У свободы цвет неба (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 72

   - А ты? - чуть улыбнулся он, спрашивая. - Ты тоже обидчивый?

   Подросток скорбно кивнул головой:

   - Да. И нервный. И память долгая.

   Дейвин сам не знал, что им двинуло в ту минуту. Возможно, мелодии, а главное - слова, всего лишь пару суток назад истязавшие его больше двух часов. Возможно, память о себе в этом же возрасте и о своих школьных драках. Быть может, было и что-то еще.

   - Долгая память - это хорошо, когда собираешься долго жить, - сказал он, внимательно глядя на подростка. - Особенно когда в твоих руках большие возможности и власть.

   Тот вспыхнул, почти до слез, и отвернулся:

   - Зачем вы?.. Мне же уже отказали. Олесю забрали, а мне сказали - перерос, уже поздно, опасно для жизни.

   - Опасно, - подтвердил да Айгит. - Правда, мне показалось, что ты не робкий. Прыгун, конечно, был не настоящий, иллюзия, но атаковал его один ты.

   Мальчик смотрел на него смущенно и независимо, а над его плечами полыхало бирюзовое с алым зарево.

   - Ну тут ведь как, - пожал он плечами, - или убьет, или нет. Но попробовать-то стоило.

   И Дейвин да Айгит решился.

   - Айдиш меня вряд ли поймет, - сказал маг. - Но я не буду спрашивать. Пойдем пробовать.

   Он в два движения поставил портал, крепко взял мальчишку за руку и сказал.

   - Шагаем вместе, когда я скажу "три". - И, сосчитав до трех, шагнул в портал вместе с подростком.

   В храме Потока на острове было пусто. Храмовый Источник тихо сиял, отбрасывая блики на стены и пол.

   - Нам сюда, - указал Дейвин на вертикальный столб света, неотличимый от солнечного луча и пока невидимый подростку.

   Сережа, не раздумывая ни секунды, сделал шаг в указанном направлении.

   - Меня подожди, герой, - усмехнулся Дейвин, в один шаг поравнялся с мальчиком, снова взял его за руку и вошел с ним в Источник.

   - ...радуга... - тихо и удивленно сказал мальчик, озираясь.

   Судя по виду Сережи, он вовсе не собирался умирать. Поток принял его, как свою часть, усилил и выровнял ауру, и сейчас играл разноцветными бликами на лбу и скулах мальчика. Разумеется, видеть это можно было только Зрением, зато очень ясно и четко.

   - Да, радуга, - согласился Дейвин. - Она в Источнике всегда. Но хватит на первый раз. Пойдем.

   Мальчик вышел из Источника, попытался переступить через магическую нить на полу, запутался в ногах и пошатнулся. Дейвин поддержал его за плечо.

   - Господин маг?

   - Что?

   - А Олеся... она так тоже видит?

   - Да, - подтвердил граф с улыбкой. - Теперь вы оба так будете видеть. Всегда. Но пойдем признаваться. Готовься к скандалу, парень.

   Скандала, однако, не было. Айдиш, посмотрев на ученика с порога кабинета, укоризненно сказал:

   - Я считал тебя благоразумным человеком, Дейвин.

   - Я тоже так о себе думал, Айдиш, - невозмутимо согласился граф.

   Айдиш посмотрел на воспитанника.

   - За расписанием дополнительных занятий подойдешь завтра. Сейчас иди к себе и привыкай к восприятию заново.

   Сережа вопросительно посмотрел на графа. Тот пожал плечами.

   - Тебя проводить? Впрочем, зачем я спрашиваю. Айдиш, где его комната?

   - Второй этаж, прямо по коридору до зимнего сада, там направо, пятая дверь, - сказал директор подчеркнуто ровно. Затем встал, выглянул в приемную к секретарю. - Айне, свяжись с Идженом, пусть он передаст князю, что я прошу о встрече.

   Дейвин усмехнулся про себя. Естественно и очевидно, что теперь, когда все сделано, любые слова досточтимого будут речами об уплывших рыбах. А вот сообщить сюзерену о нарушении вассалом принятого регламента - это серьезно. И мальчик не виноват: в конце концов, решение принимал не он, а взрослый человек и внелетний маг. Ему и отвечать. Но обречь этого мечтателя прозябать, так никогда и не увидев красоты Потока, Дейвин не мог. Он считал, что достаточно и одиннадцати малышей, увезенных за границу края из-за небрежности и легкомыслия досточтимых. Этим детям уже никогда не увидеть мир целиком, со всеми нитями и струями, невидимыми зрением смертного. Но вообще-то, досточтимым следовало спросить если не их самих, то их родителей, хотят ли они своим детям такой судьбы. А подросток, готовый рискнуть жизнью ради чуда, имел право хотя бы на несколько минут этой красоты, тем более что платить цену он был готов и сам сказал это половину местного года назад. И поскольку об инициации Сережа просил именно Дейвина, ему и следовало выбирать. И принимать ответственность за свое решение тоже должен был он, ведь мальчик свой выбор сделал еще осенью.

   Отведя Сережу отлеживаться и пользуясь свободным промежутком, Дейвин написал Евгению. В письме было все на свете, начиная с суда и заканчивая выездом с байкерами, и заняло оно восемь экранов текста. А потом он вернулся к Болиду, захватив с собой на всякий случай сушек. Гнедой поганец как раз демонстрировал свой характер Унриалю. Тот тоже был предатель и злодей, поскольку забыл бедную лошадку на целых два месяца. Ради этой демонстрации он даже соизволил повернуться к Дейвину мордой. Правда, так и не подошел.

   - Ах, так, - сказал Унрио. - Значит, ты теперь меня не любишь. Тогда я сяду здесь и буду сидеть до темноты.

   Дейвин покосился на него с улыбкой.

   - Пойдем-ка лучше пить чай. А ты, Болид, стой тут один и жди кого-нибудь другого, раз мы тебе не нравимся.

   Забрал Унрио и действительно ушел, делая вид, что не слышит возмущенного фырканья за спиной. Во дворе их поймал Вася-повсюду.

   - Булька с вами не пошел, да? Ну оно и понятно, вас же долго не было.

   - Не пошел, - кивнул Дейвин. - Погуляешь с ним?

   - За тем и иду, - как о чем-то само собой разумеющемся ответил Вася.

   - Вот и славно, - сказал граф и повернулся идти.

   - Господин маг! - позвал подросток.

   Дейвин повернулся, вопросительно посмотрел.

   - За Сережу спасибо, - вдруг сказал Вася. - А то он с осени извелся весь.

   - За себя он сам поблагодарит, - улыбнулся Дейвиин. - А тебе ведь, наверное, тоже хочется?

   Задав вопрос, он с удивлением увидел, что на лице Васи написалось очень четкое "нет", как мальчик ни пытался быть вежливым.

   - Я бы лучше, - сказал он, - в школу полиции. Только после интерната вряд ли возьмут.

   Дейвин ответил на его сомнение уверенной усмешкой.

   - Это мы еще посмотрим, - сказал он весело, - кто кого и куда возьмет или не возьмет. Но туда можно только с аттестатом о полном среднем образовании, насколько я помню.

   - Четыре года еще, - кивнул Вася. - Но ничего. Четыре года - это недолго. Не вся жизнь. Спасибо, господин маг.

   Дейвин кивнул и повернулся к Унрио.

   - По-моему, пора обедать. Составишь компанию?

   После обеда граф да Айгит пошел к сюзерену получать заслуженную трепку. И услышал о себе много неприятного. По мнению Димитри, Дейвин после отъезда Евгения Ревского из края стал подпадать под влияние окружения так же быстро, как самые непослушные из недомагов. Князь помянул Медуницу и Агнис да Сиварес, высказался про вредное влияние боевиков на графа и наконец спросил, что Дейвин планировал делать, получив труп в Источнике.

   Терять графу было нечего, и он решил подражать Медунице до конца. На свой, разумеется, лад. Он изобразил гримасу, похожую на непроницаемость Валентина, капитана "Последних рыцарей", и сказал:

   - Во-первых, мой князь, по крайней мере я получил бы аргумент для всех остальных. Их там, - он кивнул за окно в сторону школьного крыла, - больше одного. Думаю, пятерки три. А во-вторых, я сразу знал, что в случае неудачи похороню его как героя. В лучшей лодке, какая только найдется. Храбрость заслуживает уважения.

   Димитри в ответ взглянул на Дейвина бешеными глазами и некоторое время сверлил его взглядом в упор, слегка наклонив голову. Дейвин отвечал невозмутимой вежливой полуулыбкой. В конце концов Димитри резко отвел глаза и отрывисто сказал: