Ледания и великий поход за шрампитулями (СИ) - Оса Яна - Страница 28

Я извлекла юбку и натянула ее на комбинацию.

Юбка была на ладонь выше коленей. В об липку, с разрезом, и если бы не комбинация, то в нем бы можно было увидеть мои спортивные трусики, которые полагалось носить курсантам. Разрез был на левом бедре, и я с сомнением рассматривала край кольчуги, такой же кружевной и сверкающей, как и верх.

— Ладно, — решила не сильно удивляться, — может это такая униформа, — кто их богатых поймет.

Шёлк белоснежной блузки холодил. Я скептически рассматривала вырез и виднеющееся в нем великолепие кольчуги.

— Так-с, — хорошо, что у меня богатство на хилую троечку. А то если бы я в таком костюме нагнулась, то у учеников мысли бы разбежались. И садиться бы на стул мне было бы страшно, не приведи, сверху ракурс будет неприличный.

Пиджачок тоже был, фалды были короткие и узкие, и странную фривольность блузки совершенно не прикрывали.

В целом образ был шикарный. Если не сказать больше. Я выглядела умопомрачительно. Стянув резинку, соорудила из отросших волос гульку на макушке, выпустила пару прядок.

Что там еще в чехле?

Извлекая туфли, я внутренне содрогалась. Шпилька — кошмар для меня. Но к самим туфлям претензий не было. Они были великолепны, как и все остальное. И даже тонкая, длинная указка, усеянная бриллиантами и больше напоминающая хлыст, была идеальным завершением образа.

Так и застыла я, на шпильке, с указкой, боясь сделать шаг.

— Готова? — донеслось из-за ширмы.

Я кивнула, забыв, что меня не видят, но шторка распахнулась. Будто мой ответ услышали.

Этот синхронный вздох сказал о многом, я слегка повернула голову и воскликнула — Император?

— Черных оглянулся на стоящего чуть сзади мужчину, и приложив руку к сердцу сказал, — не пугай меня так больше, девочка, это Трампин, я его немного загримировал, будет тяжелой артиллерией, если ты не справишься.

Забыв, что я не умею ходить на шпильке, я оказалась возле него и попыталась отодрать усы.

— Не-а, — точно голос Трампина, — пронеслось в голове.

— Не получится. Здесь все просто фантастическое.

— Божественное, — проурчал Черныш. — Значит так, Стилус в детстве воспитывался строгой матерью. Первая учительница дама очень строгих правил, не позволяющая ступить ни шага в сторону. А потом мать мальчика умерла, и отец, стараясь компенсировать отсутствие материнского тепла пошел на поводу у маленького манипулятора и убрал эту женщину.

— В общем, имеем, то, что имеем.

— Так что, — недобро прищурилась, — могу бить по пальцам?

— Ага, — кивнул он, — вот тебе свод королевских законов и правил, которые вбивала в него учительница. Видимо он не доучил их в детстве, раз сейчас ведет себя как гавнюк. Все в твоих руках, дорогая. А мы подстрахуем. Как раз сейчас он собирается отправится к очередной фаворитке, только в ее будуаре будет ждать сюрприз.

И держась за хвост Черныша мы шагнули на большую сцену.

Где делась обитательница этих шикарных апартаментов я не стала спрашивать. Мне хватило кричащего захламления атрибутами богатой жизни.

— Так, ребятки, давайте вот тот столик от окна сюда, ближе к софе. Чайный на его место. Супер, и этажерку тоже, ко мне, вазу, на подоконник.

На нее я водружу талмуд. Черныш, за сумку головой отвечаешь, — понял? И раз вы все равно сейчас будете прятаться в ванной, то не мешало бы выполнить обещание.

— А как я разберусь, что тебе нужно, а что нет?

— А ты подойди к заданию с фантазией! — высказала свое напутствие закрывая за ними двери.

— Кстати, слово стоп — ридикюль.

Трампин удивился, — а что это?

— Неважно, но думаю, что император тоже не знает, что это такое и не произнесет его не впопад.

— Пора — шепнул кот, — исчезая с сумкой из ванны, а я закрыла дверь и погасила кончиками пальцев еще одну свечу в стоящем на столе канделябре.

Картина, висящая в гостиной, мягко отъехала в сторону, и император в одном халате прошествовал в сторону софы с удивлением рассматривая перестановку.

— Опаздываешь, — гаркнула ему в спину, выходя на свет.

Если в первый момент он хотел заорать, то увидев перед собой «слабую» женщину, сделал одну единственную ошибку. Не принял меня во внимание.

— Сидеть, — огрела его по заднице указкой.

Он, еще не понимая, во что ввязался плюхнулся на софу.

Поглаживая бедро, от ощутимого удара он попытался подать голос, но тут же получил следующую команду — Молчать, — я сказала.

Слегка наклоняясь в его сторону, чтобы его глаза послали в мозг соответствующую картинку мнимого приза, я кошачьим голосом продолжила:

— Ты был плохим мальчиком, и не выучил урок, не так ли?

Он кивнув, не в силах отвести взгляд от мерцающих узоров на кольчуге. Он правильно воспринял мое движение, заглянуть ему в глаза и именно поэтому кивнул, а я вместо того, чтобы нагнуться ниже, демонстрируя ложбинку выпрямилась и гаркнула:

— Права императора, будь любезен, — и щелкнула указкой перед его носом, опустив в миллиметре от его руки.

Детские страхи — самые живучие. Будучи запрятаны глубоко внутри, они продолжают жить и взрослеть вместе с маленьким мальчиком, а потом однажды вылазят из темноты в образе сногсшибательной учительницы, перед указкой которой ты превращаешься в маленького мальчика, не выучившего урок.

Права император знал. Они отскакивали от его зубов скороговоркой, пока он неотрывно следил не за мной, нет он следил за переливающейся в свете свечей указкой.

С обязанностями императора вышел облом.

— Ладони на стол, — гаркнула я, когда он в первом же пункте сделал ошибку, и вместо радеть о людях, произнес скорбеть.

Я не понимала, откуда во мне берётся эта жесткость, эта выверенная жестокость опускать указку точно в выбранное место с определенной силой.

Думаю, что еще долго я буду являться в страшном сне, когда после десятой ошибки я заорала, спускай штаны и ложись на живот.

Его руки, по которым прошлась указка превратились в полосатых зебр, страх в глазах мужчины переливался через край, и команда прорвала плотину, он заревел и плюхнулся на колени, — я выучу, только не бей!

— Читай, — сунула ему талмуд под нос. — У тебя есть крохотный шанс избежать наказания, если в течение получаса выучишь тридцать три обязанности императора.

— На коленях, — пресекла его движение сесть, — вслух!

Апофеозом экзекуции стал исход из ванной почившего отца, который допугал мужчину до икоты, попеняв на нерадивость.

— Повторяй обязанности по десять раз перед сном, а если пропустишь, то я буду всю ночь стоять у тебя в изголовье и читать их из книги.

— Не надо, — проблеял белый как мел император, — клянусь, все исполню!

— Смотри, — обернулась на него в дверях ванной, — в следующий раз буду бить палашом, — и облизала кровожадно губы.

Император позеленел и прижал к себе талмуд, а я закрыла за собой дверь и протянула руку в сторону довольной рожи кота, подхватывая свою любимую сумку.

Часть 21 Не было бы счастья

В свою комнату я вывалилась, почти счастливая. Как тогда, когда мы путешествовали за Чернышом, даже и не предполагая, что шрампитуль так далеко заведет наши бренные тела.

Еще час я потратила, извлекая из сумки все то, что туда в спешке напихал Черныш.

По виду растений, которые оказались в сумке, они росли в оранжерее. Что делало их очень ценной контрибуцией из стана врага. Скляночки и бутылочки из лаборатории алхимика я решила рассмотреть уже завтра. Точнее сегодня, но, когда хоть немного посплю. И еще я обрадованно извлекла форму курсанта, все же кот не выкинул ее.

И еще я счастливо рассмеялась, обнаружив на самом дне остатки моих земных порошков и мешочков. И еще целую горсть камешков.

С ужасом размышляя, как я смогу встать через пару часов, и подумывая вообще не ложится, начала листать блокнот с расписанием и расслабилась. Оказалось, что сегодня выходной и можно наконец выспаться.

С этой мыслью и провалилась в сладкие объятия Морфея.