У свободы цвет неба (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 15

   - Ты же его ешь, - засмеялся князь, но заклинание свернул и от идеи показать собравшимся сааланского краба, к сожалению Полины, отказался.

   Потом принесли десерт, печенье с кусочками фруктов и очень ароматный травяной чай, и князь попросил стюарда позвать маркиза к столу. Тот пришел, занял свое место за столом, принял от стюарда чашку чая, поблагодарив кивком, и вопросительно посмотрел на князя.

   - Ну вот, - сказал Димитри, - это наша последняя возможность поговорить перед процессом, давайте ею воспользуемся.

   - В каком качестве мы там окажемся? - быстро спросила Лейшина.

   - Я еще не знаю, - ответил он, - это определится в столице. Но скорее всего, ты, Полина и Стас - свидетели, Алиса и Унриаль - для начала свидетели, но может повернуться и плохо. Хайшен тоже свидетель, но может стать и обвинителем. Дейвин тоже свидетель, но его могут и не опросить.

   - Однако, порядочек... - заметила Полина почти в свою чашку.

   - Ну хорошо, - вздохнула Лейшина. - А суть иска какова? И кто вообще истец?

   - Я надеюсь, что не я, - ответил Димитри. - Но это тоже пока гадательно.

   Полина, поставив локти на стол, запустила пальцы в волосы.

   - Поля, спокойно! - отреагировала Марина. - Ну, ужас. Но не ужас-ужас. Так, пресветлый князь, давай-ка по порядку.

   - Это ты мне? - удивился Димитри.

   - Нет, святому духу, - усмехнулась Лейшина. - С начала, говорю, объясняй.

   - Хорошо, - согласился князь, - давай сначала. Общие сведения, которые курсируют в столице к моменту начала процесса, таковы. Отношения Академии с кланом да Шайни... как тебе объяснить... Это как ваши итальянцы, Борджиа, и их отношения с Ватиканом - непонятно, где кончается Академия и начинается клан. Да, они там не одни такие красивые, но именно эти срослись с Академией очень прочно.

   - Ага, - кивнула Марина. - То есть маркиз Унриаль да Шайни лично знаком и симпатичен еще и магистру вашей Академии.

   - И как бы не родственник, - кивнул князь, - хотя магистр, насколько я помню, не из этого клана. Но из близкого к ним, что и позволило семье срастись с Академией. Но при этом как я ни кручу, получается, что слить Унриаля, повесив на него весь этот бардак за звездами, Академии очень выгодно.

   Марина вздохнула:

   - Да, это очевидное решение, и вся его родня съест это. Будут рыдать над ним и позволят его убить. Потому что интересы клана и семьи важнее интересов одного члена семьи. Наверняка да Шайни считают Академию своим маленьким бизнесом и думают что-нибудь вроде: "мы столько для них сделали, они нам должны, и вообще это же наши ребята".

   Димитри кивнул, глядя на Унриаля:

   - Но просто так я тебя не отдам.

   Маркиз кивнул ему так, что это выглядело почти поклоном, глянул на Лейшину и усмехнулся:

   - При этом, мистрис Марина, Димитри да Гридах - это в первую очередь даже не Ддайг, а Кэл-Алар.

   Марина заметила, что князя заметно передернуло от упоминания его родового имени, но она продолжала слушать маркиза очень внимательно.

   - Но если все предметы роскоши и путешествия будут переправляться через третью точку, то вольное братство моря умрет своей смертью, поскольку грабить транспорты с зерном и рыбой невыгодно, а работорговля запрещена. Так что архипелаг Кэл-Алар терял свое значение после заключения договора с краем. Островам оставалась только роль промежуточного пункта для транспортов, и по планам Академии князя как фигуру в игре кланов можно было бы сметать в совок с доски уже через несколько лет, при минимальной удаче досточтимых. Но им не повезло, и он опять значим и ценен для государя. Димитри - очень дальновидный и умный аристократ. До того, как его сунули в край, он укреплялся на Ддайг так, чтобы заменить его там, - Унриаль усмехнулся, и Марина поняла, что сейчас он скажет комплимент князю, - было немного сложно. Вот только назначение в Озерный край ему и помешало строить свое будущее. И получается, что Академия и князь взаимно сломали друг другу планы, и им бы теперь как-нибудь разойтись, но у него в руках их грязное белье, которое он собрал, пока я был в обмороке. А у них - только ваша некромантия и возможность попробовать наплевать ему в сидр. Положение, согласитесь, неприятное. И тут вдруг еще вы все со своими доказательствами, делающими неизбежным присутствие государя на процессе. Отдельно надо вам сказать, мистрис Марина, что Академия императора боится всем составом, еще с истории с предыдущим магистром.

   - О, - подала голос Марина, - а он жив вообще?

   - Нет, - легко ответил маркиз, - он рассыпался в прах, когда император сказал ему: "Поток не видит тебя", - или как-то в этом духе. Если подробности важны, спросите у князя, я тогда еще не родился, а он при этом присутствовал. Но в общем, после этого случая все и поверили, что Поток говорит устами императора. Потому что государь сказал, отвернулся и пошел к креслу - и тут на глазах у всех свидетелей магистр превратился в то, чем он стал бы за две сотни лет, будь он смертным: пыль, клочки волос, немного сухих костей - и все. Одежда осталась целехонькой.

   Марина глотнула чаю и кивнула, показывая, что слышит.

   - Но, мистрис Марина, страх никогда не мешал моей родне думать о выгоде. А выгоды от Нового мира конкретно Академии очень существенны: налоги на порталы и полный контроль за транспортной сетью. Ведь люди неизбежно будут пользоваться третьей точкой, а не обычными видами транспорта. И пока они контролируют порталы, только они решают, как будет жить империя. Да, пока не на уровне тотального контроля, потому что продовольствие налогами не облагается, это закон. Но они уже примеривались. Собственно, следом за этим они начали обдумывать возможности транспортировать энергию - и прогнули меня на вмешательство в работу этого вашего котла Ириена.

   Димитри посмотрел на маркиза так, как будто он ляпнул совершеннейшую нецензурщину за общим столом, и произнес:

   - Унрио, ты же всегда был образцом воспитания, и вдруг я вижу, что ты знаешь такие слова...

   Унриаль небрежно махнул рукой и продолжил:

   - Где осели предметы искусства, вывезенные из Озерного края, я вам точно не скажу. Значительная часть была продана коллекционерам на земле, остальное тихо разворовали под девизом избавления от варварских идолов. Наверняка достаточно много собственности края - сокровищ края, наверное, - должно быть в городских резиденциях старших магов Академии. И вовсе не обязательно в Исанисе. Что-то может оказаться у моей родни и у дружной с моей семьей высшей знати как подарки магов Академии и моего клана. Холсты с обнаженной натурой в Исанис переправляли точно. Нет, грабить они не собирались, если говорить об Академии вообще. У магистра были вполне понятные планы на край: обращать и проповедовать, потом вводить налоги, получая свою десятину или, скорее, седьмую часть. Но вполне конкретные люди, едва уйдя за пределы видимости, обнаглели. И их слишком много, чтобы это можно было списать на нравы хотя бы отдельного монастыря.

   - Да уж, - сказала Полина. - И проповедями их мы уже сыты, и обращение их запомним надолго. Но вот что мне интересно. Есть ли у Академии запасной клан вместо да Шайни?

   - Нет такого клана, - ответил ей Димитри, - но Унрио жертва в любом случае, это было решено, когда Академия отправила его в край.

   Унриаль мрачно кивнул:

   - Я знал это сразу, но думал, что вывернусь, Айдиш ведь сумел. Кстати, отношение императора к клану да Шайни не известно никому из участников этой игры. Ведь государь - это Поток, его невозможно понять. Но моя родня ждет худшего. Сумма потерь Академии к началу процесса, даже если считать убытки, понесенные просто из-за провала проектов, уже огромна. Ее страшно оценивать. А когда процесс начнется, партия войны окажется перед необходимостью платить еще. Причем живыми деньгами и сразу. А все они этого очень не любит. Будь у них получше со средствами, возможно, никто и не настаивал бы на открытом присутствии так рьяно, но вышло как вышло. С точки зрения нашего закона перспективы Академии и всей партии войны на процессе очень гадательны. Особенно после выяснения реальной роли партии войны в возникновении всего списка проблем Озерного края. Задача Академии, официальная и единственная, - охранять и оберегать. Так что, если удастся вменить им хотя бы ЛАЭС, начнется долгое выяснение, какую часть ущерба они уже возместили куполом и безвозмездной работой на благо края, а сколько еще должны. С торговлей за каждое кольцо и каждую чашу. Они кровно заинтересованы, чтобы виновными в аварии были не они. Или хотя бы не полностью они. Так что Алиса на процессе - это очень большой подарок им. А живой я - так просто спасение. Впрочем, мертвый был бы еще удобнее.