнула.

— Только попробуй. Укушу.

— Даже не сомневаюсь, — его голос стал тише. Лицо обдало теплым дыханием с пряными нотками кофе. Кое-кто сегодня тоже решил не пить. — Но может рискнуть?

Со стороны теперь уже незакрытой двери послышалось призывное покашливание. Кайл сердито выпрямился, но Хлою из хватки так и не выпустил, практически сидя на ней сверху. На пороге замерла Эшли со скрещенными на груди руками. Рядом стояла Руби.

— Треснуть его или сама справишься? — поинтересовалась Эш.

Джонсон залилась краской, сгорая от стыда и прекрасно представляя, как вся эта картина выглядит со стороны. Холден же закатив глаза до небес, как ни в чем не бывало слез с нее, миролюбиво вскидывая руки. Мол: все понял, исправлюсь.

— Мы уезжаем. Ты с нами? — спокойно продолжила Эшли, даже не удостоив того взглядом.

— Разумеется.

Хлоя поспешно вскочила с дивана, с опозданием замечая лицо Руби. Зная подругу “от” и “до” можно было безошибочно определить: еще минута и разревется. За тот час, что она проторчала взаперти, что-то явно случилось.

Не попрощавшись с Кайлом, который вроде даже что-то сказал на прощание, троица покинула гримерную.

— Что случилось? — петляя между столиками и танцующими, никак не могла понять Джонсон. Ответ был получен не сразу. Только когда девушки вышли на блаженную тишину улицы. Да и пришел не оттуда, откуда ожидалось.

— Руби зарядила Тео, — явно довольная пояснила Эшли.

— Что-что сделала? — не поверила Хлоя. Это ж как надо было вывести из себя по уши влюбленную девчонку?

— Запустила в него бокал с коктейлем.

Джонсон недоверчиво раскрыла рот.

— Как… что произошло?

— Мы разговаривали… — не оборачиваясь, ответила идущая впереди Руби. — Ну… так как вообще можно с ним разговаривать. Слово за слово… он обозвал меня дурой, я и сорвалась.

— Прям так и сказал?

— Не совсем, — охотно пояснила Эш. — Он сказал, что ей бы не помешало расширить кругозор и перестать быть навязчивой.

Хлоя раскрыла рот еще шире.

— Вот скотина.

— Да нет, — резко замерев на середине дороги, ответила Руби. Ее плечи затряслись. Послышался всхлип. — Он прав. Я назойливая.

Джонсон кинулась к подруге.

— Бываешь, да. Глупо спорить, — встряхнув ее, кивнула она. — Потому что не любишь ждать и делаешь то, что тебе хочется. И я не считаю, что это плохо. Не слушай никого, ясно? Потому что никакая другая нам не нужна. И пошел к черту этот Тео. Пускай ищет себе таких же затюканных зазнаек, раз не понимает, чего лишается.

Руби слабо улыбнулась в ответ.

— Умеешь утешить.

— А кто утешает? — сурово воззрилась на нее Хлоя, вытирая ей слезы. — Никто не идеален. У всех есть недостатки. Я вот вспыльчивая, а Эш вообще мужененавистница.

— Неправда, — возмутилась та. — Меня просто бесит их тупость. Не дал бог людям мозгов, что я, виновата что ли?

— И я о том же, — обнимая Руби, согласилась Джонсон. — Так что не бери в голову. Ты лучшая, а еще с тобой не соскучишься. Мы тебя любим и полюбят другие. А если кому-то что-то не нравится — пинок под зад и да здравствует свободный полет. Тоже мне, проповедники нашлись.

— Пинок могу обеспечить, — предложила Эшли, присоединяясь к объятиям. — Мне только в радость.

— Кто бы сомневался, — уже более искренне рассмеялась Руби, с благодарностью прижимаясь к подругам.

Столько произошедшего за короткий срок буквальным образом сподвигало на долгие разговоры, а не так давно развешенные гирлянды на террасе, ночная прохлада, плетеные кресла и полный под завязку чайник с кофе более чем способствовали откровениям.

Так что по приезду домой к Хлое остаток ночи прошел под громким девизом: “перемывания костей лицам мужского пола или имеющих к ним хоть какое-то гендерное, социальное или психосоциальное отношение”. Правда Эшли не до конца вписывалась в поставленные рамки, но для нее единогласно было принято решение сделать исключение. А вот проснувшийся от женского смеха под окнами мистер Джонсон был бессовестно отправлен обратно досматривать сны.

Разговоры длились до самого рассвета и полностью опустевшего чайника наряду с откопанной из личных запасов хозяина дома бутылочки коньяка. А почему нет? Кофе ведь ничем не испортишь. Лишь когда все закончилось, пришлось лениво тащиться наверх, где девушки мгновенно и уснули. Не раздеваясь и не успевая пожелать друг другу приятных сновидений с прочими милостями. Но понятное дело, нормально выспаться толком не удалось.

Почти одновременно с тем как снизу послышался топот стада слонят, оповещающий о том, что Софи проснулась и готова к труду и обороне, у Хлои зазвонил телефон. Еле пробравшись через еще спящих по обеим сторонам кровати Руби и Эшли, Джонсон вслепую нашарила трубку.

— Алло, — сонно щурясь, пробормотала она.

— Доброе утро, киса. Нормально вчера добралась? Могла бы и смс скинуть. Я же просил.

Просил? Он это кричал, когда они уходили?

— Холден, чего тебе надо в такую рань?

— Соскучился.

— Угу, охотн… — краем глаза была замечена приоткрытая дверь. Изящный прыжок и тройной пробужденный вопль. — А-а-а-а, Софи. Не тряси, умоляю. Помучай пока Эшли… — захныкала она.

— Чего сразу меня? — недовольно задержали в ответ, пытаясь спрятаться под подушку и стать незаметной. — Пусть будит Руби.

— Отвянь, — тут же отозвалась та, прицельным пинком заехав по чьей-то ноге.

— Ай, — завопила Хлоя, чья нога собственно это и была. — Меня-то за что?

— Ого, да там у вас весело, смотрю, — удивились на том конце провода. — Что, хорошо остаток ночи прошел?

— Просто великолепно. Тебя же и твоих безмозглых дружков не было.

— Это ты Тео имеешь в виду? Согласен. Он тоже признает, что слегка погорячился.

— Да плевать, — с трудом выбравшись из постели и оставив Софи на попечение бурчащим подругам, которых уже вовсю расталкивали и приветствовали громкими требованиями поиграть, Хлоя выскользнула за дверь, спрятавшись в тишине ванной комнаты. Щелкнул выключатель и перед Джонсон замаячило опухшее от недосыпа собственное отражение. — Слушай, я сейчас плохо соображаю. Чего надо?

— Хотел спросить: какие у тебя планы на сегодня?

— Прожить этот день и поскорее уснуть.

— Что, совсем паршиво?

— А когда ты жужжишь под ухом еще хуже.

— Грубиянка. То есть сегодня вне зоны доступа. А завтра?

— И завтра.

— Из вредности или потому что занята?

— Из вредности, — отражение громко зевнуло и почесало взлохмаченную голову. — И потому что занята. Отцу нужно уехать. Я останусь с сестрой. Еще и по дому дел куча.

— Сестра — это та, что Софи?

— Угу, — Хлоя устало оперлась на холодную плиточную стену. — Еще вопросы?

— Нет. Я узнал все, что нужно. Выпей крепкого кофейку, взбодришься, — не успела Джонсон подумать, что все слишком просто, Кайл на том конце хитро добавил. — Сегодня приходи в себя, потому что завтра ты мне нужна бодрая. Пока, киса, — и положил трубку.

Завтра? Чего-чего? Он что, глухой? Она же сказала, что занята. Чего он удумал? Только не говорите, что собрался притащиться? Он же даже адреса не знает. Не надо ей этого счастья, нет-нет-нет…

Да-да-да, Хлоя. Да-да-да.

Глава 7

День тринадцатый (воскресенье)

— Ты… ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — Хлоя в оцепенении стояла на пороге пялясь на Кайла и стискивая кухонную лопатку. Ох, вот еще ж вчера чувствовала подвох. — Откуда… вообще мой адрес откопал?