Мой очаровательный медведь (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 44

Все же, стоило рискнуть, чтобы понять, как дальше выстраивать интимные отношения с Леной. Если испугается даже самого малого, то нужно думать о других выходах из ситуации. Потому как отказаться от своего хобби вряд ли смогу. А если примет, то я буду самым счастливым медведем в этом мире.

Отмерив по локтю два отреза веревки, перерезал в нужном месте походным ножом и оставил куски на прикроватной тумбочке. Скинув рубашку, остался в мягких штанах, медленным движением стянул с девочки одеяло, откинул его в сторону, наблюдая, как нежная кожа покрывается мурашками.

Лена была одета только в красную маечку на тонких бретелях и черные маленькие трусики. Очень соблазнительно, я считаю.

Облизнув губы, опустился возле ее ножек на колени, осторожно провел ладонями вдоль линии бедер. Согревая и медленно разводя их в стороны. Ресницы Лены дрогнули, но она не проснулась. Отлично.

Рисуя пальцами на коже узоры, стянул трусики, чувствуя, как только от одного вида полуобнаженной девушки член напрягся и встал по стойке смирно. Какой выдержки мне стоил открывшийся глазам вид нежной розовой плоти, и говорить нету смысла.

Выдохнув, огладил кончиками пальцев ореолы груди, ощущая острые сосочки, сжал их, слегка перекрутив.

Лена дернулась и глухо застонала:

— Бернар.

Нежно улыбнулся. Мое имя, слетающее с ее губ, просто музыка для души. Приспустив маечку, дразнящим движением погладил грудь и, не удержавшись, нагнулся, втянул один из сосочков в рот, посасывая. М-м, как вкусно. Но ниже меня ожидало кое-что повкуснее.

Немного отпустил контроль над зверем, позволяя тому выпустить когти и, едва притрагиваясь к коже предначертанной, разрезал майку воль тела на два лоскута. Изумительно. Прошелся кончиком языка от шейки до холмика со светлыми волосиками, проводя влажную дорожку.

Лена выгнулась, тяжело задышав.

— Берна-а-ар.

«Да, так мне нравится. Нравится слышать твой хриплый, возбужденный голосок с моим именем на устах».

Согнув ее ноги в колени, устроился поудобнее, провел кончиками пальцев по уже влажным губкам, немного раздвигая их и приоткрывая маленькую горошинку, лизнул, пробуя на вкус.

М-м-м. Как самое дорогое мороженое, теперь мой любимый десерт.

Посасывающими, медленными движениями захватил в плен горошинку, чувствуя, как тело предначертанной снова выгнулось, извиваясь. Кончиком языка прошелся по всей длине губок, входя внутрь влажного лона. И снова вернулся к клитору, рисуя восьмерки.

— Бернар, — простонала Лена, маленькими пальчиками зарываясь мне в волосы и не сильно оттягивая. Она попыталась свести ножки, но я не позволил, руками фиксируя ее бедра.

— Доброе утро, — услышал ее охрипший голос, отрывающий меня от такого важного занятия, как исследование языком прелестей пары. — Смотрю, ты решил не откладывать второе слияние на потом?

Вскинул голову, встречаясь с сонными потемневшими глазами предначертанной, расслабляясь и коварно улыбаясь. Судя по ехидной насмешливой улыбке, она совсем не была против моего самоуправства.

— Как же можно было не попытать счастья снова захватить в свое единоличное пользование твою душу и тело.

— А ты точно оборотень? — прошептала она, ахнув, когда мой язык заменили пальцы, поступательными движениями подготавливающие ее для себя. — А не демон, например.

— С чего такой вопрос? — вкрадчиво поинтересовался, жадно отслеживая каждую эмоцию на ее лице. Видя страсть, желание и исступление.

— Ты сказал, что хочешь мое тело. Но тебе еще нужна и душа. Не слишком ли много для тебя одного?

— Нет.

Двинул пальцами глубже, большим пальцем второй руки потирая клитор. Лена закатила глаза, приоткрывая сладкий ротик и тяжело выдыхая. Она зашарила по постели, словно пытаясь ухватиться за гладкую простыню, но ухватила веревку с тумбочки.

Я с любопытством смотрел, как Лена поднесла ее к глазам, непонимающе на нее взглянув. Достал из нее пальцы, присел рядом с напрягшимся телом в ожидании вопросов, которые незамедлительно поступили.

— К-хм. Бернар?

— Да?

— А зачем тебе веревка? — в ее глазах вдруг отразилось понимание напополам с недоверием. — Оу.

— Я не буду спрашивать тебя о том, доверяешь ли ты мне в принципе, — вздохнул, мягко забирая отрезки веревки из ее дрогнувших пальцев. — Но хочу спросить, доверишься ли ты мне сейчас. Сможешь ли довериться именно сейчас? Полностью, Лена.

В ее глазах не было испуга. Только легкое непонимание ситуации и сомнение.

Сомнение мне, естественно, не понравилось. Но я его понимал. Понимал ее.

— Насколько довериться? Будет больно? Ты из этих, да? Что смешного? — буркнула она на мой тихий смех, приподнимаясь и опираясь спиной на кровать. — Что мне еще думать? Ты. Веревка, явно ты ее притащил, чтобы не мокрые труселя на балконе развешивать. И вопрос о доверии, тут тоже не просто так.

— Из кого «из этих?» — хитро прищурился, едва сдерживая смех.

Бледные щечки Лены окрасились едва заметным румянцем. Она, отведя взгляд, твердо произнесла:

— Ну, из тех, кто любит причинять боль в постели. Доминировать там. Я где-то о таком читала.

— Интересные у тебя вкусовые предпочтения в литературе. Но, отвечая на твоей вопрос: не совсем «из этих», — и снова в ее глазах не было страха. Только интерес и легкая настороженность. Отлично. Очень хорошо. — Мне просто нравится практически полное подчинение мне партнерши. Этого не отнять. Думаю, об этом мы можем поговорить в любое другое время. Я обязательно с тобой поделюсь этими аспектами моей жизни. Обычный секс я тоже очень люблю. И Лена, больно не будет. Только приятно. Я обещаю.

— Хорошо, — выдохнула она, подаваясь вперед и обвивая руками мою шею. Приобняв ее за талию, поцеловал в лоб. — Эх, Бернар. Где же я так согрешила? Каких только котят в прошлой жизни топила. Что умудрилась вляпаться, мало того, что в мистера Чертову карамель, так еще и мистера Чертова доминанта.

— Что? — удивился я.

— Не важно. Об этом аспекте своей жизни я тоже расскажу тебе потом, — она серьезно посмотрела в мои глаза. — Я доверюсь тебе. Сейчас и всегда.

— Ты не пожалеешь, — благоговейно прошептал, прижимаясь губами к ее лбу.

Приподняв девушку за талию, переместил напротив себя, беря в руки льняной материал, приказал:

— Сожми ладони в расслабленные кулаки и протяни мне. Дыши спокойно и размеренно.

Лена от моего командного тона замерла, вскинула глаза, изумленно приоткрывая ротик. Я примерно понимал, что она увидела на моем лице. Собранность, отстраненность и холодность. Однако подчинилась.

Она медленно сжала ладошки и протянула мне руки с подрагивающими пальчиками.

— Присядь поудобнее, так, чтобы ноги не затекали. Да, именно, молодец, девочка. Дыши ровно. Не бойся, все хорошо, — спокойным негромким голосом произнес, поправляя ее пальцы, и приступил к обмотке кистей, едва касаясь кончиками своих пальцев нежной кожи. — По возможности, не двигайся.

Лена при моих легких прикосновениях гулко сглатывала и тяжело дышала, но старалась выполнять мою просьбу. Не двигалась. А под конец почти и не дышала, завороженно смотря на переплетения веревки на кистях и узлах.

— Не туго? — тихо уточнил, проверяя плетения. Лена помотала головой, вскинула глаза с расширенными зрачками и, встретившись с моими, снова их опустила. Приподнял ее голову за подбородок. — Все хорошо. Какие ощущения?

— Странные. В том, что ты связал мои руки такими интересными и, я бы даже сказала, изящными узлами, вроде ничего такого нет. Но что-то определенно есть, — честно поделилась она.

Таинственно улыбнувшись, перехватил ее под животик, повернул спиной и, поцеловав в обнаженное плечико, приказал:

— Расслабься. Твоя основная задача ― расслабиться и полностью отдаться мне.

Она закивала, но по напряженной спине я понимал, что с расслаблением будет туго.

Вздохнув, едва касаясь, провел ладонями по спине. Помассировал затылок, надавливая на определенные точки и принудительно расслабляя ее тело. Лена чуть слышно застонала, откидываясь мне на плечо. Уже лучше.