Между честью и истиной (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 170

   В воскресенье Полина проснулась от бульканья коммуникатора: Дейвин да Айгит прямо с утра прислал ей сообщение. Она удивилась и начала читать.

   В сообщении было приглашение на прогулку и уведомление о том, что у нее сегодня выходной и отдых от лечения. Подход Полину удивил, но к сааланской непосредственности она привыкла давно, поэтому пошла собираться. Душ, фен, теплые колготки, привезенные Мариной из Хельсинки, джинсовая юбка, свитерок, куртка, часы... вроде готова. Она вышла в холл, где Дейвин назначил встречу, и увидела, как он подходит из "взрослого" крыла замка по коридору.

   Обмен улыбками и приветствиями на ходу времени практически не занял, все было очень спокойно и внешне неторопливо, но Полина для себя отметила, что с момента отправки смс не прошло и получаса, - а Гранд Витара Дейвина уже везет их к воротам. Едва миновав территорию, Дейвин сказал:

   - Мистрис Полина, можно вас попросить об одной мелочи, если вам нетрудно?

   - Да, конечно, - что это за "мелочь", Полина могла только догадываться, но даже не насторожилась.

   - Я прошу тебя оставить официальный тон и перейти на "ты" хотя бы в неформальной обстановке. У тебя выходной, у меня тоже... Можно так сделать?

   - Я думаю, да, - согласилась она. - Да, точно можно. Я смогу.

   - Вот и отлично. Тогда сперва мы едем завтракать, потом выходим в Адмиралтействе, я беру свободную машину, и мы катаемся по городу, как тебе план?

   - Хороший план. Отличный даже.

   И действительно, они свалились в какую-то "Карелочку", сильно освежив официантам впечатления от дня, а потом вернулись в замок и ушли по порталу в город, где человек да Онгая выдал Дейвину ключи. На стоянке в ответ на брелок квакнул компактный черный внедорожник - и начался выходной. Они ехали по набережным, время от времени Дейвин спрашивал что-нибудь о домах или памятниках, Полина отвечала, удивляясь, как на самом деле много она помнит о городе, а потом они переехали Неву и отправились на север. Внимание Дейвина привлекла старинная решетка вдоль тротуара между двумя двухэтажными зданиями. Дома тоже не были похожи на окружающие их строения. Полина почти улыбнулась, видя, куда он посмотрел.

   - Ну да, отличается, ведь это постройка позапрошлого века. И дома, и решетка. Но они изначально не так стояли. Хочешь, выйдем, рассмотришь внимательно, а я расскажу.

   Дейвин развернул и припарковал машину на отходящей от проспекта улице. Через несколько минут он уже рассматривал ограду. Она напоминала... о кладбище?

   - Полина? А что с решеткой? Почему она такая?

   - Ты про то, что ограда стоит на железобетоне? Это потому, что решетґку переносили. Да и все место когда-то выглядело совсем иначе: в центре недостает еще одного сооружения. Здесь еще церковь была.

   - Нет, этого я не заметил сначала. Спасибо, кстати. Но узор... - Дейвин оценил внимание Полины к мелочам и решил выслушать все про историю этого места.

   - А, каплицы в ограде. Это память об одной драме, произошедшей тут ровно двести лет назад. Здесь неподалеку была дуэль. Пойдем посмотрим. - В голосе его спутницы слышалась улыбка, когда она начала отвечать.

   - Дуэль? Серьезно? - Дейвин шел с Полиной по залитому асфальтом дворику в парк и внимательно слушал. Прогулка наконец-то обещала быть просто милым днем с болтовней о посторонних вещах, без всяких дурацких сюрпризов.

   - Да, это был крупный скандал. По версии сторонников одного из дуэлянтов, причиной того поединка, приведшего к многим бедам, стал каприз Екатерины Владимировны Новосильцевой, урожденной графини Орловой, а Орловы, чтобы тебе лучше понимать ситуацию - это такие местные да Шайни. Ее муж, Дмитрий Александрович Новосильцев, был сыном действительного тайного советника, сенатора, генерал-провиантмейстера, вице-губернатора Санкт-Петербургской губернии. Тоже вполне достойный был жених.

   - Да... - кивнул Дейвин, про себя удивляясь неожиданным подробностям. - И что же с ними было? Они поженились, и это кому-то не понравилось?

   - Она вышла за него замуж, родила сына, но брак не задался, и супруги разъехались через год или около того. Она занималась в основном воспитанием единственного ребенка и очень им гордилась. Мальчик учился в иезуитской школе в Петербурге и окончил школьный курс одним из первых учеников. Имел склонность к музыке, хорошо играл на кларнете, был хорошим танцором и фехтовальщиком на рапирах. А на момент событий он был адъютант главнокомандующего армии и флигель-адъютант императора - в общем, блестящий придворный офицер.

   - Отличная партия, - одобрил граф, - и карьера прекрасная.

   - Да, даже слишком, - усмехнулась Полина. - Представь, мать не дала ему согласие на брак с сестрой офицера из полка попроще, Семеновского. Брата невесты звали Константин Чернов.

   - А ее саму? - мимолетно улыбнулся Дейвин.

   - А вот этот нюанс тебе много скажет о нравах того времени. - В голосе Полины послышалась усмешка. - История этого несостоявшегося брака обсуждалась в свете очень бурно и широко, но имени девушки при этом никто так и не назвал. Потом, когда свидетели событий состарились, их дети и внуки начали настаивать на том, чтобы рассказчики припомнили ее имя - она же все-таки живой человек. Но нет, для участников событий она была, к сожалению, только вещью с чувствами. Они честно старались припомнить. И как только не называли ее - Мария, Акулина, Аграфена, Авдотья, Пелагея... Ее настоящее имя еле извлекли из архивов лет тридцать-сорок назад. А его имя знали все: непорядочного кавалера звали Владимир. И его мать Екатерина Владимировна сопротивлялась сватовству из-за скромного происхождения невесты. Она внешне хорошо относилась к девушке и ее семье, а знакомым говорила: "Могу ли я согласиться, чтобы мой сын, Новосильцев, женился на какой-нибудь Черновой, да еще вдобавок и Пахомовне. Никогда этому не бывать!" Она даже не поинтересовалась именем девушки. Кстати, как и все остальные. Может быть, знай она, что ее будущая невестка - ее тезка, тоже Катя, она бы смягчилась. Но так или иначе этого не произошло. В общем, Новосильцевой удалось добиться того, что ее сын взял назад свое обещание жениться. Но последовавшей катастрофы она не ждала, конечно.

   - Катастрофы? - граф приостановился. - Девушка покончила с собой? Или принесла обеты церкви, оставив родителей без надежды на внуков?

   - Нет, все было гораздо хуже, - усмехнулась Полина. - Сейчас расскажу. Дело в том, что после разрыва помолвки по существовавшим тогда правилам люди даже здороваться не могли. И попытки заговорить с отвергнутой невестой могло хватить для вызова на дуэль.

   - Строго... - сааланец качнул головой.

   - А ты вспомни про положение женщины в то время. Она же была, как автомобиль: ценность определялась в обратной зависимости от пробега и количества предыдущих владельцев, а саму ее ни во что не ставили. Так что после такой истории с расторжением помолвки люди даже узнать друг друга на улице не имели права.

   Дейвина передернуло, когда он невольно представил себе судьбу своей матери в этих условиях и сплетни о ней: "пять молодцов от разных отцов, да и те все девки" - неуважительное отношение, отказы в кредитах, в общении... у них с сестрами было бы немного шансов выжить. Он сумел вытащить себя из представленной картинки и продолжить слушать, вчуже это было занятно, как любая светская сплетня.

   Полина продолжала рассказ:

   - Несмотря на все предупреждения семьи девушки, Новосильцев попытался, разорвав помолвку, восстановить с ней общение, причем публично. Среди присутствующих был ее брат, не Константин, другой. Чернов-отец был генерал-майор, про него говорили, что у него семь сыновей и одна дочь. На самом деле сыновей было пять, а дочерей четыре, но мужчины этой семьи не были знатны и поэтому строили себе яркие судьбы, как и их отец. Так что пятеро могли собрать славы и подвигов за семерых, вполне. Спасибо еще, никто не сказал, что их девять. А девочки, - Полина легко повела плечом, - кто же их считает?