У свободы цвет неба (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 118

   - Не в этом дело, - она легко качнула головой, как бы стряхивая его предположение, но тут же подтвердила его своими следующими словами. - Проигрывать нужно красиво. Знаешь, их ведь целое созвездие было таких, рано ушедших сверстников. Очень талантливых, слишком талантливых для своего времени. И это созвездие как бы поделилось на две части по характеру смерти.

   - По характеру смерти? - удивился он. - Как это?

   - Долгий разговор, - она чуть поморщилась. - И невеселый. Но если коротко, одни спились или иначе отравили себя, сократив срок жизни, а другие сгорели, как метеориты, от трения об окружающую среду.

   - И ты считаешь, что второе лучше? - улыбнулся он.

   - Да оба хуже, - она махнула рукой. - Но помогать другим себя угробить, мне кажется, дурацкая затея.

   - Мне кажется, просто слабость, - возразил он. - И я не стал бы обвинять в ней.

   - Это же прямое сотрудничество с врагом, - хмыкнула она и сразу объяснила. - У тех, кто способен организовать травлю, что бы ни случилось от их действий, вечно виноват тот, на кого они ополчились. Так что и умирать лучше победителем... - она оборвала фразу и сменила тему. - Послушай, у меня нет никакого желания оказаться в гостях у досточтимого Эрве. Может быть, свернем в город? И заодно тему сменим?

   - Да, хорошо. О чем ты хочешь говорить?

   Полина долго молчала, потом протянула: "Да-а", признавая, что темы у нее нет.

   - Что ты намерена делать, получив вердикт? - спросил Исиан.

   - Я? - усмехнулась она. - Ничего. Точнее, я его просто предъявлю, а потом буду ждать, чем все кончится.

   Сайни встретил их на улице, шедшей от набережной, вручил Исиану корзинку бале, получил в награду за труды один еще теплый сырный шарик и монетку и ускакал, довольный. Исиан протянул корзинку Полине:

   - Будешь?

   - Да, спасибо, - кивнула она.

   - И что, ты думаешь, будет, когда ты предъявишь вердикт? - спросил он.

   Она улыбнулась и взяла из корзинки сырный шарик.

   Димитри оказался в Исанисе ровно за день до объявления вердикта по делу Полины Бауэр. С Аизо да Кеханом он встречался в ратуше, туда же должна была прийти и Хайшен. Им предстояло обсудить формат вердикта, но не затем, чтобы что-то поменять в его содержании. Наместник Озерного края и вице-император Заморских земель Ддайг хотел понимать, к чему именно ему следует готовиться и как распределять силы. Представлять себе ситуацию несколько заранее было полезно и дознавателю Святой стражи, расследовавшей обстоятельства в крае по требованию наместника.

   Выслушав Аизо да Кехана, Димитри и Хайшен переглянулись.

   - Ну что же, - сказал князь. - Теперь нам главное не вывалиться за борт, когда волна ударит, а она ударит дважды. Первый раз в крае, второй - на Ддайг. К счастью, это случится не одновременно. Хайшен, я подожду тебя в общем зале.

   Он оставил настоятельницу с дедом, чтобы дать им хотя бы четверть часа поговорить без свидетелей, зная, что, несмотря на обеты, родственная связь и привязанность между ними все еще существовали, хотя никто не мог бы упрекнуть ни его, ни ее в нарушении правил. Глядя в окно на ратушную площадь, Димитри увидел Исиана и Полину. Они о чем-то разговаривали, стоя под часами, и ели бале. Из одной корзинки. По меркам саалан это была невообразимая фамильярность, допустимая только для любовников, даже не для братьев и сестер. Причем для того, чтобы подобная небрежность стала возможной в публичном месте, в связь они должны были вступить не вчера. Димитри горько вздохнул. Исиан все-таки наделал ему проблем. Вот только этого сейчас не хватало, чтобы все окончательно запутать. Он так распереживался из-за увиденного, что даже не услышал, как подошла Хайшен. Пара на площади тем временем обнаружила, что сырные шарики в корзинке почти закончились, и направилась в таверну, оставив корзинку тут же под часами. Пробегавший сайни сунул в нее нос, быстро перекусил, чем судьба послала, закинул пустую тару на спину и, придерживая ее лапой, поскакал на трех дальше по своим делам.

   - Это было ожидаемо, - проговорила Хайшен.

   Димитри услышал в ее голосе улыбку.

   - Я не вижу поводов для радости, досточтимая, - сказал он, оборачиваясь к ней.

   - По крайней мере, она не лежит без сознания снова, - тихонько засмеялась Хайшен. - Случись это в третий раз, тебе было бы сложнее объясниться с Новым миром. И по сравнению с этими неизбежными сложностями то, что мы сейчас видим, совершеннейшие мелочи, не стоящие внимания.

   Димитри скептически глянул на досточтимую, вздохнул и ничего не сказал. Он предвидел крупные неприятности от этой связи.

   Четверо ребят из группы Философа, среди которых был и Эние да Деах, закончили оценку обстановки в Малом Карлино и, доплетясь как-нибудь до кафешки на Пулковском шоссе, упали за столик. Крепче всего стоявший на ногах Илька подошел к стойке, тяжело оперся на нее, поздоровался со знакомой, стоявшей на кассе, и попросил четыре двойные порции блинчиков с курицей и четыре кофе покрепче. Толчок в бок едва не сбил парня с ног.

   - Обомнешься, босота, тут люди торопятся, - услышал он с тупым удивлением и, глянув в сторону, откуда прилетело, увидел троих хорошо одетых людей. Под полой пиджака ближайшего из них мелькнули ремни кобуры. За ними Илька видел зал и Эние, уже поднявшего руки от стола.

   - Эник, не надо! - успел он выдохнуть.

   Хрен с кобурой под мышкой повернулся, проследив его взгляд.

   - Ох, ну надо же. Слонятка в месте для нормальных людей. Вы привели, что ли? - и не прерываясь, бросил через плечо девочке за кассой. - Синего налей быстро.

   Эние, рассеянно улыбаясь, сжал кулак. Илларион, праправнук грузинских князей, питерец в третьем колене, понял: сейчас день пойдет враскосяк. Грохот, вонь паленого мяса, грязища, вызов полиции на драку и трупы, Эник по итогам сто процентов отхватит от своих... короче, разведка стремительно приезжала в плохое. Вдруг из-за ближнего к стойке стола поднялась блондинка в мотоэкипировке и без предисловий выплеснула кофе в лицо одному из троих:

   - Силенки кончились? На, подкрепись.

   Илларион решил не ждать, пока добрый молодец протрет глаза от кофе и припечатал его товарища лицом в стойку: гулять так гулять, общение с полицией светило неотменяемо.

   Открылась дверь туалета, оттуда вышли трое мужиков в мотоэкипе. Один из них сказал:

   - Вот, блин, руки не помыть, вечно все пропустишь. - И, взяв третьего борзого за воротник куртки, слегка потянул ее вниз, с плеч, ограничивая человеку возможность движений.

   Тот дернулся раз, другой, и поняв безнадежность попыток, коротко свистнул сквозь зубы. Открылась дверь и в бар вбежали двое. И тогда Эние все-таки разжал кулак и повел другой рукой.

   - Илька, посади их! - то ли распорядился, то ли попросил он.

   Илларион оставил того, чьим лицом он полировал стекло витринки с бутербродами и конфетами, и, шагнув к двум вошедшим, привычным ловким жестом посадил на пол сперва мужчину, потом женщину.

   - Руна, вызывай полицию, - сказал он и вздохнул. Вместо перекуса и дороги домой светили долгие и неприятные объяснения.

   - Зачем полицию? - неприятно удивился байкер, слишком долго мывший руки. - Как будто мы их сами не выкинем.

   - Этих двух не шевели, - сказал Эние. - Я их блокировал, их нельзя трогать.

   - Этих не буду, - согласился байкер. - Марго, сходи глянь, на чем они приехали.

   Марго прошла через зал походкой женщины, знающей себе цену, вышла и через три минуты вернулась с ключами от машины.

   - О, вольво, - одобрил байкер. И вздохнул. - Даже жаль губить аппарат.

   Руна печально вздохнула из-за стойки:

   - Перец, вот не надо взрывов на стоянке, а?

   - Ну а куда их? - удивился байкер.

   - Томсон, - вдруг сказал Эние, - у тебя мой комм далеко?