Между честью и истиной (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 118

   Тем более этого не знала Хайшен, получившая под свою ответственность кучу самоуверенных раздолбаев и правый берег, про который Айдиш мог ей много рассказать, если бы она спросила. Она и не знала, и не предупредила досточтимых, но решила не делить стражу на три поста, как посоветовал князь. Это их всех и спасло. То есть почти всех. Когда офицеры, знавшие боевые заклинания, развернулись с позиций и отвлеклись от поставленной князем задачи ради того, чтобы сказать скалившейся из оврага безликой серой мгле, кто здесь маг и вообще хозяин, над свистом и воем шторма и грохотом кровельной жести колокольным звоном поплыл ее голос, перекрывший шум ветра. "Стоять на месте, крысьи дети! Думать не сметь позорить Академию!" - приказала она. И офицеры вернулись держать щит. Назад дошли все, кроме одного, упавшего сначала на колени, а потом лицом в землю. Она отрядила троих из них прикрывать группы, занятые защитой жилых кварталов, но боевые заклинания, как выяснилось, требуют наличия не только боевого мага, но и конкретного противника, поэтому она пересмотрела решение - потеряв на этом всего одного человека, того самого досточтимого Хагарея. Он вдруг отошел от братьев, создававших второй огненный шар, оглянулся на Хайшен растерянно и печально, тихо сказал: "Больно кусают старые боги..." - и перестал дышать. Когда он опустился на землю, его дух был уже за Гранью. Хайшен отозвала остальных и приказала им поставить второй щит, прикрывающий братьев. В ту ночь на правом берегу потерь больше не было.

   Мистрис Инмере предстояло выучить этот урок только этой ночью, но она была старательной и ответственной юной дамой, хотя, как не раз отмечал мастер Дейвин, не без склонности к авантюризму. Поэтому когда вместе со своими товарищами, еще не получившими колец, она создавала сеть, способную поймать все, что мелкий ветер оторвал от стен и крыш, она быстрее всех сообразила, что их общих сил просто не хватит, чтобы удержать весь этот мусор в воздухе. Срывая голос, она крикнула крайнему: "Клади на мост! Там все равно никого нет!" - и переформировала сеть в пологую воронку с центром над Троицким мостом. В серых утренних сумерках на мосту лежала порядочная куча мусора, трое, включая саму Инмере, были залиты кровью из собственных носов по самые коленки, у нее был сорван голос, а младшая в команде девчонка-первогодок в самый неудачный момент перегнулась через парапет с характерным звуком и стравила в воду ком из слизи и желчи. Но потерь в команде не было, и вверенный район был отслежен достаточно хорошо. Так что, когда ветер утих, они даже вернулись в Адмиралтейство без посторонней помощи, так и не заметив, что мост всю ночь был разведен, а щебень, ветки и кровельная жесть падали в речную воду. Свидетелей, способных обратить на эту деталь внимание магов, не нашлось: ветконтроль у них забрали на Шпалерную часа в три пополуночи, мастер Дейвин там разгребал что-то серьезное.

   Мастер Ранталь, потомок хаатских пахарей, это знание нес в крови и в печени, как говорили на его родине. Его предки обновляли эту простую истину каждую весну и каждую осень, и еще дважды в середине длинного субтропического лета. Так что для него задача не представила никакой сложности, он выслушал князя, собрал свою группу, честно сказал им, что к утру все будут, как квамы из-под вьюка, и всю ночь добросовестно занимался монотонной и равномерной уборкой воздуха над районом от любого осколка размером крупнее его кулака, пока ребята сгребали мелочь другими заклинаниями. Утром он привел к назначенному времени всю свою группу в Адмиралтейство, где их встретили измочаленный мастер Дейвин и князь, выглядевший немногим лучше, отпустил приданный ему ветконтроль, отчитался и встал со своими бойцами сперва на проверку состояния недомагов из других групп, а затем начал ставить порталы уходящим, которые были уже не в состоянии сделать это самостоятельно. Его ребят даже проверять не стали - напоили кофе и отправили спать.

   Дарна с группой прибыли последними. У воспитанницы князя был совершенно пустой поясной ремень и ничего, вообще ничего, на запястьях, на шее и в волосах. Из всего, что на ней было, когда они отправились от площади Победы в Автово, остались только перстень мага и кольцо князя. У остальных было не лучше, а одного они вообще внесли в Адмиралтейство на носилках, но в сознании и ругающегося на чем свет стоит. Из отчета было понятно, что у них еще два убитых кровельной жестью, а хвосты они даже считать не стали, было не до того.

   Перед ними приехала Святая стража. Хайшен, поприветствовав князя, отчиталась, затем высказалась вежливо, но емко: "Никогда не видела такой мерзости, как здесь". Потом помолчала и добавила: "Жаль, что император не выбрал Мексику, когда предлагали".

   Дейвин в ответ на вопрос князя, как все прошло, зажал в кулак нашейный шнур с рабочим амулетом и сказал, что могло быть хуже, участок и правда очень сложный. И почему-то предложил снести к крысьим мамам старинный тюремный комплекс, на который он всю ночь смотрел, и разровнять это место. Эти здания были через реку от его позиции. Димитри покачал головой в ответ: вряд ли позволят, архитектурный памятник все-таки. Дейвин не понял точно, почему серые тени, лезшие из-за реки, отступились от него - то ли почуяли винтовочную гильзу с надписью, так и висевшую рядом с рабочим амулетом, то ли им почему-то было важно его происхождение. Он только отметил себе спросить потом у Марины Лейшиной, знавшей все о местных законах, писаных и неписаных, что такое голубая кровь и почему это важно. Ему и его людям в ту ночь повезло дважды: фонтаны Летнего сада еще не отключили к началу шторма, и дотянуться до Потока было легко, кроме того, рядом располагался еще один сад, имевший два своих Источника, Таврический. Так что по крайней мере здесь они могли себя не ограничивать, и им хватало и на то, чтобы держать защиту на уровне второго этажа, как приказал князь, и на то, чтобы отбиваться от помех, весьма активных, но все же вполне бравшихся простыми бытовыми защитами. Их было очень много, и они были упрямыми и неугомонными, но их можно было заставить отойти хотя бы на время и выиграть почти десяток минут, чтобы подновить щит над землей. Ночная работа в итоге напоминала то ли жонглирование ножами и стеклянными банками одновременно - и смотри не перепутай! - то ли процесс защиты гнездовища сайни от орды ддайг. В любом случае это был десяток часов очень грязной и травмоопасной малоосмысленной возни. И результат предсказуемый: из молодежи двое были покусаны этой серой пакостью и один порезался собственным же заклинанием от усталости. Очень даже неплохо в этаком-то бардаке, сказал граф.

   Сам Димитри приехал с Пулковского рубежа с тяжелым чувством. Терять людей в бою ему приходилось и раньше, и потерь было немного, всего одна девочка-недомаг. Но он впервые видел, как убивает призрак пули, вылетевшей восемьдесят с лишним лет назад. Его студентка стояла с ним рядом и держала вспомогательные нити его заклинаний, а потом обернулась назад, судорожно вздохнула, кашлянула, подавившись ветром, шагнула то ли вперед, то ли вбок и неловко осела на край того самого кювета, через который Полина не дала ему шагнуть меньше ста часов назад. Он забрал у девочки нити заклинания, услышал, как всхлипнул ее кудрявый золотоглазый любовник, протянул руку и принял у него струю Потока, которую тот брал для подруги из фонтана обсерватории - а она так и лежала до утра, запрокинув голову в небо, пока восход не отразился в ее открытых глазах. Перед утром он увидел, как за ней подошел призрачный темноволосый местный парень в форме МЧС и позвал ее к таким же саалан, встречавшим на рубеже. Димитри показал другу девочки, так и не ставшей магом, как она уходит к другим мертвым, и потом всю дорогу до Адмиралтейства держал голову мальчишки на своих коленях, пока тот не смог наконец сесть и прекратить неудержимо рыдать. Остальные были молодцом: небольшие ожоги рук от перерасхода, одно кровотечение носом и вроде все.