Мой очаровательный медведь (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 6

Алкоголь я не уважала. Для меня, к примеру, пиво было горькой бурдой. Вино — сладким забродившим компотом. Но там, вот что-то накатило. Ой, лучше бы я дальше сидела со своими романами и мечтала о вот таком вот взрыве чувств.

Но что уж теперь говорить? Дело сделано и назад не воротишь.

После моей первой неудачи, о сексе я и думать забыла. На несколько месяцев. Пока, к моему удивлению, будем называть это природой, тело не дало о себе знать.

После прочтения еще одного романа, будь они неладны, мне снова захотелось… желательно мужского крепкого тела и того, что в этом крепком теле находится ниже.

Ага. Опыт номер два также был неудачным.

Нет, мне уже не было больно или неприятно.

Мне было никак.

И я в тот момент, лежа и смотря в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям, с досадой замечала, что мне чего-то не хватает. А понять, чего именно не хватало, то ли опыта не было, то ли знаний. Вроде и партнер старался, присасывался как пиявка к груди и двигался то плавно, медленно, то заполнял резким толчком.

Но мне было от его попыток ни тепло ни холодно.

И после второго моего сексуального эксперимента я твердо решила: больше никакого секса.

Но сейчас, сидя на продавленной кровати в своей квартирке и отрешенно рассматривая голые стены, я четко ощущала себя беспомощно одинокой.

И знаете, это страшно.

Мы можем хоть тысячу раз говорить, какие мы сильные и нам никто не нужен. Мы можем тысячу раз упиваться своей мнимой свободой, но в какой-то момент приходит понимание и вопрос: а нужна ли вообще эта свобода?

Потому как вот такое одиночество, просто выкручивает жилы, заставляя тихонько подвывать от тоски.

Тряхнула головой, прогоняя упаднические мысли, и, повздыхав, отправилась на кухню. Приготовила себе нехитрый ужин из кусочка колбасы и хлеба. Быстро сжевав его, поплелась в душ.

Встав под упругими струями воды, я медленно провела рукой по груди, задевая мигом затвердевшие соски. Вздрогнув от вспышки желания, скопившейся в низу живота, раздраженно зашипела.

Ну, нет. До рукоблудства, как называла наша надсмотрщица в детском доме, я не опущусь.

Раздраженно сопя, как маленький ежик, закуталась в длинный банный халат и отправилась спать.

Завтра меня ждал не менее тяжелый трудовой день.

Возможно, снова припрутся представительные гады, требовать какие-нибудь документальные сводки-бумажки.

У-у, чтоб им пусто было.

----------

Елена — Елена Медведева.

Глава 6

Лена

Утром меня по обыкновению встретили яркое солнце Столицы и моя любимая песенка на будильнике популярной рок-группы Skillet.

Кое-как продрав слипшиеся от вчерашней минутки слабости, а точнее, скупых слез глаза, тяжело вздохнула, мрачно пробормотав:

— День сурка, честное слово.

И это было правдой. Этот день моей жизни совершенно ничем не отличался от любого другого дня. За исключением, ну может, выходных. Когда была возможность немного дольше поспать. И то, редко.

Ранний подъем. Кофе. Небольшая утренняя пробежка вокруг маленького парка. Завтрак. Работа и после ― дом.

Все.

Кто-то недоуменно может спросить: «А почему бы мне не разнообразить жизнь, к примеру, походом в кино на интересный фильм? Или же, на худой конец, заявиться в клуб или бар».

Но эти все «интересные» для многих варианты проведения досуга были не про меня.

Если в кино я бы еще со скрипом зубов сходила. И то, если бы было с кем ходить. Ведь ни подруг, ни молодого человека у меня не было. По понятным причинам — моя нелюдимость. Одной ведь тоже не то. То же самое одиночество. То клубы и бары вызывали у меня стойкое отвращение.

Вот такая я неординарная или, наоборот, скучная, заурядная личность.

Глубоко вздохнув и выдохнув, досчитала до десяти и резко села на кровати под стон и кряхтение пружинок, недовольно цыкнув языком.

Господи, я когда-нибудь смогу заработать денег хотя бы на нормальную кровать?

Подавив в себе пессимистические мысли, всунула ноги в порядком истершиеся тапочки с зайцами, потопала в душ.

Прохладная вода помогла немного взбодриться.

Заварив себе дешевого рассыпчатого кофе, обхватила двумя ладошками горячую чашку, предварительно натянув на ладошки рукава халата, встала напротив незашторенного окна.

Мой унылый взгляд медленно обвел некое подобие детской площадки с перекошенными качельками и едва различимой, захламленной бутылками маленькой песочницей.

Не хотела бы я растить детей в таком месте.

Но кто-то ж растит. И это, правда, ужасные условия проживания с маленьким ребенком.

Но что тут сделаешь? Половина человечества живет именно в таких условиях, и ничего.

Хотя, о чем я вообще думаю. Мне-то куда ребенка. Сама еще слишком молодая. Но когда-нибудь, когда накоплю приличное состояние, тогда можно будет и задуматься.

Но смогу ли я вырастить предполагаемого ребенка одна?

Помотала головой, прогоняя дурацкие мысли, отхлебнула горячего кофе и, покосившись на дешевенькие наручные часики, потопала собираться на пробежку.

Пробежка прошла в штатном режиме. Сделав несколько быстрых кругов вокруг, хм, пускай парка, ― просто назвать парком заросший травой, неухоженными редкими деревьями небольшой пяточек недалеко от халупы было сложно — и один медленный, я быстрым шагом вернулась домой.

Собравшись на работу, надела один из своих немногочисленных офисных костюмов, состоявших из однотонной белой блузы и юбки-карандаша немного ниже колена. Втиснула ноги в туфельки без каблука и, подхватив рюкзак, сумки я жуть как не любила, неудобно же, а рюкзаки за милую душу, отбыла на работу.

На временное рабочее место я прибыла за полчаса до назначенного времени. Включила компьютер, оставила его загружаться и достала контейнер для воды из кофемашины.

Машинку надо было зарядить как можно быстрее, зная повышенную любовь к кофеину нашей директрисы, к ее приходу все должно быть готово.

Выходя из женского туалета гипнотизировала взглядом полный контейнер с чистой водой, медленно, чтобы не расплескать жидкость, топала до приемной, мысленно молясь оказаться в кабинете как можно скорее.

Контейнер был слишком тяжелый для моей худосочной комплекции и тоненьких кистей рук, держать его было откровенно тяжело.

Засмотревшись на небольшое отверстие для воды, неожиданно натолкнулась на какое-то твердое препятствие. Отчего долбанный контейнер подпрыгнул в моих руках и почти наполовину выплеснулся прямо на то самое «нечто».

Послышался звон разбитого стекла.

Препятствие вдруг громко рыкнуло, выругавшись, и я от неожиданности, не иначе, замерла, как мышка. Медленно подняла глаза, сталкиваясь со сверкающими, в ярости потемневшими янтарными глазами.

«Необычный цвет глаз. Никогда таких ярких не видела», — равнодушно оценила.

Сглотнув, переступила с ноги на ногу, услышала под своей туфлей громкий хруст. Янтарные глаза сузились и потемнели до цвета темной карамели. Щетинистая щека дернулась, а красивые мужские губы растянулись в издевательской усмешке.

Все еще находясь в ступоре от приключившегося конфуза, со свойственным мне спокойствием медленно опустила глаза и, приподняв ногу, заметила ошметки дорогих брендовых очков, явно принадлежащих этому красавчику.

Упс.

«Вот это попадос, Лена», — отрешенно подумала.

Бернар

В Столицу я прибыл рано утром.

Припарковавшись на стоянке «КотоффИнкорпорейшен», прищурился от ярко светившего солнца, бившего своими лучами прямо в глаза.

По привычке нацепив темные очки, плавно вышел из машины, негромко захлопнув дверь.

Повернувшись к зданию будущей, если не сказать настоящей, фирмы брата, придирчиво осмотрел окрашенное в фиолетово-синие, приглушенные оттенки здание.

Задрав голову, криво улыбнулся.

На верхушке фасада сверкала на солнце золоченая вывеска с названием.