У свободы цвет неба (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 11

   Айриль радостно кивнул:

   - Валентин Аркадьевич, да. Мы действительно совсем не вы. У нас нет машин, и "вещей вообще" мы не делаем, не умеем. У нас каждая вещь делается под человека. Паромобиль или белье, письменные принадлежности и оружие - если оно твое, оно все про тебя и для тебя. По вещам можно составить представление о человеке, еще не видя его. Одолженную пенну в руке видно так же четко, как одежду с чужого плеча или отобранный меч. Но есть и вторая сторона. Цена времени там, где его есть чем заполнить и надо выбирать из многих вариантов заполнения, одна. Довольно дорогая, тем дороже, чем больше выбор. Цена времени там, где нечем его заполнить, другая. Очень дешевая. Домашнюю работу мы делим с сайни, отчасти это нам помогает, но и мешает тоже.

   Айриль вздохнул и замолчал на целую минуту. Потом продолжил:

   - Пророк дал нам танец и так спас нас от этих жутких дней, в которые мозг поражен мучительной немотой и страдает, неспособный мыслить, потому что нигде нет пищи для ума. Говорят, что в таком состоянии человек может убить родного или изрезать себя ножом, только чтобы что-нибудь ощутить. Торговый дом матушки - это благословенная земля, таинственный город над лестницей богов, место, где хранятся умения и возможности умений. Мы умеем вязать, резать по дереву и кости, лепить из глины и обжигать ее, но умеем в общем. Наши поделки хороши для домашнего обихода, но высоты ремесленного мастерства, которые я видел на страницах портала, нам недоступны... были недоступны. Исключение, пожалуй, только ткачество. У вас оно умерло из-за машин, у нас ткут лучше. Но все остальное... Я привезу это в Аль Ас Саалан. Зимы перестанут быть страшными для рыбаков и горожан, для жителей деревень и дальних поселений. Ддайг больше не будут заставать людей врасплох и вырезать целыми поселками только потому, что у людей был дурной день и все впали в апатию. Эти уроки и мастерские станут спасением для очень многих. А "вещи вообще"... - маркиз вздохнул, смиряясь, - хорошо, пусть будут, только для них нужна тогда отдельная группа витрин.

   Сааланца не всюду приняли хорошо, но он и не рассчитывал на дружеское отношение сразу. Первыми его достижениями были получения подписей на обновленных контрактах и более или менее четкие ответы о том, насколько эти конкретные люди готовы продолжать работать с порталом, зная, что Полину Юрьевну заменил сааланец.

   За несколько недель постоянных разъездов и переговоров Айриль понял, что в относительно равномерном пространстве портала формируются три группы. Одни готовы были терпеть преемника Полины при условии, чтобы им не меняли ни условия присутствия на портале, ни формат отчетности. Другие были согласны говорить о предоставлении своих товаров и услуг "гостям", но только при условии, что их доброе имя в глазах горожан не пострадает от этого, и с ними Айриль договорился встретиться после возвращения князя в край с вердиктом суда. Третьи высказали интерес к товарам из-за звезд и были готовы поставлять местные товары в Большой Саалан. Этих последних было немного, но для начала, решил молодой маркиз, хватит и этого. И начал переговоры с теми же людьми на совершенно другие темы. Его не понимали, он приходил с предложениями снова и снова. Но когда князь ушел в столицу вместе со всеми участниками будущего большого судебного процесса, время на переговоры, отведенное ему его странной удачей, закончилось. Утром пятого февраля Айриль никак не мог себе представить, что он узнает к вечеру, а тем более в последующие дни.

   Валентин успел опередить визитера минут на сорок, без звонка придя к Айрилю в его городскую квартирку, снятую на углу Славы и Космонавтов. Точнее, войти без звонка он, конечно, не мог, магом он не был. Но позвонил не как приличные люди, по телефону, а сразу в дверь.

   Сонный Айриль открыл ему с чашкой чая в руках.

   - Доброе утро, - улыбнулся он. - Проходи, у меня горячий чайник, лоадьи и мед.

   - Оладьи, - автоматически поправил байкер. - А у меня трындец. Точнее, у нас.

   - Что такое, Валентин Аркадьевич? - Айриль проснулся, подобрался и стал похож на кота перед дракой.

   - Старый криминал вернулся в город. Я сегодня узнал... Они поняли, что вместо Поли... Полины Юрьевны теперь ты. К тебе придут покупать "железную дорогу". И хорошо, если к тебе первому.

   - "На вокзал" пусть приходят, если хотят, я вчера отправил деньги, - сказал маркиз, ставя на стол кружку для гостя. - Отчислено больше обычного, если хочешь, посмотри потом сам. Станции надо немного расширить, поток людей упал, но будет поток грузов, я сказал нанять охрану.

   - Вот как, - сказал Валентин и присел к столу. - И что ты задумал?

   - Потом, Валентин Аркадьевич. Сначала скажи мне все, что ты знаешь об их намерениях.

   Через двадцать минут Валентин понял, что уже успел рассказать о подробностях, а новый шеф по ходу дела накормил его завтраком, убрал со стола и вымыл посуду, и зовет его переместиться с кухни в гостиную, а дверь в спальню плотно закрыта. Еще минут десять он скучал над журналом в пустоватой гостиной, пока хозяин дома приводил себя в порядок, потом Айриль вышел к нему, переодетый из своей национальной одежды в свободный вишневый свитер и зеленые брюки-карго, а его высокая прическа со шпильками сменилась туго заплетенной простой косой.

   - Я чувствую его, - пояснил маркиз своему заму по безопасности. - Он минутах в пяти пешком. Не уходи, мне нужен свидетель.

   - Кого - его? - не понял Валентин.

   - Едут впятером, точнее, уже приехали, - ответил Айриль. - Но разговаривать придет один. Остальные, похоже, охрана или бойцы на случай, если я решу вести себя плохо.

   - У меня только пистолет с собой, - озадачился Валентин.

   - Это неважно, оружие вряд ли вообще понадобится, - рассеянно сказал Айриль, - но при свидетеле у него не будет желания говорить резкости сразу и провоцировать меня на драку. Я не хотел бы убивать.

   Ответить Валентин не успел: в дверь позвонили.

   - Пойду открою, - сказал байкер, вставая. - Не тебе же хромать по коридору, не солидно.

   Вошедший был немолодым, тяжелым, громоздким и немногословным. Валентин чуть придержал его по пути к гостиной, спросив:

   - С оружием?

   Тот отрицательно качнул головой и двинулся вперед, едва не задев байкера. Тому пришлось отступить к стене и вдохнуть, чтобы не столкнуться с гостем. Айриль как сидел в кресле, так и продолжил сидеть, дожидаясь, пока визитер войдет, выберет себе стул, поставит его точно напротив кресла и усядется. Стул жалобно скрипнул, но выдержал.

   Валентин, наблюдая из дверей за сценой, мимо воли сделал вывод - значит, двухсот килограммов в посетителе нет.

   - Меня зовут Самвел Вартанович, - сказал визитер. - А тебя, мальчик?

   Валентин припомнил некоторые подробности жизни Петербурга десятых годов и понял, что разговаривать пришел Тренер, тот самый человек, легальной частью бизнеса которого была половина самой дорогой букинистики города: и магазины, и частные лотки, и скупка библиотек. Основную часть дохода его группа получала с другой сети, торговавшей модными тогда курительными солями и смесями. Была и третья сеть, распространявшая спортивное питание, но она была личным хобби Тренера, когда-то действительно сперва успешно занимавшегося самбо, потом тренировавшего, а затем, по причинам обычного спортивного свойства, ушедшего на покой.

   Маркиз да Юн, невозмутимо посмотрев Тренеру в глаза ясным взглядом хорошего мальчика, доброжелательно ответил, как будто стараясь справиться с акцентом:

   - Меня зовут Айриль. Я приемный сын Полины Юрьевны Бауэр.

   Тренер сделал короткую, не больше чем секундную, паузу и проговорил:

   - Хорошо. Ты совершеннолетний?

   - Если вы спрашиваете, могу ли я сам совершать сделки и подписывать счета, то да, могу, - так же доброжелательно и старательно-чисто выговорил Айриль.