Две Лисы для Изначального бога (СИ) - Оса Яна - Страница 6

Приближаясь к основанию лестницы удивленно рассматривал практически заросшую дорогу. Как будто высшая сила сохраняла целостность обители Изначального и не распространялась далее. Еле видимая дымка, словно прорываешь папиросную бумагу и вот мы на дороге. Оглянулся назад и поразился искусной иллюзии. Лестницы не было. Если бы не полуразрушенная колонна у подножия, то найти вход на гору не представлялось возможным. Кто-то сильно постарался, мелькнула мысль.

Сверился с картой, Кицунэ снабдила всех хитрым прибором — похожим на компас. Только в паре с картой, они работали больше, как навигатор, поворачивая стрелку в том направлении куда нужно было идти.

Остатки дороги, как будто уползали под заросли. Сначала высокой травы, потом кустов и наконец переходя в непролазную чащу леса.

Вот почему, путь в обитель Изначального забыт. Кому в здравом уме придет мысль лезть через непролазный бурелом.

Вот и пришла пора опробовать способности адъютанта. Показал ему на бурелом. На карте отметил точку — с пол километра впереди. Какой-то холм возвышался посреди долины. Мынаш долго принюхивался, глядя в ту сторону. Смотрел на карту, потом на бурелом, наконец решился. Не выпуская из руки трезубец, вторую ладошку протянул мне и сказал: — пошли, бог, если ты в меня веришь.

И сумрак поглотил зарождающийся день.

Часть 2 Станет с годами скала отшлифованной галькой, не прерывая вечную цепь превращений в этом изменчивом мире… Одзава Роаи (XVIII в.)

В предрассветной тишине, на широком карнизе Белой горы застыли две девичьи фигурки.

— Какое интересное путешествие нам предстоит, ты не находишь?

— О, я уже не могу дождаться вечера, дорогая.

— Как всегда? Кто больше людей обведет вокруг пальца?

— За гордых и жадных — по два бала?

— Согласна, а за императора — три.

— Ого, как ты замахнулась! Тогда за служителя Серого тоже три! — Это почему?

— Величина, понимаешь ли, не предсказуемая.

— За старших, верховных по три. Остальные не считаются.

— Согласна, а то мы и за год этот мешок со змеями не разберем.

— А приз — медведь?

— О, дорогая, неужели ты влюбилась? Или изменила своим правилам — одна ночь — один любовник. Зачем тебе медведь в качестве приза.

— Ладно, ты, как всегда, права. Тогда какой приз?

— Массаж? Кто проиграл тот и делает.

— Э нет, мелко. Это же не однодневный спор. Может на желание?

— Фыр, еще чего. Нужно что-то такое, вкусное. Азартное.

— Может отдых мечты? Или путешествие. Победитель получает отдых, о котором даже не мог мечтать. Проигравший его не только его организовывает, но и выполняет все прихоти победителя в течение семи дней!

— Хороший приз, просто великолепный. Спорим, и пусть победит сильнейший.

2.1 Не всегда тропа есть верный путь, иногда нужно протоптать новую, чтобы узреть истину. Кицунэ

Кицунэ после того, как высыпала подношение от селян в свою котомку, чем вывела Мынаша из себя, шустро побежала в сторону болота, начинающегося за пару километров от Никуя. Необходимо было преодолеть топь, не останавливаясь на ночевку. Все же она была наполовину лисой, и поэтому чувствовала, что спать в таком месте очень опасно. Узкая гать из бревен вот чем встретил ее край болота. Видимо, этой тропой пользовались редко. Цивилизация забыла дорогу в деревню, а селяне не спешили напоминать о себе.

Развернув карту, девушка принялась рассматривать отмеченную через болото гать. Другой конец дороги забирая влево, уводил от границы в сторону небольшого городка, расположенного в нескольких километрах от болота. Сузив глаза, впилась взглядом в испарения, поднимающиеся над болотом.

Болото тянулось вдоль границы и заканчивалось возле пограничного городка, от которого шла достаточно ровная дорога в сторону крупного уездного города. Чуть правее, среди кочек болота проглядывала заводь, в глубине которой виднелся поднимающийся берег. Именно там был достаточно широкий холм на карте лисы. Еще два холма пунктирной линией выводили девушку практически к пограничью. И вот эта то дорога ей казалась более безопасной, чем гать. Оставался один вопрос, как перемещаться между холмами-островками на болоте.

Высечь хвостами магический огонь даже в этом мире получилось у нее сразу, но чем он мог помочь здесь, в царстве туманов, воды и тины. Лезть в воду не хотелось, применять магию было необдуманно беспечно. Интуиция шептала, что с болотом не все просто. Побарабанив пальчиками по крышке компаса, все же настроила его на точку, соответствующую приграничью.

Из-под основания гати выковыряла пару камешков. Покрутила в ладони, маленький запустила по воде. Он бодренько попрыгал лягушкой. Удовлетворенно кивнула, талант не пропьешь.

Утка-селезень-утка-селезень, двадцать три раза, коснулся камешек воды, прежде чем выпрыгнул на сушу. Бросила еще раз, и еще.

Теперь предстояло без тренировки перетянуть себя по скачущему камешку на берег холма.

Потерла плоский камень, потянулась к нему своей силой, постаралась сродниться со средством передвижения. Вдох — утка, выдох — селезень.

Закручивая бросок, с силой пульнула камень и прыгнула ему вслед, в момент соприкосновения с водой, камень стал точкой, от которой оттолкнулась даже не носком сапога, а энергией — лапой Кицунэ. Выдох, прыжок, вдох прыжок. Все мысли на плоскости камня, прыгающего лягушкой. Не отвлекаясь ни на что — высшая степень концентрации.

Утка, — берег вырос почти неожиданно, прыгнула на него и упала на колени. Дрожь прокатывалась по телу, призрачная лисица пыталась выбраться наружу. Сдержала оборот, понимая, что останусь без припасов и оружия. Села, обняв себя за колени и пытаясь согреться и не дрожать. Вдох-выдох. Солнце почему-то уже в зените. Надо вставать и идти.

Достала из рюкзака фрукт, похожий на яблоко, вгрызлась в него зубами. Кисленькое и сочное. Немного отпустило. Сверяясь с компасом, пошла в сторону вершины, немного забирая вправо. Трава и чахлые кустики постепенно сменялись кривыми деревцами, ближе к вершине, они принимали причудливые очертания ветви как вывернутые руки. Неожиданно рассмотрела в этой чаще остатки каменной кладки. Почти у самой земли, и если бы не звериное зрение, то не заметила бы. Странно, но время поджимало, поэтому не стала идти в том направлении и отметив про себя, что уклон начал снижаться, заспешила дальше. Уже подходя к берегу, поняла, что провернуть фокус с камнем не удастся. Следующий холм был почти не виден. Угадывался в мареве испарений темным пятном, где-то далеко впереди. Болотные кочки с буйной растительностью, хаотично разбросанные по поверхности затянутой ряской. Бульк, на поверхность вырвались болотные испарения, как будто кто-то сыто отрыгнул. Кочки — ориентиры, по ним можно добраться на ту сторону. В сторону отрыжки соваться нельзя.

А если сплести циновку, привязать к краям по камню и закидывать с кочки на кочку? Накосив катаной рогоза, растущего вдоль воды, свалила его в кучу. Перекусила, лепешкой. Глотнула воды из фляги. Ведя ладонью над стеблями, выпускала по чуть-чуть огонь, подсушивала полоски. Переплетая одну полоску с другой, размышляла о развалинах на вершине холма и странном расположении холмов на карте.

День катился к закату, длинная дорожка циновки была свернута в рулон, два камня, найденные на берегу, крепко привязаны к концам травяной веревкой. Нужно было добраться до второго холма до темноты. Мягко ступая по ковру из корней растений, двинулась к ближайшей кочке. Шест, который сделал из наиболее ровного дерева, был коротковат, но за неимение вариантов, опустила его в воду, когда ковер закончился. Если оттолкнуться, опершись на него, то был шанс допрыгнуть, и я решилась. Кочка оказалась твердой. Следующая уводила влево, но зато на нее перепрыгнула даже без шеста. Решая в уме задачку, куда прыгать что бы не отклониться от нужного направления, преодолела примерно две трети. Присмотрев кочку, которая была достаточно далеко, решила испробовать циновку. Длинная лента взлетела, увлекаемая камнем, который мягко приземлился посредине нужной мне кочки. Опускаю остаток циновки под ноги.