Сын ведьмы. Дилогия (СИ) - Седых Александр Иванович - Страница 133

– Про «белое золото» Китая и шёлковые ткани наслышаны, – закивал Андрей и съехидничал: – А вот великий флот, куда подевался? Неужто, проклятые испанские галионы с пороховых пушек расстреляли?

– Пушки и в китайском флоте тогда уже были, – фыркнул историк. – Взрывчатыми снарядами поджигали пиратские корабли в Малаккском проливе.

– Так что же с флотом сталось? – поддержал любопытство товарища Алексей.

Вей Гао было стыдно отвечать, но, нервно поёрзав на стуле, патриот признал ошибку древних правителей Китая.

– Прогрессивный император Чжу Ди скончался, а его наследнику флот стал в тягость. Мудрецы того времени убедили правителя в том, что дикие народы сами приплывут за китайскими товарами и свои в Поднебесную привезут. Гораздо выгоднее строить в Китае, вместо морских кораблей, вместительные амбары и склады. Над страной на сотни лет опустился плотный «Шёлковый занавес», отгородивший Китай от внешнего мира.

– Ох, велика страна китайская и народа полно, а дураки правят, – искренне посочувствовал казак. В этот момент, увлечённый идеей анархии, революционер отчётливо осознал роль личности в истории. Пожалуй, одним лишь народным самоуправлением сильную державу не создать, толковый атаман нужен обязательно.

После откровенной беседы на палубе парохода, отношения в разношёрстной кампании путников наладились. Даже Андрей был не против долгого общения Алексея с учёным китайцем – у репетитора хоть возможность передохнуть от затяжных занятий появилась. Дорога в Тибет выдалась долгая. Алексей успел от Вей Гао много ума набраться, вернее от цитируемых им китайских патриархов. Оказывается, Вей Гао раньше служил важным чиновником в Пекине. Как следует с его слов, подлые завистники оболгали честного чинушу и упекли в тюрьму. Отсидел он совсем немного, но все «нажитые непосильным трудом» сбережения ушли на взятки администрации тюрьмы и судьям. «Голого и босого» грамотея подобрала китайская триада (познакомился кое с кем в тюремных застенках) и направила в Макао. Местный босс решил испытать новенького бухгалтера в деле, поручив наладить канал поставки товара из Тибета. Вот так знаток философии Конфуция и почитатель военного гения древности, стратега и мыслителя Сунь – цзы, оказался на одном пароходе с казаком и недоучившимся студентом.

Вей Гао льстил искренний интерес, проявляемый иностранцем к великим героям Китая, жившим в шестом веке до нашей эры, если по европейскому исчислению лет. Собственно говоря, образованному чиновнику и поговорить‑то толком было не с кем в долгом походе. Да и в Макао его раньше особо‑то никто и не слушал, не занимала бизнесменов и бандитов столь древняя история. Зато русский казак интересовался даже мелкими подробностями. Вей Гао с упоением цитировал изречения Сунь – цзы из трактата о военной стратегии – «Искусство войны».

Бухгалтер триады сильно бы обиделся, догадавшись, что Алексей неспроста интересуется мелкими деталями при пересказе трудов Конфуция, Сунь – цы и других исторических персонажей. Хитрый казак не брал все факты сразу на веру, он проверял и переспрашивал сказителя, словно вёл тайное дознание. Однако учёный китаец талдычил одни и те же заученные даты и факты, ни разу не поменяв показания. Придумать на ходу «дезу» опытный шпион, конечно, мог бы, но «язык» докладывал известные сведения без домыслов и фантазий, повторяя ранее сказанное и не сбиваясь. Вся картина древнего мира, явно, была нарисована талантливыми художниками заранее, и экскурсовод лишь показывал её любознательному зрителю, ничего не добавляя по ходу.

В общем, длинный путь до верховья Сицзян, потом переход к реке Янцзы и подъём вдоль неё к отрогам Тибета не прошёл впустую для Алексея. Почти месяц добирался торговый караван до конечного пункта путешествия. Оставался совсем короткий, по сравнению с пройденным, стокилометровый отрезок до города Чамдо – через горы перевалить. Все этапы перехода Вей Гао отмечал отправленными назад в Макао телеграммами и письмами. На каждой пристани «стучал» шефу триады, на каждой почтовой станции. Но вот перед последним броском Вей Гао удивил Алексея. Бухгалтер отправил почтового голубя.

Белая птица совершила круговой облёт посёлка и уверенно направилась в сторону гор. Насторожил Алексея не сам факт голубиной почты, а направление полёта «почтальона» – вперёд по пути следования каравана.

– Интересно, кто это ждёт бухгалтерского отчёта в диких горах? – пробурчал под нос казак.

– Неужто, «китайская жаба» караван хунхузам продала? – случайно услышав реплику Алексея, засуетился Андрей.

– Поживём, увидим. Андрюха, держись ко мне поближе.

Конный караван длинной змеёй выполз из посёлка и зигзагами двинулся по извилистой горной тропе…

Глава 17. Хунхузы

Тревожный звоночек прозвенел в душе Алексея Ронина. Давние упражнения со стариком Акечи не прошли даром, казак почуял на пути каравана засаду. Где случится нападение, он ещё точно не знал, но время, похоже, угадал. И чтобы проверить догадку, выдвинулся в голову колонны. Поравнявшись с проводником, Алексей обратился к седовласому китайцу:

– Старец, когда будет привал?

– Через час подойдём к роднику, лошадей напоим, пообедаем, – старик, прищурившись, глянул на необычную рукоять короткого самурайского меча, висевшего на боку чужестранца, усмехнулся и неожиданно спросил: – Не терпится, господин Ронин, могилу знаменитого предка увидеть?

– Вроде бы, мои родичи в Гималаях не воевали, – удивился казак. – Почему спросил?

– Так тебя же, парень, попутчики Рониным кличут, а мы как раз идём старинным караванным путём, который через ущелье «Одинокого ронина» проходит. И сабелька у тебя на боку приметного образца, как у покойного героя была, только покороче. Может, из осколка древнего родового меча выкованная?

– Мой вакидзаси, действительно, меч старинной работы, – уклончиво признал часть домыслов старика Алексей. – А вы, уважаемый, что – видели похожий?

– В холодном оружии особо‑то не разбираюсь, – добродушно усмехнулся проводник, – но форму клинка запомнил на всю жизнь. Я ведь мальчишкой в том караване шёл, который ронин тогда от хунхузов спас.

– А вот с этого места, пожалуйста, уважаемый, давайте – ка поподробнее, – очень заинтересовался Алексей и махнул рукой чуть поотставшему казначею: – Андрей, развяжи кошель, сказителю уста позолоти. Да не жмись ты, его сведения могут твою башку от пули уберечь.

После столь убедительной аргументации, Андрюха сразу расщедрился. Бедный старик отказываться от неожиданного приработка не стал.

– Давно это было, в прошлом веке ещё, – чуть прикрыв веки, начал рассказывать свою историю старик.

Лошадь под ним, мерно покачиваясь, ритмично перебирала копытами дорожную пыль, и старец также неспешно повествовал, перекатывая глыбу времени вспять. Из рассказа китайца Алексей узнал, что торговый караван шёл из Чамдо по глубокому ущелью. Вскарабкаться вверх по боковым, стискивающим тропу, осыпающимся каменным кручам было нереально. Однако и спуск грозил атакующим смертью, а издали хунхузы не смогли бы стрелами выбить охрану каравана. В те времена воины ещё носили доспехи. Вот только и до седого Тибета уже дотянулась рука прогресса – появились ружья. Поэтому ранее безопасный проход по ущелью превратился в смертельную ловушку.

– Неужто, обойти по козьим тропам нельзя? – прервал нетерпеливый Андрюха. Очень уж не хотелось ему тоже становиться мишенью в тире.

– Так на то они и козьи, что по ним лишь пастухи коз гоняют, – с иронией на лице покачал головой старик. Жители городов не понимают особенности жизни в горах. – Сквозного пути через кручипо ним нет, только переходы между высокогорными сёлами.

– А что мешает эти переходы соединить в сплошную тропу, – не унимался жизнелюбивый оптимист.

– Пропасти, – развёл руками старец. – Да и водопоя удобного нет.