Искаженный мир (СИ) - Буша Олег - Страница 29

— А это кто?

Джек смирился с ролью простофили и теперь с жадностью впитывал любую информацию о сильных мира сего.

— Это, старина, один из самых опасных людей Полиса и, пожалуй, всего графства. Босс семьи Инганнаморте, влиятельнейшего мафиозного клана западного побережья.

Молодой мистик смотрел, как мэр и бандит обмениваются приторными приветствиями.

— И в каком же он здесь статусе?

— Друга. Бизнес–партнера. — Марк почесал за ухом. — Инганнаморте — владельцы «Эльдорадо». Слыхал о таком?

— Нет.

— Крупнейший гостинично–игровой комплекс. В Неоновом городе находится.

Ашер не отвечал. Присутствие мафиозного лидера в компании официальных властей выбило его из колеи.

— То ли еще будет. — Невесело усмехнулся Тирнан, верно истолковав красноречивое молчание напарника.

А гости все прибывали. Преисполненные величия, яркие, нарядные, высокомерные и равнодушные. Они обнимались, лучезарно улыбались и целовались с неправдоподобно счастливыми лицами. Джеку казалось, он лицезреет заранее отрепетированный спектакль с красивыми декорациями.

Ковенанты более не разговаривали. Марк исследовал всемирную сеть в устройстве дополненной реальности, а Ашер зорко следил за происходящим внизу, периодически скидывая пелену.

В толпе мелькнуло мужественное лицо Трэвиса Баркера, знаменитого актера и мистика, игравшего главную роль в так любимом Джеком сериале «Лучшие из лучших». Парень едва чувств не лишился от восторга. Не каждый день так близко видишь кумира.

В ожидании хозяев приглашенные чинно расхаживали вдоль ломящихся от яств столов с белоснежными скатертями, в небольших компаниях обсуждали важные дела, политику, акции и моду. Вышколенные официанты потчевали привередливую публику многообразным аперитивом.

Молодой ковенант покушал перед операцией, но, видя царившее в зале изобилие, невольно сглатывал слюну. О существовании некоторых блюд доселе он и не подозревал.

Гул голосов становился все громче, в них проскальзывало вежливое нетерпение. И когда оно достигло апогея, а поток визитеров иссяк, Аманы появились. И сделали это эффектно.

Заиграла приличествующая случаю торжественная музыка, и на вершину парадной лестницы вышли главные действующие лица вечера. Джек издалека не мог рассмотреть в деталях их внешность и гардероб, но ото всех четверых словно исходило неземное, недоступное невооруженному глазу сияние. Гости почтительно умолкли. Раздались первые неуверенные хлопки, в мгновение превратившиеся в громоподобные овации. Ашер едва не оглох. Марк и ухом не повел, пафосное явление хозяев вниманием не удостоил. А молодой напарник, заинтересованный, перегнулся через перила. Аманы, спустившись в зал, с высоко поднятыми головами медленно прошествовали сквозь расступавшуюся перед ними толпу и остановились в центре помещения.

Слово взял глава семейства, подняв руку вверх. Аплодисменты стихли, оркестр прекратил играть.

— Друзья мои, здравствуйте! — Голос Ги Амана, сильный, поставленный, как у оперного певца, вознесся к изукрашенному фресками потолку. — Спасибо вам за столь теплое приветствие. Мы очень рады видеть вас сегодня, в столь знаменательный для нашей семьи день. Без лишних слов, позвольте представить виновницу торжества, мою очаровательную дочь, Катарин.

Последние слова мужчины потонули в бурных овациях. Вперед выступила невысокая девушка в ослепительном серебристом платье на ладонь выше колена.

— Леди и джентльмены! Я безумно счастлива видеть столько близких и друзей сегодняшним вечером, для меня это многое значит. Подарки невероятны, но еще важнее — ваше присутствие. Спасибо! Ешьте, пейте, развлекайтесь и наслаждайтесь!

Призыв Катарин уважаемая публика восприняла с наибольшим энтузиазмом. Вновь вступил оркестр. С церемониями покончено, празднование началось.

Первый час выдался скучным, скудным на события. Высокие гости со сдержанным аппетитом вкушали предложенное меню. Звенели бокалы с алкоголем.

— А когда–то на подобных мероприятиях присутствовали исключительно мистики. — Закинув ногу на ногу, раздумчиво наблюдал за разворачивающимся действом Марк.

— Чего? — Джек взглянул на напарника. — Извини, не расслышал.

— Говорю, до того, как церковь обвинила во всех смертных грехах мистиков, такие приемы только нами и организовывались. Простые люди попросту не имели средств и влияния. Только представь себе — куча всемогущих аристократов–снобов в одном месте.

— Зачем представлять? — Улыбнулся Ашер. — Ковен. Чем не то сборище. Или Гильдия.

— Нет. — Отмахнулся Тирнан. — Мистики измельчали. Раньше мы были богами. Сейчас — слуги.

— А ты не выглядишь недовольным.

— Всему свое время, старина. И наше вышло. Да и, честно говоря, дорвавшиеся до абсолютной власти мистики — то еще бедствие.

— Многие с тобой не согласятся. Я слышал, в некоторых пантеонистических странах мистикам поклоняются с большой охотой. — Ковенант спорил от безделья, его не занимала политика и пространные рассуждения о значимости мистиков в современном обществе.

— Все может быть. — Не стал вступать в полемику Марк, примиряюще выставив перед собой ладони. — Но при этом, в остальных их гнет проклинается.

Сытые, разогретые вином, гости вновь рассеивались по всему залу, обсуждали насущные, подобающие положению вопросы. Куда более эмоционально, чем делали это в начале вечера.

В центре внимания, разумеется, были хозяева. Патриарх семейства магнитом притянул к себе авторитетнейших из приглашенных. За бесценное внимание именинницы боролось с десяток щеголей, среди которых Джек заметил Даниэля Эймона, Джакомо Инганнаморте и даже Трэвиса Баркера. Беспрестанно щебетали девчата в воздушных нарядах. Катарин маняще улыбалась молодым людям, с охотой принимала восхищение окружающих и снисходительно отвечала на робкие реплики товарок. Истинная жемчужина вечера.

— Бывал на Арене после разрешения дуэлей?

— Насилие. — Скривился Марк.

Скинув пелену, Тирнан исследовал мир за гранью на предмет искажений.

— Смотри–ка, пацифист. Тот мистик, которого ты поймал за воровством артефактов на прошлой неделе, до сих пор в реанимации.

— Хм, точно. — В притворной задумчивости постучал указательным пальцем по подбородку напарник. — Само собой, был. Любители куда динамичнее отношения выясняют, с огоньком. Все–таки личная мотивация — лучший стимул.

— А я все никак не дойду. — Расстроился Ашер.

— Давай на выходных. Я с Мэриан приду. А ты бери ту рыженькую, с которой в боулинг ходили.

— Ну… — Младший ковенант потер бровь. — Вообще, дальше у нас не пошло.

— Да ладно? В этот раз что не так?

— А ты не помнишь? Она весь вечер говорила только о себе. Единственное, что у меня спросила — имя. И то после называла меня то Джей, то Джекс, то Джи.

— Какой ты привередливый.

Внимание Ашера привлек жаркий спор неподалеку от облюбованного ковенантами балкона. В стороне от основной массы праздновавших сошлись в словесной дуэли раскрасневшийся Даниэль Эймон и невозмутимый Джакомо Инганнаморте. Джек не слышал, о чем конкретно дискутировали молодые джентльмены, но моральная победа явно была на стороне сына мафиозного лидера.

Эймон в ярости вскинул голову. Поймав любопытствующий взгляд ковенанта, отпрыск мэра со страстью выкрикнул нечто нелицеприятное и, стремительно развернувшись на каблуках, исчез в толпе. Ашер искренне надеялся, что одиозный молодой человек не по его душу отправился. Не хватало еще обратить на себя внимание одной из влиятельнейших семей Полиса.

Перевалив за экватор, вечер стал громче и горячее. Гости постарше в большинстве облюбовали кальянные, бильярдные и комнаты для чаепитий в другом крыле здания, их дети ушли в долгожданный отрыв. Алкоголь лился рекой, классическая музыка и степенные танцы сменились быстрыми и зажигательными. Приглушили свет, и величавое, горделивое, кичащееся роскошью и убранством сооружение обратилось в пошлый ночной клуб. Только теперь Джек понял, почему их заставили подписать документы о неразглашении. Уже сейчас градус веселья зашкаливал, что будет через пару часов и представить трудно.