Сын ведьмы. Дилогия (СИ) - Седых Александр Иванович - Страница 105

Якудза с ужасом представляли, как пляшут в воздухе острые клинки, как исчезает в пламени взрыва тело факира, а затем маг поднимается в центре костра, словно птица феникс, возродившаяся из пепла. Слышали они об управлении ветром и песком, о красочных миражах воздушных замков. Только вот вспоминался им ночной пыльный вихрь на улочке Вакканай, с битьём фонарных стёкол. Добавить сюда ещё прежние подвиги казака, когда он гонял мечом толпу бойцов кэндо, а кулаками валил мастеров рукопашников, – вырисовывалась страшная картина. Только благодушное настроение могучего демона спасло, вчерашней ночью, клан якудза от поголовного истребления. Все чудачества и фокусы русского шамана – настоящая чёрная магия!!!

Почувствовав гнетущую атмосферу, Алексей дал этим утром только один сеанс циркового представления. Импресарио не стал возражать, шляпа и так до краёв наполнилась монетами. Конечно, почти сплошь медяки, но и серебра в этот раз не пожалели зрители из первого ряда.

Русские артисты ушли, а Вакканай весь день гудел, как растревоженный улей. В портовую таверну выстроилась длинная очередь, приложить ладонь к артефактам – рукояткам ножей, торчавших из деревянных колонн. Вторая очередь запрудила центральную улочку, где в мостовой застрял старинный меч вакидзаси, с инкрустацией дракона на рукояти. Родилась городская легенда: кто вытащит волшебный клинок, намертво зажатый в камнях брусчатки, – станет королём в далёкой стране (на трон местного императора претендовать сказители не решились). Однако никто из городских силачей не сумел даже на миллиметр вытащить заговорённую сталь.

Интеллигенция Вакканай была настроена не столь мистически, но зато падка на сенсацию. Журналисты местной малотиражки разрекламировали заморского факира по всем канонам жанра. Газету расхватали на улице, как горячие пирожки. А в столицу помчались, со скоростью электротока по проводам телеграфной линии, восторженные сигналы о появлении в заштатном портовом городишке фокусника – иллюзиониста мирового уровня. Писали, что чудеса показывает похлеще, чем мистер Гудини. Ночная же стычка факира с головорезами клана якудза придала событию особый национальный шарм. Фокус с вогнанным в камни мостовой мечом впечатлил не только уличных разбойников – все горожане имели возможность прикоснуться к чуду.

Даже у завзятых скептиков не нашлось пока внятного объяснения этому феномену. Правда, самые наглые умники попытались утверждать, будто бы факир заранее вколотил клинок вакидзаси в мостовую, а бандюкам заплатил, как театральной массовке, за участие в представлении. Но оскорблённые якудза быстренько разубедили наглецов. Суровые мужики восприняли русского казака всерьёз, и «терять лицо» не собирались. Профессионалы часто видели гибель жертв и соратников, но впервые лицом к лицу столкнулись с посланцем самой госпожи Смерти. Страх сжал окаменевшие сердца душегубов, как раскалённые кузнечные клещи кусок угля. Один нажим – треснет, осыпавшись осколками и чёрной пылью.

Все досужие сплетни и слухи о необычном русском всколыхнулись, поднялись в воздух и завертелись в спираль шумного информационного вихря. Рыбаки Вакканай уже, не стесняясь, травили байки о морском духе, по чьему зову собиралась рыба в косяки, а крабы сами сбивались в кучу. Иначе, как тёмной магией, объяснить удачу казака опытные рыбаки не могли. Горожане безоговорочно верили теперь любым странным слухам о чужестранце. Кое – кто даже пересказывал удивительные детали кораблекрушения, ранее услышанные от подвыпивших погранцов, что тогда конвоировали русских в порт. Хотя каждому обывателю понятно, что у таинственного русского экипажа, должно быть, шла интересная жизнь на континенте, однако о чудотворце и его людях бывалые мореходы ничего до сих пор не слыхали.

Лишь майор контрразведки знал о них больше других, но и тот долго не мог составить полную картину из разрозненных фрагментов рассыпанного пазла. На днях вернулись агенты, посланные на Северный Сахалин. «Торговцам» удалось выкупить часть картотеки русской каторги. Сопоставив даты событий, Сугинобо окончательно определился с установлением личностей всех четверых беглецов. Описания «покойничков» в точности соответствовали факиру и его «артистам». Только вот непонятно, зачем такой могучий боец и великий чудотворец вообще записался в арестанты. Со столь выдающимися возможностями, факир мог легко сбежать из – под любой охраны раньше. Кроме того, парень не очень‑то скрывал свою силу. На каторге в десять раз перевыполнял норму добычи угля, а во время пересылки играючи расправлялся с уголовниками. Информация о подвигах казака на Западном фронте была скудна, однако Георгиевские кресты зря солдатам не раздают, и редко кого награждают сразу двумя. В деле узника чётко записано: особо опасен, количество убитых им лично врагов исчисляется сотнями, притом несколько десятков уничтожено в рукопашных схватках. Правда, поля бумажных страниц его уголовной летописи изобилуют красными вопросительными знаками – отметинами недоверчивых бюрократов. Хотя удивительные свершения казака вычёркивать ни у кого рука не поднялась. Очевидно, приходили подтверждения из разных источников.

– Такой боец не мог оставаться незамеченным военной контрразведкой! – хлопнул ладонью по столу майор.

Сугинобо уже несколько часов корпел над бумагами, пытаясь докопаться до сути происходящего. Почему офицеры отпустили такого монстра с фронта? Не лучше ли было, раз казак отказался сотрудничать, устранить проблему на месте? Или парень согласился участвовать в сложной шпионской операции?.. Похоже на то. Ведь дезертиров и политических провокаторов расстреливают прямо на передовой, а тут военно – полевой суд выносит столь мягкий приговор: ссылка в Сибирь. Однако, по ходу этапирования, казак устраивает продление маршрута, за казённый счёт. Парень рвётся за границу, как он сам признался – в Америку… Очевидно, на прямое сотрудничество со спецслужбами казак не пошёл, а заключил некий «пакт о ненападении». Какой‑то весьма мудрый офицер разведки счёл лучшим вариантом: не ликвидировать «бомбу» на месте, а отправить «посылочку», так называемым, партнёрам. Открыто конфликтовать с Северо – Американскими Штатами русские не хотят, но «подложить им свинью под ноги» решили. Разведслужба сработала на далёкую перспективу. Алексей должен собрать боевую ячейку из политических заключённых и устроить маленькую революцию против янки в их вотчине, Южной Америке.

– Эк, русские закрутили! Умно придумали! – обрадовался своей догадке старик Сугинобо и захлопал в ладоши. Америку японец тоже не любил – опасный конкурент. Столкновение с ней неизбежно.

Майор уже достаточно хорошо изучил характер непокорного казака: управлять горячим парнем нельзя, а вот ежели направить в нужную сторону?.. Только бы по пути препятствия не попались. С мелкими помехами, в виде тюрьмы и каторги, способный парнишка легко справится. Буйство морской стихии тоже казака с пути не свернёт, разве что… чуток задержит на островах. Но вот глупость бюрократов способна творить чудеса! Если столичные упыри вознамерятся поиграть с «живой бомбой», то рвануть может раньше времени и не в запланированном районе. Население Вакканай уже сегодня боготворит идола. Только революционных потрясений Японии не хватало!

– Империя в опасности! – на полном серьёзе, ужаснулся самурай. – Нам на островах живого воплощения Асура и Бетобето‑сан в одном лице совсем не нужно. Кроме того, и от морских духов в казаке дьявольщины подмешано. Если этого демона не удастся сейчас же вытолкать из Вакканай – Японской империи придётся туго.

Убийство демона старик даже не рассматривал – крайний вариант, и вряд ли легко осуществимый. Возможно, русский паренёк сам не понимает, кто спит у него в тёмном углу души. Теперь уж Сугинобо поверил в достоверность невероятной информации, собранной агентами о казаке. Не только в ту, что упоминалась в документах с каторги или вихрем слухов кружилась сегодня по городу, но и в невнятные донесения «слухачей». Болтливый импресарио факира хвастал, что его командира ни пуля, ни снаряд на фронте не взяли, а ещё богатыря нельзя ни петлёй – удавкой задушить, ни в море утопить – он сын ведьмы.