Мой очаровательный медведь (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 47

— Мам, я уже большой. Хватит меня слюнявить!

— Большой, — кивнула, неодобрительно покосившись на смеющегося Бера. — Но для меня ты всегда будешь маленьким.

— Иди к папе, — протянул руки муж, забирая обиженно сопящего будущего медведя-мужчину. — Давай вот так. Ножку сюда. Молодец.

— Ну, па-а-п! — натурально взвыл сын, уже под наш обоюдный хохот.

— Что тут у вас? — подошел Айсар с сидящей в рюкзаке-переноске любознательно крутящей головкой по сторонам Снежкой. — Готовы? Отлично, пойдемте. А то Лара меня уже скоро сожрет.

— Конечно, сожру, — буркнула подошедшая Лара, поправляя пучок волос на голове. — Два дня без нормального душа или ванной. Тут любой бы сожрал. Все готовы? Ну, тогда вперед. Нам еще тридцать с лишним минут топать до главных ворот.

Никто не стал возражать. Все действительно устали. Ну, разве что кроме наших мужей. Но стоило делать скидку на детей. Они все же еще не оборотни со всеми достающимися после оборота плюшками. Не говоря уже про нас с Ларой.

Идя по ровной дороге, я думала о том дне, когда в нашей с Бером тогда еще тихой жизни появился наш лучик света. Так сильно похожий на своего отца. Что внешне, что характером. Беровская порода. Хотя и дочурка Айсара так же родилась копией своего отца. А обиженная этим фактом Лара еще долгое время бурчала:

«Вот так вот, носишь девять месяцев, носишь. Рожаешь, рожаешь, а по итогу что?! Бац, и ребенок ― копия папочки. А от тебя самой только что разве уши. И то! Кончики!»

И я с ней была в чем-то согласна. Но была рада, что мой сынок уродился в так горячо любимого мною очаровательного медведя-отца.

С Ларой мы родили в один день. Хотя срок у меня стоял аж через три недели после нее. Как так у меня получилось? А очень просто. Все по моей, можно сказать, глупости. Не зря говорят, что беременным волноваться вредно.

В тот день, а точнее сказать ― вечер, наши мужчины решили символически отпраздновать нашу совместную годовщину свадьбы. Об этом моменте стоит рассказать отдельно.

Дело в том, что свадьба, как того хотела и мечтала Илария, таки у нас состоялась совместная. После того, как Бернар узнал, что у нас будет медвежонок — ребенок, задействовал все свои связи, чтобы нас расписали в том самом «Делани».

Как мы в ускоренном режиме выбирали платье, отдельная история, которую я не слишком хочу вспоминать.

Так вот, когда мы, сидя возле камина, слушали очередную смешную и крайне веселую историю Айсара о некоторых моментах его жизни, на каком-то уж слишком веселом моменте Лара настолько сильно расхохоталась, что у нее отошли воды.

Испугались все. А я — особенно.

И когда бедный Айсар наяривал вокруг хватающей ртом воздух Лары, посерьезневший и не менее, чем сам брат, бледный Бернар вызывал неотложку, я бегала по комнате уже Фрост-младшей, собирая ей в дорогу сумку. Понимая, что воды отошли и нужно как можно скорее оказаться в клинике.

В общем, под давлением еще и своих гормонов и нервов, воды отошли уже у меня.

Бедные наши мужчины. Их позеленевшие от животного страх за нас лица мне будут еще долго сниться в страшном сне.

Неотложка приехала быстро. И мы с уже постанывающей от начавшихся схваток Ларой оперативно отгрузились в клинику.

У меня все прошло на удивление легко, быстро и безболезненно. Я даже немало удивилась, и понять-то ничего особо не успела, а уже держу на руках сморщенного попискивающего сынишку. А рядом стоит и улыбается все еще немного зеленоватый муж.

А вот у Лары все прошло куда менее радужно. Она никак не могла разродиться, ни через шесть часов, ни через двенадцать. Злющий Айсар поднял на ноги всех.

Страшное, я скажу, зрелище: видеть всегда такого спокойного мужчину, как мистер Фрост, подавленным, злым и почти не контролирующим оборот. Хорошо, что клиника была для оборотней. Иначе, даже страшно подумать, как бы реагировали на его вытянутые зрачки и полыхающие яростью глаза.

Благо, что рядом был Бернар, мгновенно взявший все под свой жесткий контроль.

Ближе к вечеру следующего дня Лара родила прекрасную девочку. Но заявила, что на подобное в ближайшее время уж точно не подпишется. И вообще, заклеит все там на газету и скотч. Мы только покивали, втайне сдерживая облегченный смех, прекрасно ее понимая.

А как-то, сидя уже в своем доме на пару с мужем, я у него спросила, почему так получилось, что моя беременность прошла легко и без задоринки, а Ларе досталось по первое число.

И Бернар, немного подумав, ответил, что, скорее всего, все так получилось из-за части моей оборотнической крови.

Оборотницы, как оказалось, рожали вообще безболезненно. Просто вытолкнули ребенка и пошли дальше, радуясь жизни. М-да. Грубовато, конечно, зато как есть. А вот Лара была чистокровным человеком.

Бедная, через что ей все же прошлось пройти, чтобы сейчас иметь возможность видеть и прикасаться к своему ребенку. И, кстати, я не так давно слышала, что она уже и не настолько против, чтобы вскоре попытать счастья снова стать матерью.

Как же быстро боль и страх отходят на второй план.

Признаться, я и сама не была против, чтобы родить для своего сынишки братика или сестричку.

Что касательно имен для детей, их выбирали сами отцы. И дело тут было в традициях оборотней. Как оказалось, для первенцев имя выбирал обязательно отец. А вот уже имя второго ребенка могла выбрать и мать. Но лично я совершенно ничего не имела против.

Мне понравилось, хоть пускай и заграничное, но красиво имя, которое выбрал Бернар для нашего сынишки.

Моего сына нарекли Микаэлем.

Микаэль Бьорн. Или, в узком семейном кругу, просто Мишутка.

Айсар имя для дочери выбрал так же очень подходящее. Снежана Фрост. Или просто Снежка. Красиво, я считаю. А как оно подходило к ее внешности.

Снежана уродилась, так же, как и мой сын, в оборотничекую, Фростовскую породу. Белые вьющиеся на концах волосики. Голубые льдистые глаза. Пухленький ротик.

Этакая фарфоровая куколка.

Характер же обоих будущих оборотнят тоже был соответствующий.

Если мой сынишка взял черты характера и от меня, и, в большей степени, от Бернара, то Снежка пошла в свою мать. Такая же непосредственная, живая и, что уж там, прямолинейная. Что будет немного странно для снежной оборотницы.

Но это уже другая история.

Эпилог II. Поселение, и первый детский (нервотрепательный для сердца матери) оборот

Наконец добравшись до главных ворот и поприветствовав кивком охранников поселения, которые, не удержавшись, расплылись в мимишных улыбках при виде маленьких оборотнят, мы беспрепятственно прошли в этакий городок.

В поселении имелось все для очень даже нормального уровня существования.

Город был выстроен спиралью. По спирали были построены максимум двухэтажные домики, а в центре городка, название которого таким и было: Центр, находились магазинчики, рынок и различные по нужности лавки. И, конечно же, свой лес, богатый на ягоды, дичь и просто чистейшей воды озера.

Мне нравился этот уютный городок. Но жить тут постоянно я бы все же не хотела. Слишком скучно и размеренно. Вот лет так через сорок, почему бы и нет.

И не только я одна имела подобное мнение. Но и большинство молодежи, как уродившиеся в поселении, так и «приезжие». Именно по этой причине вся молодая кровь уезжала за пределы поселения в человеческий, назовем это таким словом, мир.

Приветствуя улыбающихся при нашем появлении других оборотней, мы добрались до домиков наших мужей, договорились встретиться через час в Центре и разошлись по домам.

Пока я раскладывала нехитрые пожитки, негромко разговаривая с сыном, Бернар настроил генератор и сходил за едой.

Вымывшись в просто огромных размеров ванне, смеясь и брызгаясь водой, а сынок еще, под хохот самого Бера, соорудил на его голове несколько воздушных пенных причесок, а после покушав, отправились в условленное место.