Демонесса для ректора (СИ) - Ершова Светлана - Страница 27

Мы просидели молча минут десять, но, каюсь, мое любопытство не выдержало и, смущенно поерзав, я все же спросила:

— Алан, а почему ты сказал, что у тебя есть существенный изъян? Если это секрет, можешь не отвечать, — тут же забубнила, стоило подумать, что лезу не в свое дело.

— Ну, почему секрет, ты уже, считай, член семьи, все равно узнаешь, — он грустно усмехнулся. — Видишь ли, я — светлый! — честно говоря, подумала, что это шутка, но девушка не улыбалась.

— А разве демоны бывают светлыми? — сказать, что я была шокирована — не сказать ничего!

— Нет, не бывают! Демоны — порождения тьмы, соответственно, и магия у них черная, а вот я отчего-то уродился с белой, единственный в своем роде, брак, так сказать! Поэтому и на трон претендовать не могу, у нас повелителем становится тот, кого источник тьмы выбрал своим носителем. Как ты понимаешь, это точно буду не я!

— А почему именно Рик?

— Он сильнее Шепа и сестры, ты же видела, когда он магичит, его глаза наполняются тьмой, а ему еще только двадцать один, представь, что будет через пару сотен лет!

— Знаешь, а я не вижу разницы, какой направленности магия, ты ведь все равно один из самых сильных магов королевства, я помню, Кей так сказал!

— Я тебе больше скажу: я самый сильный светлый маг! И я бы не заморачивался по поводу цвета своих сил, если бы не отец, — принц тяжело вздохнул. — Он словно вычеркнул меня из своей жизни. У него всегда есть время на близнецов, на сестру, Оршиха, Курда и абсолютно нет на меня! Поэтому мы и сблизились с Кеем, мне кажется, я его больше считаю отцом, чем бешеного! — я пододвинулась ближе и, обняв девушку за талию, положила голову ей на плечо. — Эй, детка, ты чего?! Что за телячьи нежности?! — прозвучало возмущенно над макушкой.

— Ты же сам сказал, что Кей тебе как отец! Хочешь, я мамой стану? — закусив губу, еле сдерживала смех в ожидании его реакции.

— Ну-ка отойди от меня, поганка наглая! — начал принц отбрыкиваться под наш дружный хохот. Пока посреди комнаты с грохотом, показывающим, что его создатель не в духе, не полыхнул портал.

31

КЕЙГАРД

Сердце разрывалось от боли, глядя, как общаются два самых близких мне демона, и если то, что Эль тянет к Алану не удивительно — он в принципе нравится людям, своей светлой сущностью и позитивом. А вот факт, что принц тянется навстречу, поражал, как правило, он никого не подпускает близко! Мне кажется, его настоящего, кроме меня и Ланы, никто и не знает! А тут, раз, и словно сошлись две родственные души, я вижу, что он уже отпустил перед ней свой защитный барьер, и совершенно не понимаю, что делать в этой ситуации! Что, если Дэй не прав, и никакой я ей не истинный?! Ломать девчонке жизнь своим насильным присутствием?

Подойдя к окну своего кабинета, на третьем этаже мужского крыла увидел их! Две девушки, сидя на подоконнике, о чем-то болтали, и я уже не смог отвести от них взгляда, с болью, разъедающей душу, смотрел, как они разговаривают. Эль, пододвинувшись, обняла Алана, положив голову ему на плечо, этим движением резанув по моему сердцу! Отпрянув от окна, я рвано втягивал воздух, пытаясь взять себя в руки, не помогало, ревность и ярость разливались по венам, кипятя кровь, глаза затянулись красной пеленой, и в голове билась только одна мысль: «Моя! Я никому ее не отдам!»

Открыв портал, шагнул в комнату, они дурачились, пихая друг друга и смеясь, молча подошёл и перекинул ангела через плечо, миг, и уже бросаю на кровать в своей спальне, садясь сверху и обхватив пальцами запястья, развожу руки в стороны, прижимая к матрасу. От осознания, что она рядом, в голове немного прояснилось, склонившись, приник жестким поцелуем, буквально сминая нежные губы, пытаясь доказать, что она моя! Вот только кому доказать: ей или в первую очередь себе? Отрезвил, полностью приводя в сознание, соленый вкус, отстранившись, увидел слезы, катящиеся по щекам, и тихий шепот, словно набатом бьющийся в голове:

— Кей, прошу тебя, очнись! Кей, мне страшно! — вскочив на ноги, я даже не смог извиниться, понимая, что теперь точно не простит. Отвернувшись, подошел к окну, прижимаясь к прохладному стеклу лбом, слушая, как за спиной раздались шаги, и хлопнула дверь. Вот и все, я напугал своего ангела настолько, что она ушла!

Я стоял, погрузившись в свою боль, не слыша и не видя ничего вокруг, пока по талии не скользнули ладошки, а к спине прижались лоб и мягкие груди. Закрыв глаза и ощущая каждый миллиметр нашего соприкосновения, с надеждой ждал того, что она сейчас скажет, ее решения.

— Кей, милый, повернись ко мне, пожалуйста, — развернувшись, снова попал в объятия. Эль так же крепко обнимала торс, упираясь острым подбородком в мою грудь и глядя в глаза, заговорила. — Я знаю, ты подумал, что мне нравится Алан, и он мне действительно нравится, но как друг, собеседник, демон, с которым весело! Меня не тянет к нему, как к мужчине! Только ты мне нужен в этом смысле, — смутившись, она покраснела, но упрямо продолжила, — Кей, я люблю и хочу лишь тебя! Вернись ко мне, пожалуйста, мне плохо без твоей улыбки и тепла. А еще, вот… — отпустив меня, она отошла, демонстрируя свой наряд. Это было ужасно! Нет, сам по себе полупрозрачный красный пеньюар был хорош, но он совершенно не шел к невинно распахнутым глазкам и смущенному выражению лица. Ангел стояла, нервно сцепив пальцы рук, переминаясь с ноги на ногу, ожидая от меня дальнейших действий. Именно в этот момент понял: я пропал окончательно! И тут дело даже не в притяжении к истинной, вот как можно не влюбиться в эту маленькую девочку, что краснея и смущаясь, упрямо билась за наши отношения? Признаваясь в любви шестисотлетнему демону, у которого так и не хватило смелости сказать ей, как она ему нужна!

Подойдя, опустился перед ней на колени и, положив ладони на талию, заглянул в синеву глаз.

— Я люблю тебя, мой ангел! Ты выйдешь за меня замуж? — напряженно застыл в ожидании ответа.

— В смысле? А у тебя что, еще был вариант не жениться? — мелькнул в глазах лукавый огонек. — Конечно, я выйду за тебя, живодерина моя любимая! — облегченно выдохнув, счастливо улыбнулся.

— Маленькая моя, скажи, это Алан тебе посоветовал? — оттянул подол развратного безобразия, опустив глаза в пол, она кивнула. — Можно я это сниму? А потом, скорее всего, сожгу? — снова кивок, осторожно подхватив бретельки, мои ладони заскользили по ее плечам и рукам, обнажая хрупкое тело. Стоило сорочке упасть к ногам, прижался губами к подрагивающему животику, лаская нежную кожу, попутно стягивая трусики. Язык, сначала занырнув в пупок, прочертил дорожку вверх, пройдясь по розовому соску. Втянув напряженную горошину в рот, я мягко ее прикусил, срывая с алых губ стон наслаждения. Трепещущее тело выгнулось в моих руках, подаваясь навстречу ласкам, пальчики зарылись в волосы, прижимая голову плотнее, намекая, что она хочет большего.

Подтолкнув девушку к кровати, дернул за и без того подгибающиеся колени, роняя на спину и подтянув за бедра к краю, развел ножки в стороны, открывая взгляду самый красивый и нежный цветок, какой когда-либо видел. Шелковые лепестки, покрытые росой желания, манили, не сдержав стон, склонился, обхватывая губами клитор, посасывая пульсирующий на моем языке бугорок. Слушая затмевающие разум всхлипы, прерывистое дыхание и шепот, повторяющий мое имя. Отпустив жемчужину сладострастия, заскользил языком по нежным складочкам, собирая с них влагу, обведя кончиком вход в пещерку наслаждения, толкнулся вглубь, выбивая из девушки крик:

— Кей, хватит! Я хочу тебя! Там! Пожалуйста! — вырвавшись из моих рук, она соскользнула на пол, обвивая торс ногами, довольно улыбнувшись столь страстному отклику, прикусил мочку уха и прошептал:

— Ангел, отпусти меня, боюсь, пока я в одежде, ты меня там не дождешься! — объятья разжались, а нетерпеливые пальчики заскользили по пуговицам пиджака, помогая мне раздеться. Предметы гардероба летели в разные стороны, судя по звукам, не всегда целыми и приземлялись в разных концах комнаты. Стоило обнажиться, подхватил свою девочку на руки и, пристроив на письменном столе, стоящем в углу комнаты, вошел, резким движением раздвигая пульсирующие от желания стеночки. Выгнувшись, со стоном запрокидывая голову, она подалась навстречу, ловя уверенные толчки. Мои губы впились в подставленную для ласк шейку, покрывая поцелуями и легкими укусами. Темп ускорялся, амплитуда движений становилась все жестче, мощнее, глубже, сознание покинуло окончательно. В этом мире остались лишь нежное тело, извивающееся в руках, и жаркая глубина, крепко обхватившая член. Крик, наполнивший комнату, и ногти, глубоко вошедшие в мои плечи, оповестили, что их хозяйка достигла пика наслаждения, почувствовав пульсацию шелковистых стеночек на своем органе, присоединился, изливаясь в нее горячими упругими струями.