Между честью и истиной (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 226

   - Как вам нравится Приозерск?

   - Почти не видела его. Я постоянно нахожусь в резиденции наместника, она под Приозерском, а не в самом городе, и не выхожу за периметр без сопровождения. Если выхожу, то обычно не в Приозерск. Но тот единственный раз, когда я там была, оставил скорее хорошее впечатление.

   - Чем заполнен ваш обычный день?

   - Это стандартный день работника детского учреждения: уроки, внеурочные занятия с детьми, педагогические совещания и работа с документами.

   - Вы часто общаетесь с наместником лично?

   - Он указан в надзорном определении одним из лиц, осуществляющих надзор. Беседы проводятся раз или два в месяц.

   - Полина Юрьевна, и все-таки - чем объясняется ваш странный выбор нового владельца "Ключика"? Почему не соотечественник, не человек, известный вам с юности? Ведь таких вокруг портала все еще достаточно.

   - Их достаточно и вокруг портала, и на самом портале, но те, кто действительно мог вести это предприятие, уже начали его в восемнадцатом году. Их, к сожалению, уже нет в живых, в противном случае я просто передала бы долю другому соучредителю и вышла из дела.

   - То есть среди выживших годных нет? Ну, не считая вас?

   - Ну почему же нет, вот одного я нашла прямо в приемной директора школы, думаю, на весь Северо-Запад их больше одного. Но мне нужен был один, и я его уже нашла.

   - Можно было, например, объявить конкурс...

   - Находясь под надзором? Как вы это себе представляете?

   - Полина Юрьевна, но это усыновление взрослого юноши из чужого народа, из семьи, тесно связанной с наместником какими-то неформальными связями выглядит странно, вы сами это понимаете, вероятно.

   - Про их родственные связи я только что узнала от вас. Юношу я знаю как очень хорошего делопроизводителя, который быстро и точно работает с документацией и делает минимальное количество ошибок. Для портала это лучшее решение.

   - Включая вашу репутацию среди соотечественников?

   - Анна, моя репутация среди соотечественников окончательно перестала меня волновать в тот день, когда я написала заявление об уходе из психологической службы МЧС. Это связано с эпизодом в Корытовском лагере, он и был причиной моего увольнения.

   - И сейчас, вот буквально недели назад, вы расстались с идеалами, ради которых рискнули и репутацией, и жизнью... почему?

   - Вот только давайте не будем смешивать в одну кучу идеалы и бизнес. Портал был начат как социальный проект, замещающий разрушенную инфраструктуру. Тогда, решая сиюминутные задачи обеспечения города необходимым, мы думали, что когда-нибудь и кем-нибудь инфраструктура будет восстановлена. Оказалось, что "кто-нибудь" - это как раз и есть "Ключик от кладовой". Аптеки - это "Ключик", продовольственные ярмарки - это "Ключик", мыло, зубная паста, гигиенические товары, белье, тетради и учебники - это "Ключик", научно-популярные лекции по истории и культуре, которые так не любят досточтимые - это "Ключик", кино и театр в его существующем виде - тоже "Ключик", и это далеко не все. Мне, честно говоря, очень жаль мой маленький сайт с журналами по вязанию, нитками и спицами, похороненный под этим всем разнообразием, но он стал вкладом в этот проект. Так что это, пожалуй, единственное, что связывает мои идеалы и уже не мой бизнес. Бизнес был создан затем, чтобы сохранить людям хотя бы часть минимально необходимого качества жизни, а идеалы под ситуацию не создают. С ними живут и проводят их в жизнь.

   - И что же вы теперь намерены проводить в жизнь ради ваших идеалов? Кстати, каковы они?

   - Знаете, довольно незатейливы. Я считаю, что никто не может указывать человеку, во что ему верить, что ему танцевать и петь, как ему поддерживать связи с семьей и память об ушедших поколениях и как оставлять о себе память для потомков и будущих поколений. Отказ соблюдать эти права людей называется геноцидом, даже если за следование культурным традициям не убивают.

   - Как вы думаете, какова будет реакция наместника на этот ваш тезис?

   - Опубликуете - узнаем.

   - И последний вопрос, Полина Юрьевна. Чем вы теперь планируете заниматься?

   - Спросите меня об этом весной, если не забудете и у вас не найдется к этому времени более интересных тем.

   Уже шестого числа, просматривая новостную ленту, Дейвин морщился и от риторики, и от содержания статей. От названий ему хотелось плеваться. Он пил крепкий кофе, вздыхал, стучал пальцами по столу и не знал, что сказать. Этим интервью Полина благополучно настроила против себя всю московскую демократическую общественность и половину европейской. В довершение всего ему позвонил Иван Кимович и предупредил, чтобы берегли Айриля, потому что Полину-то будут просто мазать грязью, а вот ее наследник действительно в опасности, особенно если он уже принял дело и все печати у него. Дейвин прошипел ругательство на сааланике и начал набирать письмо Лейшиной в окне браузера. Для него свободные дни закончились в день публикации интервью с Полиной.

20 Ледяной рассвет

   Третьего января, в последний день, отведенный на отдых гвардий и спецподразделений, гвардейцы вдруг заметили, что, судя по рациону, праздник и не думает заканчиваться. Да и не только на столе обнаружились изменения. В кордегардиях обсуждали многомясый суп солянку и смешную еду вареники. И говорили о новых развлечениях, подхваченных у местных. Одни гвардейцы рассказывали про кино с живыми людьми, которые играют других живых людей, другие - про игру в доминошки и в лотошки. Между разговорами парни и девицы изобретали способы эти самые доминошки и лотошки добыть себе в казармы. Я хихикала в кулак над гвардейцами, которым утка, курица и гусь в одном супе было уже слишком шикарно, и рассказывала девчонкам Асаны, как сделать домино из дощечек. Без всяких подвохов, честно. Подвохом была сама идея домино в гвардейской казарме. Правила карт русского лото я не помнила, их там было за два десятка, но в Интернете их вроде еще можно было найти. Правда, с бочонками возни предстояло столько, что поиграть в это удалось бы только к весне, даже если озадачиться этим прямо завтра. А еще надо было найти, из чего их смастерить. С выходных ребята приходили совершенно очумевшие, и было с чего. В городе начали открываться игорные клубы, причем двух разных категорий: "детские" и "взрослые". Во "взрослых" цвело: рулетка, покер, бридж, блэкджек, преферанс, кости, бинго и еще какая-то сааланская хрень, примитивная, но жутко прилипчивая. В "детских", как назвали клубы с настолками, за совсем смешной взнос можно было поиграть в трик-трак, лото, домино, мафию, манчкин и еще с десяток игр, которые не возбранялись и досточтимым. Каптеры, слегка растерянные открывшимися возможностями, составляли сметы на закупки мыла и моющих средств в крае, чтобы Асане не платить ощутимые пошлины за пользование порталами, и хотя местные средства на мой вкус были дороговаты, выходило все равно дешевле, чем то, что гвардейцы и мы получали из-за звезд. Да и, честно говоря, оно было более привычным, а то сааланский национальный мыльный ароматизированный песок наши так и не научились даже толком различать за четыре года. А еще Асана где-то добыла договор на пошив форменного белья нам всем, и мы должны были вот-вот получить комплекты. В подразделении это довольно активно обсуждалось. Все прикидывали и соображали, как это носить, насколько часто менять, и можно ли летний комплект носить прямо на белье, упразднив футболку, и что лучше - хлопковые носки или шерстяные окрэй. За этим всем я совершенно не заметила, что князь не звал меня к себе с Длинной ночи. Потом заметила, призадумалась, пришла к выводу, что когда позовет, мне будут разборки за Полину по полной программе. И решила, что чем дольше этого не случится, тем лучше.