Огненные драконы (ЛП) - Кауфман Эми - Страница 46

— Так и должно быть, — тихо сказала Рейна, и остальные негромко зашумели в знак согласия.

— Думаю, это означает, — сказал Андерс, — что независимо от того, что произойдет в Облачной Гавани, мы должны поставить получение Скипетра выше всего остального. А потом использовать его, что бы с нами ни случилось.

— Что бы ни случилось с любым из нас, — тихо сказала Лисабет: — Остальные должны его использовать.

— Несмотря ни на что, — вторила Эллюкка, что сделало эти слова обещанием. И один за другим другие тоже шептали их. Спокойно, решительно и — теперь Андерс знал это — единодушно, готово ко всему, что ждет их впереди.

Они закончили упаковывать свои припасы, и Миккель с Тео плотно закрыли за собой дверь коттеджа, пока Андерс и Лисабет помогали Рейне и Эллюкке с их упряжью.

— Мы еще вернемся, — сказала Лисабет, глядя на дверь и повторяя мысли Андерса. — Однажды. Когда все это закончится.

Андерс не сказал того, о чем, как он знал, они оба думали — что они только надеялись, что однажды все это закончится, и что они все выберутся на другую сторону.

Бегство от острова было таким же предательским, как и приближение прошлой ночью, когда ледяные ветры хватали Андерса, как множество пальцев, решив стащить его со спины сестры и отправить кувырком в темно-синее море далеко внизу. Наконец они достигли побережья, большого белого маяка и маленькой каменной деревушки Порт-Тайлерд, и полетели через Нагорье.

Здесь облака немного рассеялись, и золотисто-зеленые равнины под ними, казалось, светились; серебристые, зеркальные потоки бежали по ним бесконечными извилистыми узорами, холмы отбрасывали длинные тени, крошечные овцы и коровы собирались в стада далеко внизу. Но слишком скоро — или, возможно, недостаточно скоро, для усталых драконов — впереди замаячили горы Ледяного Шпиля, темные камни поднимались над травянистыми равнинами, как огромные существа, стряхивающие свои бархатные плащи и тянущиеся к облакам.

Андерс мог сказать, что Рейна устала — она не замедлилась, но в ее взмахах крыльев было что-то другое, как будто она тянула себя вперед, как усталый пловец — когда они, наконец, достигли дальней стороны пиков. Он не знал, заметили их дозорные в Дрекхельме или нет.

Теперь они приближались к постоянным облакам, окружавшим Облачную Гавань, и ветер постепенно стихал. Андерс напрягал все чувства, пока Рейна летела сквозь облака, время от времени выкрикивая что-то из своего обычного рева и получая ответы от Миккеля, Тео и Эллюкки, хотя остальные были невидимы в совершенной белизне, за исключением случайного мерцания кончика крыла или хвоста поблизости.

Четыре дракона летели так медленно, как только могли, неподвижный воздух вокруг них казался странно мертвым… Андерс понял, что привык к восходящим и нисходящим потокам, боковым ветрам и игривым рывкам погоды. Полет обычно был похож на плавание в движущейся воде, но внезапно все вокруг них стало густым и тяжелым. Все были осторожны, чтобы не врезаться друг в друга или, что еще хуже, в скалу шпилей Облачной Гавани, которая, должно быть, находилась где-то в тумане.

Как раз в тот момент, когда Андерс начал сомневаться, не пролетели ли они мимо шпилей — не собирались ли они выйти с другой стороны облаков, вообще пропустив Облачную Гавань — что-то темное замаячило перед ними. Это была не совсем вершина горы… это была невероятно высокая колонна, по крайней мере, такая же большая в окружности, как большой зал Дрекхельма или обеденный зал Ульфара, стороны были достаточно зазубренными, чтобы выглядеть естественно, но слишком крутыми, чтобы когда-либо подниматься.

На мгновение ему показалось, что он видит что-то похожее на лестницу, вырезанную в одной секции, а потом она снова исчезла, и он крепко держался за сестру, пока Рейна поднималась, поднималась и поднималась, направляясь к вершине.

А потом он увидел здания.

На вершине огромного естественного каменного столба, цепляясь друг за друга, словно они могли упасть, если бы не держались, стояли десятки небольших зданий, каждое из которых было построено из каменных плит, каждое увенчано куполообразной крышей. Они были похожи на урожай грибов, растущих близко друг к другу, но были слишком величественны для такого сравнения. Пара была гораздо больше, а остальные сгрудились вокруг них, поддерживая друг друга, их окна были просто маленькими черными щелями в гладкой каменной кладке.

Рейна повернула направо и пошла вдоль края того, что должно было быть Облачной Гаванью, пока здания не уступили место посадочной площадке, явно предназначенной для драконов. Это был большой, гладкий каменный двор, хотя по краям его не было стены, которая могла бы помешать неосторожному человеку просто свалиться в ничто.

Один за другим четыре дракона приземлились там, туман поглотил звук их когтей, ударяющихся о каменную кладку. Миккель и Тео немедленно вернулись в человеческую форму и подошли, чтобы помочь с упряжью Рейны и Эллюкки.

— Это невероятное место, — прошептала Лисабет, стягивая через голову кожаные ремни с бока Эллюкки. — А в рассказах что-нибудь говорится о том, что это… вот так?

— В легендах только говорится, что сюда запрещено приходить, — ответил Миккель, тоже понизив голос до шепота. — Но здесь сила такая мощная. Воздух холодный, но я чувствую… что-то глубоко под скалой.

Тео кивнул позади него.

— Ледяной Шпиль борется с лавой где-то там внизу.

— Но воздух такой холодный, а туман такой сильный, что мне тоже хорошо, — сказала Лисабет. — Это место уникально.

Они отступили назад, и Рейна с Эллюккой преобразились, уменьшившись за пару ударов сердца до пары девушек, присевших на корточки, а затем поднявшихся, чтобы встать.

— Мы должны двигаться дальше, — произнесла Эллюкка, как только смогла говорить. — Если они увидели нас из Дрекхельма, то могли бы отправиться за нами прямо сейчас. Миккель, мы с тобой самые сильные, так что мы должны лететь патрулировать. Если продолжим двигаться и будем внимательно слушать, то, возможно, получим предупреждение, если кто-то придет.

Остальные согласились, понизив голос. Это место действовало на них всех… Андерс не был уверен, была ли это неподвижная, странная атмосфера или тот факт, что они шли туда, куда запрещала им идти каждая драконья история, но он чувствовал это так же, как и они.

Эллюкка и Миккель подошли к краю двора, готовясь к трансформации и запуску, и он смотрел им вслед.

Андерс, Рейна, Лисабет и Тео подошли к огромной двери, которая вела в куполообразное здание прямо со двора. Это было темное древнее дерево, идеально вписанное черными металлическими петлями в арку из серого камня, бледный мох кое-где цеплялся за ее поверхность.

Прищурившись сквозь клубящийся туман, Андерс разглядел одно-единственное слово, вырезанное на арке над дверью — глубокие и четкие буквы:

О Б Л А Ч Н А Я Г А В А Н Ь

Андерсу и Рейне пришлось надавить вместе с одной стороны, а Тео и Лисабет — с другой, чтобы отодвинуть огромные металлические засовы, но двери распахнулись без единого звука, как будто их только вчера смазали маслом.

В комнате было темно, и когда Андерс сделал первый шаг внутрь, под его ногами появилось слабое свечение… он стоял на металлической пластине, вырезанной рунами. Он сделал вдох, чтобы предупредить остальных — о том, чего он не знал — и вдруг свет змеей пополз прочь от того места, где он стоял, быстро, как вспышка, побежал к дальним стенам, прослеживая металлические дорожки, инкрустированные на каменном полу, каждая из которых оживала и ярко светилась.

Линии света бежали прямо по стенам и по всему огромному залу, лампы оживали, купая место в теплом, золотом, приветливом сиянии. Комната явно была рассчитана на большое количество людей — здесь были столы и стулья, а также свободное пространство, где могли поместиться несколько драконов без стеснения. Место казалось заброшенным, совершенно пустым, но, несмотря на запрет, не враждебным.