У свободы цвет неба (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 180

   - И правда, - задумчиво сказал староста. - Сдавать всяко придется, и социологию в том числе. Хуже, конечно, уже не будет, но и лучше будет вряд ли...

   И вдруг перевел тему.

   - Алиса?

   - А? - я постаралась выглядеть как можно более спокойной, насколько вообще после такой встряски это было реально, но его тон меня напряг, и не зря.

   - А что это у тебя на шнуре за кольцо рядом с клыками оборотней? Сааланское же, да?

   - Да, - согласилась я.

   - А зачем?

   Я наклонила голову, мучительно собирая слова.

   - Средство экстренной связи, - определила наконец. - Для срочного вызова высокого начальства.

   - Ого... - протянула одна из девчонок, оставшихся на разговор. - И что, доводилось использовать?

   Я вспомнила случай под Ускулей и вдруг поняла, что не знаю, что им ответить, если спросят, при каких обстоятельствах это было. Кажется, это написалось у меня на лице, потому что после моего короткого "да" вопрос прозвучал совсем другой.

   - Алиса, - спросила меня одногруппница, - а Дейвин да Айгит - он какой вообще?

   Я растерянно пожала плечами.

   - Дотошный. Немного скучный. Обстоятельный. Читать любит. Пишет книгу о наших декабристах на сааланике.

   - То есть Охотники не в курсе, что он с байкерами катается? - уточнила она.

   Я поперхнулась чаем. Ответить было нечего.

   В том январе Эгерт поехал в Озерный край, чтобы выяснить причины непонятного оживления в кадровых делах полиции края - и, потратив месяц, уехал ни с чем. К его досаде, на второй день после возвращения вышел официальный материал в BBC. Империя Аль Ас Саалан открыла вакансии для желающих работать в службе охраны порядка ближайшего к столице графства. Преимущества, разумеется, заявлялись умеющим стрелять из арбалета и владеющим навыками экстремального выживания.

   Унриаль да Шайни в том же январе случайно заехал на конюшню. Не совсем случайно, если уж быть до конца откровенным. Просто мысль выяснить, наконец, детали истории Болида оформилась в намерение, только когда выпал снег, а выпал он после окончания празднования всех зимних праздников, в ночь на тринадцатое января.

   История оказалась простой, как пучок сена: в один холодный и ветреный осенний день лошадь плохо вытерли после тренировки и накрыли грязным вальтрапом. Миозит начался с крупа и распространился по всей спине. Ходить мерин еще был согласен, а вот нести на спине хотя бы седло отказывался наотрез. На конюшне с ним помучились-помучились, да и собрались усыплять. Судя по тому, как тренер косила глазами в сторону, говоря об этом, она довольно сильно смягчила выражения, но Унриаль не стал заострять внимание на этом моменте. И услышал счастливую развязку сюжета: как раз когда хозяйка ездила договариваться с ветеринарами, случилась история с гражданской казнью, благодаря которой мерина Болида поменяли на конюха Рудольфа, который тогда еще не был конюхом. Он и Рудольфом стал не сразу, а только к зиме.

   Увидев конюха, Унриаль растерялся. Он не знал ни что делать, ни как вести себя при этом незнакомце со знакомым лицом. Тот прибирался в деннике, не обращая на посетителя никакого внимания, пока его не окликнули.

   - Рудь! - услышал Унриаль из-за спины. - Я пришла, привет!

   - Маша! - сааланский отверженный отставил в угол метлу. - Забирай Ириску, я заменю подстилку, пока вы занимаетесь.

   Ириска, кобыла буденновской породы, высунула голову в проход и поприветствовала хозяйку бодрыми кивками головы.

   - Ага, - сказала Маша, снимая со стены оголовье. - А это тебя ждут?

   - Не, это про Болида спрашивать приходили, новый хозяин, - доброжелательно и равнодушно ответил Рудольф.

   Маша повернулась к Унриалю и посмотрела на него с интересом.

   - Так вы из резиденции наместника?

   - Именно так, - ответил да Шайни.

   - А Болида же вроде бы зам наместника забирал? Как он у вас оказался?

   - Мы с ним подружились, - объяснил Унриаль да Шайни.

   Девушка, склонив голову вбок, немного насмешливо справилась:

   - С Болидом или с Дейвином да Айгитом?

   - С Дейвином мы не особенно дружны, но хорошо знакомы, - уточнил да Шайни. - Я воспитанник князя, то есть наместника.

   - Воспитанник? - не поверила Маша.

   Ириске надоело стоять в коридоре, и она фыркнула хозяйке в ухо.

   - Подождешь, - отреагировала девушка.

   Кобыла в ответ положила морду ей на плечо. Девушка погладила ее по щеке и повернулась к сааланцу. В ее глазах читался недозаданный вопрос.

   - Не всем же быть внелетними магами, - усмехнулся Унрио.

   - А-а... - отреагировала Маша.

   - Ириска - твоя лошадь? - спросил да Шайни.

   - Да, моя собственная. Мы с ней выступаем в уличном цирке вообще-то, но летом. Сейчас только тренируемся. Хочешь посмотреть?

   Ириска сделала странный короткий шаг вбок, и Маша ей заметила:

   - Команды не было, вообще-то.

   Лошадь слегка толкнула ее мордой в плечо. Маша засмеялась:

   - Ну пойдем уже. - И направилась по коридору в сторону манежа.

   Унриаль подумал и пошел за ними. И чуть не решил, что сделал большую ошибку, потому что Маша, седлая Ириску, обратилась к ней:

   - Ну что, моя хорошая, прокатим мальчика?

   Унриаль оглядел манеж. На нем уже был першерон под седлом, с которым занималась невысокая дама очень мощного сложения, и донская кобыла с черными хвостом и гривой, оседланная юной барышней, даже помладше Маши.

   - С чего такие почести? - осведомилась дама на першероне, подъехав поближе.

   - Новый хозяин Болида, - объяснила Маша. - Или его представитель, в общем, мерином сейчас занимается он.

   Столько внимания Унриаль не получал очень давно. А настолько доброжелательного, пожалуй, в два раза дольше. К нему сбежались все - и две всадницы, и какие-то до времени незаметные девушки, тихо спорившие о своем в дальнем углу манежа, и пожилая дама с фотоаппаратом. И все спрашивали, как там Болид и как самому Унриалю нравится общаться с ним. А потом, когда он рассказал об их прогулках и совместных играх, показали гимнастику для спины мерина. Упражнения показательно выполняла та самая донская кобыла, расседланная по такому случаю, под руководством и при самом активном участии своей всадницы. А после этого Унриалю предложили все-таки покататься на Ириске. Забравшись в седло всего лишь со второй попытки, он так погрузился в ощущения, что не сразу услышал, о чем Маша его спрашивает. А вернувшись из своих ощущений, прежде всего присмотрелся к Ириске.

   - Ну и как оно? - повторила девушка.

   Унриаль некоторое время размышлял над ответом.

   - С Болидом было иначе. Но мы с ним просто шли рядом, а когда уставали, отдыхали вместе. Мы оба выздоравливали, я и он... А Ириска другая. Мне кажется, ей со мной скучно. Маша, что будет, если ты отпустишь повод?

   - В манеже - ничего особенного, - хмыкнула девушка. И действительно отпустила повод.

   А потом сделала несколько шагов в сторону. Ириска осталась стоять на месте. Унриаль взял в руки повод, совершенно не зная, что делать. Осторожно шлепнув поводом по шее лошади, он сказал: "Иди". Ириска стояла, как приклеенная. Унриаль повторил маневр с поводом и сказал опять: "Иди, пожалуйста". Кобыла повернула голову и покосилась на него. Как ему показалось, довольно скептически.

   - Вот это примерно и будет, - сказала Маша. И скомандовала. - Ириска, шагом!

   Лошадь неторопливо пошла по кругу.

   Унриаль некоторое время прислушивался к ощущениям. Потом понял, что он мешает Ириске идти, и выпрямился в седле, собрав живот и расслабив плечи.

   - Ага, - сказала Маша. - Знаешь, не безнадежно.

   - Что не безнадежно? - переспросил да Шайни.

   - Идея сделать из тебя всадника, - усмехнулась девушка. - Ириска, ко мне!