У свободы цвет неба (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 169

   - Я не понимаю, - мрачно сказала девушка.

   - Конечно. - От усмешки Белого можно было прикуривать.

   Валентин при виде его довольной рожи сразу принялся ждать новой гениальной идеи. И не ошибся.

   - Это была самая крупная ошибка Алисы и всего боевого крыла, - Белый был доволен собой, как кот, в прыжке поймавший стрижа. - В красавчиках вы все увидели нацистов. На первый взгляд они правда похожи, но стоило протереть глаза и посмотреть еще раз. Их и сейчас пытаются рядить в Третий рейх.

   - А во что их надо было рядить? - вопрос Алены был исполнен скепсиса, но Белого это ничуть не смутило.

   - Ни во что, - серьезно ответил он. - Хуже себе не сделаешь, чем если пытаться натянуть на врага свое мнение о нем. Это верный путь к поражению. Врага ни во что рядить не надо, надо смотреть, на что он действительно похож.

   - И на что, по-твоему, похожи саалан? - спросила Лейшина.

   - На британцев в Индии, - без паузы сказал Белый. - На гребаных бриттов в пробковых шлемах, прущих по чужой многотысячелетней культуре, как по родным Гластонберийским болотам. Как Ост-Индская компания допрыгалась до восстания сипаев, так и эти отхватили здесь. После восстания все вскрылось, компанию отодвинули и установили официальное британское правление, а королева стала императрицей Индии... Ты ведь девятнадцатый год помнишь? Ведь колья на Сенной и все прочее списком - это же оно. И дальше параллель за параллелью. Как британцы продолбали индийскую медицину на своем высокомерии, так и эти сперва развалили лечебное дело и образование в крае, теперь восстанавливают. И результаты... Марина, ты умная женщина, вот и сравни сама санкции, наложенные на край, с индийским голодомором имени Черчилля.

   - Ты про бенгальский голод? - уточнила Лейшина.

   - Ну да, - кивнул Белый. - И образовательные программы британцев для местного населения Индии туда же, вспомни хоть "Лиспет" у Киплинга и сравни с изъятиями детей здесь. Разграбление храмов и судьба Эрмитажа и частных коллекций тоже очевидная параллель. Они наворотили у нас, как и Британия в Индии, на сотню лет вперед. Им тут разгребать и разгребать. Димитри, конечно, тоже молодец. Как Британский Радж обеспечил миру Ганди, так и второй наместник в начале правления сделал имя тебе... и Поле тоже, но ей, дай бог, чтобы не посмертно. И кстати, - байкер повернул голову к Алене, - Гитлер восхищался британскими решениями по колониям. Но в сравнении с английскими образцами его потуги выглядят попыткой встать в калашный ряд со свиным рылом.

   - Георгий... - Марина погасила сигарету, поставила пепельницу на пол, подошла к Белому и, обняв, повисла на нем. - Ты гений, ты в курсе?

   - Да, спасибо, - усмехнулся байкер, придерживая Марину за талию. - И о том, что наместник метит в генерал-губернаторы, я тоже уже догадался. Причем губернатором, похоже, будет он сам, а генералами при нем будут его замы, один из которых час назад просился с нами кататься.

   - Смех и грех, - резюмировала Марина. - Я же все это видела. И статьи Поли, и интервью Ревского, и их юридическую систему. Георгий, почему догадался ты?

   Белый пожал плечами:

   - Может быть, потому, что мне меньше ездили по мозгам неотложными и срочными задачами?

   Марина обшаривала взглядом пол в поисках пепельницы.

   - Наверное, да. Только ты не вполне точно их определил. Они не бритты. Они кельты. Я не знаю, в какую перекрутную дыру они провалились и почему сохранились до появления у нас в первозданной целостности, но это совершенно точно кельты.

   - Кельты, говоришь? - Белый и Перец задумчиво переглянулись.

   - Так, - веско произнес Валентин. - Чай и отбой. Мозговой штурм завтра на базе.

   Маркиз да Шайни посмотрел на конверт из Нового мира на своем рабочем столе и довольно улыбнулся. Письмо, адресованное Вейену, было подписано рукой Унрио. Внук все еще подчинялся ему. Открыв конверт ножом для бумаг, маркиз вытряхнул письмо на стол и расправил.

   Нет, не вернусь. Предать человека можно только однажды, ты сам говорил не раз. Первые два раза я не поверил очевидному, значит, это не было предательством в полной мере, а третий стал единственным и последним. Что же до крещения - это мне советовать ты тоже больше не можешь.

   Унриаль.

   Маркиз поморщился. Эта властолюбивая тварь Хайшен нашла способ укусить его снова. Похоже, это будет продолжаться, пока они оба живы. Унрио - воспитанный мальчик, он бы промолчал, чтобы не огорчать родича отказом. Наверняка кто-то настоял на том, чтобы настолько резкий ответ был написан и отправлен. И кроме злопамятной гадины, всю свою жизнь прячущейся от него в его же собственной крепости, в Святой страже, это никому не нужно. Ну что же. Она сама подписала себе приговор, пусть даже и почерком его внука.

   - Фьенн! - негромко позвал Вейен.

   В дверях кабинета беззвучно появилась его секретарь и медиум.

   - Позови ко мне Торкигана и Арну.

   - Они здесь, мой господин.

   - Пусть войдут.

   Двое мужчин в темно-коричневых одеждах прошли в кабинет маркиза, поклонились и остановились недалеко от двери.

   - Вам предстоит отправиться в Новый мир. Вы найдете там подходящих доноров, купите у них необходимые знания и принесете их сюда. Указания в тетради, Фьенн отдаст вам ее.

   Маркиз положил на стол небольшой мешочек.

   - Этого должно хватить.

   Один из двоих поклонился, второй молча стоял в ожидании дальнейших распоряжений. Вейен строго взглянул на первого.

   - Все сделки должны быть абсолютно законными, Арна. Ты меня хорошо понял?

   - Что это будет, мой господин?

   - Новое производство, - ответил Вейен. - Ступайте.

   Глядя на закрывшуюся дверь, он улыбнулся. Быстро не будет, но это не вчера началось и даже не год назад. У внелетних магов времени довольно. В запасе вечность. Или две. А теперь, когда все нужные распоряжения сделаны, можно присмотреться повнимательнее к игрушке Кэл-Аларца, Полине Бауэр.

   Едва она появилась в столице, Вейен встретился с ней, узнал, где землянка остановилась и как надолго, и с тех пор только отсылал ей маленькие знаки внимания. Разумеется, недорогие, в рамках этикета Нового мира: ароматические шары для спальни, сладости и новый модный подарок - афиши городских развлечений, небольшие пергаментные листы с красиво исполненным перечнем событий и мест, доступных для посещения. Сады, таверны и салоны хвастались там известными исполнителями, новыми блюдами, цветением новых цветов, выставками картин в земном стиле, гавань предлагала прогулочные лодки, а набережная - услуги магов, развлекающих горожан салютами и иллюзиями над заливом. Время подошло к середине лета, и маркиз решил, что пора развивать общение с мистрис, пока не появился Дью.

   Вляпаться в неприятности Полина успела на следующий же день после появления в Исанисе. Неприятности были хорошо знакомы ей и носили имя Вейен да Шайни.

   Есть особая сложность с сааланскими ухаживаниями. Человек, воспитанный на Земле, не вдруг может догадаться, что это ухаживания. С точки зрения человека Земли, будь это москвич, житель Нью-Йорка или Лондона, на взгляд парижанки, петербурженки или венецианки, авансы сааланцев друг другу выглядят на первом этапе демонстрацией силы в довольно широком общем смысле. Богатство, возможности, внешность, влиятельность, образованность, обаяние - в ход идет все, что может показать, что перед вами человек не рядовой. Особенный. Уникально значимый. Так в начале тысячелетия вели себя наркоторговцы Колумбии и России. А еще бывшие военные, на покое занявшиеся не вполне честным бизнесом, и чиновники с криминальным прошлым. Человек, испугавшийся на первом этапе сааланской процедуры знакомства, получает предложение принять покровительство, не проявивший страха удостаивается предложения поговорить по душам, и это второй этап. На нем эти самые авансы ничем не отличаются от американской дружеской попойки с умными разговорами или классического русского кухонного трепа про политику, литературу и далее куда кривая вывезет. И только получив однозначное предложение, житель Земли может наконец догадаться, что все предыдущие две недели или четыре месяца дело шло именно к этому, и сейчас уже даже не второй этап развития событий, а сразу третий, который тоже не станет последним, и все точки невозврата пройдены давным-давно. Межкультурная разница существует и до сих пор, к ней просто привыкли.